Претерпев тысячи незримых перевоплощений и оставив пустые оболочки этих чувств позади, он тихо вошел в Оургумм. Сухая земля печально ласкала ступни. Лишенный влажного аромата воздух, оставленные беспокойным мельтешением насекомых стены – главный зал Тоаглостурда пустынно молчал. Лишь дерево Ругфо мягко колыхалось от несуществующего ветра. В его ветвях сидела Улотвайг.
Страйфа даже не прятала поникшие крылья. Это был Хлид. Ее верный Хлид.
-Ты был у покровителя?
Сиреневые глаза поблескивали непривычно глубокими бликами.
-Да.
-Зачем?.. Отказываешься от моей тьмы...
Она с тоской посмотрела на свои ладони, с которых медленно-неумолимо поднималась черная дымка.
-Неужели мне недостаточно твоей боли, чтобы пытать тебя еще и так? – обманчиво холодно проговорил Хлид, остановившись перед своей Властительницей.
-Тогда пей, - почти резко сказала она. – Пей… Это тьма самого Ниогта… Он последним жертвовал мне…
-Тьма Бога Кровавых Дождей? – проговорил Хлид, помогая страйфе спуститься на пол Оургумма. Улотвайг не замечала дрожи его рук.
-Он говорил мне о будущих жатвах… о том, что кровь сладко пропитает землю… Тогда я видела упоительные нападения на храмы… не на приграничные – на само Храмовое Сердце… Теперь я хочу лишь одного – чтобы эта кровь не заструилась со сводов Тоаглостурда!
Хлид не ответил. Он знал, как выразить то, что могло хоть немного помочь Улотвайг.
Он поднял к лицу ладонь страйфы и мягко приник к ней губами.
…Пил и чувствовал, что запястья ее рук слабеют, и она начинает падать…
-Улотвайг!
-Пей! Опусти меня на землю и пей…
Только сейчас, дотронувшись до ее крыльев, он ощутил их бессильную мягкость, дряблость…
-Не зови его! Не зови Ругфо – я слышу твой вызов! – почти закричала она в слитых воедино властности и отчаянии.
Хлид мягко опустил страйфу к корням черного дерева, но не разжал объятий, лишь отстранился, чтобы взглянуть в ее глаза.
-Ты не можешь вынести этой слабости, - тихо проговорил он, позволяя странному свечению зарождаться в своих глазах. – Это самая чудовищная пытка для тебя… Твоя внутренняя сила пожирает душу…
Страйфа бросила в никуда страшный взгляд.
-Да, - болезненно глубоким голосом произнесла она, - не могу. Мои преемники рассыплются в прах спустя несколько ночей после моего ухода. Тоаглостурд рухнет. Ты… погибнешь одним из первых. Сгоришь в пламени первого же нападения. Я не могу вынести этой слабости.
-Улотвайг… Я раздавлю Храмовое Сердце. И верну тебе жизнь. Пойми, Улотвайг, для меня нет иного пути. Только твое спасение.
Казалось, каждое его слово обращалось в смерти сотен кровавых, и даже их Белесые Боги ощущали ущерб своему могуществу.
Страйфа впервые видела эту странную силу так явственно.
-Но ты ведь не повелитель… Плесень – это лишь дар, но не…
-Не важно, не важно, Властительница, - проговорил он, переходя на шепот, чтобы скрыть горячую стремительность речи. – Я по-прежнему твой преданный слуга, просто твой слуга… И ты можешь приказать мне, что хочешь… Отнести тебя к Яме Фоссхоргота?.. Я отнесу, меня никто не остановит… Только, прошу, не совершай последнего Дарения…
-Рана, нанесенная Темным Богам, слишком страшна. С каждой новой ночью я чувствую это все явственнее. Я приближаюсь к ним, Хлид. Поэтому мне нужно быть в Яме Фоссхоргота как можно скорее, - ответила она, в тихом упорстве скрыв прямое «нет».
Она слегка отстранилась от него и попыталась сесть. Ее движения были полны презрения к собственному бессилию и, все-таки, совершенно слабы.
Хлид встал и отступил назад.
-Обещаю, Властительница, что отнесу тебя к Яме Фоссхоргота уже следующей ночью.