Они смотрели друг другу в глаза.
Неподвижно стоя в их кругу, Тлориат, казалось, пожирал пространство вокруг себя.
Ругфо беззвучно уничтожал свои творенья. Только слабые нити перемен выдавали его.
Шийхорк едва сдерживал дрожь рук, сцепив готовые к нападению длинные когти. Он знал, что его сила сейчас бесполезна, но все равно не мог усмирить ее исступленного биения. Движения Лезвия Мрака были чересчур частыми, он то и дело нервно встряхивал голову.
Твуул был неподвижен, словно статуя. Его смертоносные губы были сомкнуты, а холодные глаза медленно скользили по лицам приближенных Властительницы и снова возвращались на Хлида Плесени.
Хлид Плесени держал на руках Улотвайг.
Владычица всех не-дышащих была похожа на маленького спящего ребенка, который прижался к своему родителю. Ее черноволосая голова была склонена к груди верного слуги. Огромные тонкие крылья свисали через его руки до земли. Хлид Плесени уставил аметистово-черный взгляд на Тлориата.
Вокруг безмолвно колыхалась нечисть.
Повелитель Червей понимал: то, что сейчас слетит с его губ, будет признанием неизбежности конца для многих. В этот миг он вдруг пожелал стать статуей одного из Темных Богов.
Но зеркала огромных глаз даже не моргнули.
-Не-дышащие, - прозвучал глухой голос Тлориата, заставивший всех перестать двигаться, шипеть, стонать… - ваша Повелительница отравлена.
В истекающей болью тишине резко взвизгнули когти Шийхорка. Если бы изящная черная головка не была так безвольна, если бы из приоткрытых лиловых губ не вытекала струйкой тьма, Тлориат подумал бы о том, как усмирить Лезвие Мрака. Но сейчас внутри у него зияла дыра слабости.
-Оставьте этот храм пустым, покиньте эти земли. Вам придется смириться с тем, что мстить некому.
Он видел, что Крылатые, те, что стояли ближе всех, были подкошены его словами. Может быть, все эти долгие мгновения они еще надеялись на что-то… Один из них уронил лицо в ладони… Тлориат знал этого юношу. Улотвайг посвятила его предпоследним.
Этим молодым, полным сил не-дышащим будет хуже всего. Их красивые глаза скоро потухнут в трясине неизбежного понимания…
Старый, почти древний, Повелитель Червей вдруг поймал себя на мысли об Уарддо и своей упрямой мечте вырастить единственного преемника… Если вспомнить последние неудачи Уарддо и согласиться принять хотя бы одного Крылатого…
-Пустите меня! – взвился чей-то тонкий крик. – Дайте хотя бы взглянуть на нее!
Еще один Крылатый. Чувствуя себя чудовищно бесстрастным, Тлориат наблюдал за Шийхорком, вцепившимся в обезумевшего юношу. Повелитель Червей понимал: сейчас Лезвие Мрака исполосует несчастного в клочья, но не двигался с места.
Возможно, это будет более милосердно, думал он.
Но Твуул не дал Шийхорку этого сделать. Твуул был действительно бесстрастен. Хотя ничего иного от этого создания мертвенного льда ожидать не приходилось.
Нужно было уходить.
Чувствуя то же самое, Ругфо шагнул к Хлиду Плесени и, наконец, дал себе волю. Бесчувственную Улотвайг тут же оплели нежные путы мглы, захватывая и Хлида. Воздух вокруг загустел, наполняясь ароматами свежей земли и гниения. Может быть, Тлориату только показалось, а, может быть, Улотвайг едва заметно шевельнулась. Должно быть, ей стало чуть легче.
-Хлид, - тихо позвал Повелитель Червей. Слуга владычицы повернулся к нему. – Пора уходить.
Хлид Плесени немо кивнул.
Над их головами уже зазвучал густой многослойный шелест. Сотни летучих существ поднимались вверх и уносились прочь.
-Найти новый источник!.. - выбросил из себя дрожащий Шийхорк, безумно косясь куда-то за грань.
-Я боюсь, что… - тяжело начал Тлориат, но ему не дал договорить Ругфо.
-Дайте же мне… дайте же мне перенести вас!
Повелитель Червей замолчал. Он смотрел на бесценное, хранимое руками Хлида, смотрел, как лицо Властительницы постепенно скрывается за наслаивающимися темными завесами. Его и самого уже заволакивало путами Ругфо, и он чувствовал, что сила Изменяющего постепенно овладевает его сущностью. Желая в последний раз взглянуть на древний храм, он обернулся сквозь сгустившийся воздух и внезапно вздрогнул.
Храма больше не существовало.