Развитие психологии в период средневековья и эпохи возрождения

Под влиянием атмосферы, характерной для средневековья (усиление церковного влияния на все стороны жизни общества, включая и науку), утвердилось представление, что душа является божественным, сверхъестественным началом, и потому изучение душевной жизни должно быть подчинено задачам богословия. Человеческому суждению может поддаваться лишь внешняя сторона души, которая обращена к материальному миру. Величайшие таинства души доступны лишь в религиозном (мистическом) опыте.



После упрочения господства христианской церкви появилась необходимость внести дополнения, разъяснения или трансформировать некоторые положения христианства. Нужно было и канонизировать постулаты, вытекающие из реалий, для того чтобы предотвратить распространение ереси, несущей церкви раскол. Так возник новый этап - патристика, учение отцов церкви, в котором богословие начинает обращаться к знаниям, накопленным в античности. С этого времени и почти до XII-XIII вв. взаимоотношения церкви и науки снова изменяются, причем церковь становится одним из главных хранителей и распространителей знаний.
Монастыри становились оплотом науки, в них хранили книги и обучали грамоте. Вообще единственными грамотными людьми, как правило, были монахи, а светские люди, феодалы, даже высшая знать, часто не умели писать и считать. В монастырях хранились не только церковные, но и светские книги, в том числе списки с книг античных психологов. Эти работы изучались и развивались в трудах церковных ученых, обычно работавших при монастырях. Важным было и то, что в это суровое время монастыри давали защиту, охраняли от голода и многих болезней, от военных грабежей. Несмотря на противодействие императоров, власть пап оставалась достаточно крепкой, чтобы противодействовать любым попыткам пошатнуть авторитет церкви. Этому способствовало и то, что, несмотря на остатки языческих верований, большинство светских властителей также были глубоко верующими людьми.
Такое положение просуществовало несколько веков, однако уже к XII-XIII вв. оно начало изменяться. Однако для взаимоотношений науки и религии этот поворот оказался не столь благоприятным, так как духовенство перестало быть единственным оплотом культуры. В это время стали появляться первые светские университеты, начала в Болонье, а затем в Париже. Открывались и светские школы - т.е. грамотными уже были не только монахи, но и аристократия купцы и ремесленники. Усиление городов с их самоуправлением, для которого необходимо высокое мастерство и выполнение цеховых правил, требовало и новой культуры, нового самосознания человека. Появилась и сильная светская власть, которая подчинила себе церковную.
Именно в это время и зародилась схоластика, которая в этот момент была достаточно прогрессивным явлением, так как предполагала не только пассивное усвоение старого, но и активное разъяснение и модификацию готового знания, развивала умение логически мыслить, приводить систему доказательств и строить свою речь. Тот факт, что это знание уже готовое, т.е. схоластика связана с использованием репродуктивного, а не творческого мышления, тогда мало настораживал, так как даже репродуктивное мышление направлено на получение и доказательство знания. Однако со временем схоластика начала тормозить развитие новых знаний, приобрела догматический характер и превратилась в набор силлогизмов, которые не позволяли опровергнуть старые, неправильные или неверные в новой ситуации положения. Точно так же и церковь, бывшая в VI-Х вв. во многом хранительницей знаний, становилась тормозом на пути развития науки. В стремлении сохранить за собой приоритетные позиции церковь препятствовала развитию новых концепций, которые противоречили ее многочисленным догмам, причем со временем этих противоречий становилось все больше, а неприятие возрастало. Именно в позднем Средневековье приобретала все большее значение инквизиция, которая пыталась отстоять прежние позиции церкви во власти и науке.
Все большее влияние на психологию Средневековья начинали оказывать и работы Платона и Аристотеля, концепции которых постепенно приобретали все более ортодоксальный характер. Многие крупные ученые того времени (Ибн Рушд, Ф. Аквинский) были последователями Аристотеля, доказывая, что именно их толкование этой теории единственно верное.
К кругу традиционных психологических проблем, исследуемых в средневековой науке, относится, прежде всего, изучение процесса мышления и его взаимосвязи с речью. Анализируя становление понятийного мышления, ученые ставили вопрос о происхождении общих понятий (универсалии). Наряду с вопросом о взаимосвязи знания и веры он становится одним из центральных в период схоластики. При этом реалисты (Эриугена, Гильом, Ансельм Кентерберийский) доказывали, что общие понятия реально существуют еще до вещей, в уме у Бога. Такой подход перекликался с позицией Платона, утверждавшего, что общие понятия существуют в мировой душе, являясь образцом для реальных предметов. Номиналисты (Росцелини, позднее Д. Скот, У. Оккам), напротив, считали, что общие понятия не существуют в реальности, есть лишь «дуновение голоса», т.е. слово, которым для удобства общения фиксируют группу сходных предметов. Основатель концептуализма (направления, примыкавшего к номинализму) П. Абеляр доказывал, что общие понятия существуют и вне вещей, в уме человека, т.е. слово - это не только звук, но и значение, которое, оставаясь в названиях, передается людям. При этом он одним из первых (наряду с Эриугеной) отстаивал верховенство разума над верой, говоря о том, что надо понимать, чтобы верить. Так к XI-XII вв. в науке начал возрождаться рационализм, который стал ведущим направлением в психологии и философии Нового времени.
В то же время наряду с продолжением исследования традиционных для античной науки вопросов психология Средневековья занимается и новыми проблемами. Прежде всего к ним относится изучение взаимосвязи психических и соматических болезней, проводившееся известным арабским психологом и врачом Ибн Синой. Эти работы заложили основы современной психофизиологии, впервые вскрыли природу стрессов и их влияние на состояние психики.
В церковной психологии также проводились важные исследования, направленные на изучение способов манипуляции большой массой людей, приемов снижения психического напряжения. Однако в трудные для человека моменты, во время социальных катаклизмов (войн, эпидемий и т.д.), случавшихся достаточно часто, особенно на протяжении VI-Х вв., этих естественных регуляторов психологической стабильности оказывалось недостаточно. Поэтому было необходимо разработать способы эмоциональной разрядки, очищения от страха и чувства вины. Такие способы были найдены в самой церковной культуре. Это были, прежде всего, обряды исповеди и покаяния; они давали людям уверенность в возможности очищения, снятия вины за свои поступки, за нарушения правил, неизбежные в реальной жизни, в возможности прощения и искупления тех ошибок, которые были ими сделаны. Таким образом, недовольство собой не накапливалось, снималась напряженность от осознания своих грехов, что способствовало укорененности и с собой, и с другими, предотвращало снижение самооценки. Терапевтический эффект этих обрядов был тесно связан с глубокой верой, надеждой на загробное воздаяние, которые служили в этом случае основой для катарсиса.
На вере основывались и способы лечения некоторых психосоматических заболеваний (например, истерии), которые использовались многими священнослужителями в средние века. Уверенность людей в том, что данный священник действительно может им помочь, приводила к тому, что наложение рук, прикосновение к одежде и т. п. становились мощным стрессовым фактором, излечивавшим больного. Технология внушения, помогающая при подобных заболеваниях, впоследствии была использована и в психоанализе.
В этот период продолжалось и развитие ораторского искусства, направленного на управление чувствами слушателей, заражение их определенным эмоциональным состоянием. Если в античности эти приемы основывались главным образом на речи, то в Средневековье использовались и невербальные средства (жесты, паузы, интонации и т.д.), что было серьезным приобретением психологии того времени.


Личность Средневековья
Современный рационализм рассматривал средние века как мрачный период истории. Вместе с тем средние века идеализировались. Акцентировалось внимание на прямоту и конкретность человеческих отношений, чувство уверенности, которое было свойственно человеку средних веков. Единственное отличие средневекового общества от современного – отсутствие личной свободы, каждый человек был прикован к своей роли в социальном порядке. Но хотя человек не был свободен в современном смысле, он не был одинок и изолирован. Занимая определенное, неизменное и бесспорное место в социальном мире с самого момента рождения, человек был закреплен в какой-то структурированной общности; его жизнь была с самого начала наполнена смыслом. Что не оставляло места сомнениям, они и не возникали. Личность отождествлялась с ее ролью в обществе; это был крестьянин, рыцарь или кто-то еще, но не индивид занимающийся делом выбранным самим.
Было много страданий, но была и церковь, которая в какой-то степени обеспечивала эти страдания, объясняя их как расплату за грех Адама и собственные грехи каждого из нас. И крестьянин, и горожанин редко выходили за пределы небольшой географической области, где протекала их жизнь. Мир был ограничен и понятен: земля и человек были в центре этого мира, в будущей жизни каждого ожидая или рай или ад, и вся жизнь от рождения до смерти была ясна и понятна в причинной взаимосвязи поступков человека.
Таким образом, средневековое общество, с одной стороны было структурировано и давало человеку ощущение уверенности, а с другой – держало его в оковах. Однако эти оковы имели совсем не тот характер, какой присущ авторитаризму и угнетению последующих веков. Средневековое общество не лишало индивида свободу уже потому, что “индивида” как такового не было.
Недостаток самосознания индивида в средневековом обществе нашел классическое выражение в описании средневековой культуры, которую дал Яков Буркхардт. “В средневековые века обе стороны самосознания по отношению к внешнему миру и своему внутреннему “я” как бы дремали под одним общим покрывалом”.
В позднем средневековье структура общества и личности стала меняться, развиваться новый денежный класс. Во всех классах общества было заметно развитие индивидуализма. В Италии человек в первые вырвался из феодального общества и разорвал те узы, которые одновременно и придавали ему чувство уверенности, и ограничивали его. Италия, по словам Буркхардта, принадлежит “первородство в отношении развития личности в европейской семье”, а итальянец – это первый индивид.
Простой народ, которому не досталось ни богатства, ни новой власти превратились в безликую массу. Все человеческие отношения были отравлены этой смертельной борьбой за сохранение власти и богатство. Индивид был охвачен страстным эгоцентризмом, ненасытной жаждой власти и богатства. В результате было отравлено чувство уверенности в себе и ощущения безопасности.
Есть основания для сомнения в том, что полновластные хозяева капитализма эпохи возрождения были так счастливы и уверены в себе, как это часто изображают. По-видимому, новая свобода принесла им не только возросшее чувство силы, но и возросшую изоляцию, сомнения, скептицизм, и как результат всего этого тревогу. Эта внутренняя уверенность, происходящая из положения изолированного индивида во враждебном мире, по-видимому, объясняет возникновение новой черты характера, которая, как указывает Буркхардт, стала свойственна индивиду эпохи Возрождения, в то время как у члена средневековой социальной структуры ее не было или по крайней мере она была выражена гораздо слабее. Речь идет о страстном стремлении к славе. Если смысл жизни стал сомнительным, если отношение с другими и с самим собой не дают уверенности, то слава становится одним из средств, способных избавить человека от сомнений.
В эпоху возрождения зародился современный индивидуализм. Но хотя идея возрождения и оказали значительное влияние на дальнейшее развитие европейской мысли, однако основные корни современного капитализма, его экономической структуры и его духа мы находим не в итальянской культуре позднего средневековья, а в экономической и общественной ситуаций.
Культура Возрождения представляла общество сравнительного капитализма: небольшая группа богатых и обладавших властью индивидов управляла этим обществом, составляла социальную базу философов, выражавших дух этой культуры. Реформация была главным образом религии крестьянства из низших слоев городского общества.
В соответствии с совершенно различной социальной основой возрождения и реформации естественно различие духа этих движений. Рассматривая теории Лютера и Кальвина – протестантство и кальвинизм, давая выражение новому чувству свободы, в то же время представляли собой бегство от бремени этой свободы.
В средневековом обществе экономическая организация городов была сравнительно статичной. В конце средних веков ремесленники были объединены в цехи; мастера были такие, что с трудом зарабатывали себе на жизнь, но в общем член цеха мог быть уверен, что его работа его прокормит. Если он делал хорошие стулья, и т.д., то этого было достаточно, чтобы обеспечить ему жизненный уровень, полагавшийся по традиции его сословию. Отсюда видно, что цехи были основаны на взаимном сотрудничестве и обеспечивали своим членам относительную гарантию существования.
К концу средних веков жизнь стала насыщаться духом беспокойства. Возникло современное понятие времени, минуты приобрели ценность. Труд все больше превращался в наивысшую ценность. Развивалось новое отношение к работе – настолько требовательное, что в среднем классе возникло возмущение экономической неэффективности церковных учреждений. Средневековая социальная система была разрушена, а в месте с нею и та стабильность и относительная безопасность, которую она давала индивиду. Индивид стал одинок; все теперь зависело не от гарантий традиционного статуса, а от его собственных усилий.
Капитал приобрел решающую роль. “Он перестал быть слугой и стал хозяином”. С развитием капитала, эти средневековые принципы мало-помалу уступили место принципу частной инициативы. Каждый должен идти вперед и испытать свое счастье: выплыть или утонуть. И теперь другие уже не были связаны с ним общим делом, они превратились в конкурентов, и часто человек стоял перед выбором: уничтожить их или быть уничтоженным самому.
Но все существенные элементы современного капитализма к тому времени уже возникли и начали оказывать психологическое воздействие на людей.
Но мы отбросили лишь одну сторону картины, а была еще другая: капитализм освободил индивида. Он устранил регламентами корпоративной системы, позволил человеку встать на собственные ноги и испытать свое счастье. Человек стал хозяином своей судьбы; он рисковал, но мог и выиграть собственные усилия могли привести его к успеху и к экономической независимости. Деньги доказали, что они сильнее происхождения и касты, и тем самым превратились в великого уравнителя людей.
Но и здесь свобода двойственна как и раньше. Индивид освобождается от экономических и политических основ. Он приобретает и позитивную свободу вместе с активной и независимой ролью, какую ему приходится играть в новой системе, но при этом освобождается от связей, давших ему чувство уверенности и принадлежности к какой-то общности. Он уже не может прожить всю жизнь в тесном мирке, центром которого был он сам; мир стал безграничным и угрожающим. Потеряв свое определенное место в этом мире, человек потерял и ответ на вопрос о смысле его жизни и на него обрушились сомнения: кто он, что он, зачем он живет? Ему угрожают мощные силы, стоящие над личностью, - капитал и рынок.
Не имея богатства и власти, какие были у капиталистов эпохи Возрождения, потеряв чувство общности с людьми и миром, человек подавлен ощущением совей ничтожности и беспомощности. Рай утрачен; индивид стоит один, лицом к лицу со всем миром, безграничным и угрожающим. Новая свобода неизбежно вызывает ощущения неуверенности и бессилия, сомнения, одиночества и тревоги. Чтобы иметь возможность действовать, человек должен как-то избавиться от этого.



Биографии.
ИБН РУШД (1126-98), арабский философ и врач, представитель арабского аристотелизма. Жил в Андалусии и Марокко, был судьей и придворным врачом. Разграничение Ибн Рушдом «рациональной» религии (доступной образованным) и образно-аллегорической религии (доступной всем) явилось одним из источников учения о двойственной истине. Рационалистические идеи Ибн Рушда оказали большое влияние на средневековую философию. Автор энциклопедического медицинского труда.
Благодаря знатному происхождению (дед и отец Ибн Рушда занимали должность великого кадия, т.е. главного судьи Кордовы) и прекрасным способностям будущий философ получил блестящее образование, изучал мусульманское богословие и право, философию, медицину и математику.
Обширные знания Ибн Рушда не остались невостребованными: его приблизил к себе халиф Абу-Якуб, известный покровитель наук и искусств. Именно по его указанию Ибн Рушд в 1160-х годах начал работу по комментированию сочинений Аристотеля. В 1195 году группа мусульманских богословов осудила некоторые философские идеи Ибн Рушда как несовместимые с учением ислама. В результате по указу халифа философ был сослан в небольшое еврейское поселение под Кордовой; его сочинения, сомнительные с точки зрения ортодоксов, должны были быть сожжены. Впрочем, ссылка длилась недолго, вскоре Абу Юсуф вернул Ибн Рушда к своему двору и восстановил его во всех правах. Однако, изгнание подорвало здоровье престарелого философа. 10 декабря 1198 Ибн Рушд скончался.
Комментарии к Аристотелю
В историю европейской философии Ибн Рушд вошел под именем Комментатора: практически все мыслители средневекового Запада воспринимали его именно как толкователя учения Аристотеля. Возможно, он и сам рассматривал себя в этом же качестве; по крайней мере, его преклонение перед греческим философом не знало границ. В одном из своих сочинений Ибн Рушд писал: «Учение Аристотеля есть высшая истина, ибо его ум — предел человеческого ума. Поэтому правильно будет сказать, что он был создан и дан нам божественным провидением, чтобы мы познали то, что можно познать» Перу арабского мыслителя принадлежит и значительное число произведений, посвященных отдельным философским проблемам, а также вопросу об отношениях философии и религии. Характерно, что часть сочинений Ибн Рушда сохранилась только в латинских и еврейских переводах.
Разум и вера
Одним из наиболее существенных разделов учения Ибн Рушда является его трактовка взаимоотношения философии и религии, которая, вероятно, и послужила основной причиной вышеупомянутых гонений на философа. Защищая философское знание от атак мусульманских ортодоксов, прежде всего, последователей аль-Газали, автора знаменитого «Опровержения философов», Ибн Рушд разработал концепцию, согласно которой, по мнению одних толкователей, философский разум находится в гармонии с религиозной верой, а по мнению других — религия ставится в подчиненное положение по отношению к философии.
Прежде всего, Ибн Рушд утверждает, что мусульманский закон предписывает изучение философии, поскольку именно философия является путем к истине, а цель и смысл закона — научение истине. Однако далеко не всякий человек способен постичь истину через философию, а потому Закон санкционирует и другие пути к истине, различающиеся сообразно трем категориям людей, каковыми являются риторики, диалектики и аподиктики (достоверности). Если подлинные философы принадлежат к категории аподиктиков, удовлетворяющихся только строгим аподиктическим знанием и постигающих истину во всей ее целостности, то прочие люди способны воспринять только ущербную истину, достигнутую посредством вероятностных заключений (диалектики), или вовсе — через воздействие на чувства и воображение проповедей и наставлений (риторики). Последние две категории людей — это богословы и простые верующие, которые всю истину, которая доступна их скромному разумению, должны черпать из Корана. Потому-то священная книга и содержит в основном аргументы диалектического и риторического характера, ведь ее основная цель — привести к истине неспособное к философии большинство. В буквальном понимании священной книги низшими категориями людей Ибн Рушд видит залог духовного здоровья общества, ибо любое аллегорическое толкование некоторых положений, например, о личном бессмертии, может привести простого человека к неверию и в конечном счете к эпикуреизму, понимаемому философом как ложная теория, провозглашающая целью существования человека удовлетворение чувственных влечений. Итак, религия объединяет людей, учит их истине в той мере, в какой они способны ее воспринять, а потому философ ни в коем случае не должен выступать против религии.
Полемика с аль-Газали. Вопрос о бессмертии души
Философское учение Ибн Рушда также несет сильный отпечаток его полемики с мусульманскими богословами. Как известно, аль-Газали обвинил философов, преимущественно перипатетиков и прежде всего — Ибн Сину и аль-Фараби) в неверии на основании трех основных пунктов: 1) философы утверждают, что мир вечен; 2) они считают, что Бог не может познавать индивидуальные вещи; 3) они отрицают бессмертие души. Ибн Рушд отмел обвинение аль-Газали, указав, что в данных вопросах философы ни в чем не отступают от положений ислама. В самом деле, говорит он, в отношении вечности мира имеет место простое недопонимание. И богословы и философы признают, что есть три вида сущего: возникшее благодаря чему-то во времени (вещи, подверженные возникновению и уничтожению); невозникшее и независящее ни от чего (Бог); невозникшее, но сущее благодаря чему-то (мир в целом). Итак, мир имеет характер и первого и второго вида сущего, но богословы делают акцент на первом, а философы — на втором. Что касается познания Богом индивидуальных вещей, то Ибн Рушд признает, что таковое познание может иметь место, более того, настаивает на этом. Однако философ оговаривается, что нельзя говорить о том, что Бог познает универсальное и индивидуальное разными способами, поскольку такое утверждение дает слишком антропоморфное представление о Боге. Напротив, познание Бога носит необъяснимый трансцендентальный характер, оно есть одновременно и познание индивидуального, и познание общего.
В отношении вопроса о личном бессмертии позиция Ибн Рушда более чем туманна. Его учение о действующем и материальном разуме, по всей видимости, не допускает личного бессмертия, но прямо об этом Ибн Рушд нигде не говорит (это, впрочем, может быть связано и с его нежеланием атаковать один из основных догматов ислама). Следует признать, что в целом его психология носит достаточно противоречивый характер и допускает различные толкования. Последователи Ибн Рушда из христианских стран, так называемые «латинские аверроисты» утверждали, что согласно Ибн Рушду, индивидуальная человеческая душа не обладает способностью к самостоятельному познанию, но познает только благодаря действующему разуму — подателю интеллигибельных форм — который является сверхиндивидуальной духовной субстанцией и един для всего человеческого рода.


ФОМА АКВИНСКИЙ (1225 или 1226-1274), философ и теолог, систематизатор схоластики на базе христианского аристотелизма (учение об акте и потенции, форме и материи, субстанции и акциденции и т. д.). Доминиканец. Сформулировал 5 доказательств бытия бога, описываемого как первопричина, конечная цель сущего и т. п. Признавая относительную самостоятельность естественного бытия и человеческого разума (концепция естественного права и др.), утверждал, что природа завершается в благодати, разум — в вере, философское познание и естественная теология, основанная на аналогии сущего, — в сверхъестественном откровении. Основные сочинения: «Сумма теологии», «Сумма против язычников». Учение Фомы Аквинского лежит в основе томизма и неотомизма.


ИОАНН СКОТ ЭРИУГЕНА (810, Ирландия — ок. 877), выдающийся философ Средневековья. Один из ярчайших представителей Каролингского возрождения. Эриугена был одним из самых образованных людей своего времени, помимо преподавания он занимался переводами на латинский язык сочинений греческих отцов Церкви (Максима Исповедника, Псевдо-Дионисия Ареопагита и др.) Именно во время этой работы он познакомился с идеями неоплатонизма. В своей самой значительной работе «О разделении природы» Эриугена истолковывает христианство с точки зрения неоплатонизма. Он выделяет четыре природы: природу не сотворенную, но творящую (Бог-Творец), сотворенную и творящую [небесные идеи (в формулировке Платона), по которым создается все творение], сотворенную и не творящую (Мир, Вселенная, включая человека) и, наконец, природу не сотворенную и не творящую (Бог как последний предел в возвратном движении, как Конечная Причина). Следуя и дальше неоплатоническим идеям, Эриугена пришел к тому, что творения — это эманация от Бога. В вопросе о соотношении разума и веры в христианстве Эриугена исходил из постулата, что в религии не может быть ничего не согласующегося с разумом, ведь источник и разума и Священного Писания, лежащего в основании религии, один — божественная мудрость. Следовательно, возможно познание Бога при помощи разума, ведомого верой.
Философское учение Эриугены не нашло отклика у современников во многом из-за того, что его работы находились в стороне от основной линии развития схоластической философии. Фактически «открытие» его произведений приходится на 12 век, но уже в 13 столетии в учении Эриугены были усмотрены элементы пантеизма (отождествление Бога и природы), работа «О разделении природы» была осуждена церковью на поместном соборе в Париже в 1210 году и папой Гонорием III в 1225 году.


АНСЕЛЬМ Кентерберийский (1033/1034,), философ и теолог, выдающийся представитель схоластики.
Родился в знатной семье, отец — ломбардец, мать происходила из родовитой и состоятельной бургундской фамилии. Получил прекрасное классическое образование, отец прочил Ансельму политическое будущее. Покинув дом после трагической смерти матери, Ансельм принял постриг и много странствовал, пока не остановился в бенедиктинском монастыре Ле Бек в Нормандии. В 1063 он становится приором (настоятелем) этого монастыря. С 1093 Ансельм – архиепископ Кентерберийский. На посту архиепископа он боролся за большую независимость англиканской церкви от власти папы и короля. Из-за своей жесткой позиции в этом вопросе большая часть его архиепископства прошла в ссылке на материке.
Ансельм был одним из первых крупных философов Средневековья и по праву считается «отцом схоластики». Он одним из первых признал возможность использования философии в богословии, правда, с некоторыми оговорками. Занимаясь решением очень популярной в средние века и новое время проблемы соотношения веры и разума, он пришел к выводу что, познание христианина начинается с акта веры: факты, которые, он хочет познать даны в Откровении. То есть, христианину требуется не понимать, чтобы верить, но верить, чтобы понимать. Однако богословие может воспользоваться разумом, чтобы лучше понять то, во что он верит.
Огромное влияние на взгляды философа оказал Августин, однако большее внимание, в отличие от последнего, Ансельмом уделяется форме, в которую облекается мысль, то есть логико-граматической структуре высказывания. Стремясь во всем следовать правилам логики, Ансельм сформулировал доказательства бытия Бога, которые изложил в работах «Монологиум», «Прослогиум», в «Диалоге об истине».
Несмотря на то что доказательства бытия Бога были опровергнуты, например, И. Кантом, роль и место Ансельма Кентерберийского в истории средневековой философии трудно переоценить. Именно благодаря ему в богословских трудах стала применяться логика, и особое внимание стало уделяться логической корректности высказывания. Произведения Ансельма надолго стали тем образцом, которому следовали средневековые философы и теологи.

ИОАНН ДУНС СКОТ (между 1266 и 1270, Шотландия — 8 ноября 1308, Кельн), средневековый философ и теолог, представитель схоластики, монах-францисканец.
Сведения о его жизни имеют большей частью легендарный характер. Считается, что в двенадцать лет он стал монахом-францисканцем. Достоверно же известно, что он блестяще преподавал теологию в Оксфорде (1288-1301), а затем в Париже, где был написан самый значительный его труд «Комментарии на сентенции Петра Ломбардского». За свою недолгую жизнь Дунс Скот написал очень много, полное собрание его сочинений насчитывает 12 томов, по большей части это — комментарии к работам Аристотеля, Порфирия и Петра Ломбардского.
Будучи францисканским теологом, Дунс Скот в своих рассуждениях следовал за Бонавентурой, хотя и расходился с ним в некоторых вопросах. Например, им не принималась теория «божественного освещения» Бонавентуры. (Познание неизменных концепций, таких как справедливость, красота и т.д., может происходить лишь в душе через вечные идеи, внедряемые в нее Богом. Таким образом, что-либо может быть познано лишь в том случае, если Сам Бог «осветит» понимающего вечной истиной). В понимании Дунса Скота разум, опирающийся на логику, может осуществлять познание лишь в достаточно узких рамках. Вообще же познание, особенно в сфере религии, должно иметь в своем основании веру.
Многие моменты учения Дунса Скота резко противоречили идеям томизма. Фома Аквинский говорил о примате разума и знания над волей, а Дунс Скот, наоборот, отводил первое место воле. Он учил, что у Бога, как и у человека не воля зависит от разума, а разум от воли. Доказывалось это утверждение исходя из того, что не все представляющееся разумным соответствует Божественной воле, следовательно, разум не первичен. Учение Дунса Скота о примате воли над разумом открыло дорогу иррационализму.
Не менее принципиальным было расхождение с Фомой Аквинским и другими выдающимися богословами того времени по вопросу о непорочном зачатии Девы Марии. Дунс Скот одним из первых стал отстаивать положение о том, что Богородица была зачата без греха, то есть с самого момента рождения являлась непорочной. Большинство же его современников считали, что она освобождается от греха уже после рождения. В конце концов, победила точка зрения Дунса Скота, в 1854 году папой Пием IX доктрина о непорочном зачатии была признана догмой.

ОККАМ Уильям (ок. 1285, г. Оккам, графство Суррей, Англия —ок. 1349, Мюнхен, Бавария), философ и теолог, францисканский монах, один из последних видных представителей схоластики.
Еще во время обучения в Оксфорде вступил в францисканский орден. После окончания образования философ остается в Оксфорде преподавать теологию и философию. За высказывания о примате светской власти над властью папы в делах духовных был обвинен в ереси и заточен в тюрьму. В 1328 ему удалось бежать в Германию к императору Людовику IV Баварскому, врагу папы. Был отлучен от церкви. Обосновавшись в Мюнхене, Оккам оставался там до самой смерти.
Оккам является одним из виднейших представителей номинализма. Благодаря виртуозному владению искусством диалектики он получил от учеников прозвище «Doctor invincibilis» (непобедимый учитель). Прославился Оккам своим «принципом простоты», который так же называют «бритвой Оккама». Он придерживался мнения, что «простейшие объяснения — самые лучшие». Опираясь на этот принцип, он приступил к решению проблемы универсалий, однако направил свои рассуждения в иное русло, чем его предшественники. В работах «Сумма всей логики», «Естественная философия», «Сумма логики» он доказывал, что реально лишь отдельное существо, а универсалии существуют лишь в пределах человеческого разума, размышляющего о них. Оккам ни в коем случае не отрицал полезности универсалий, однако он не признавал их реальность.
Следуя схоластическому методу, Оккам создал онтологию трансцендентального бытия, которая была близка идеям Фомы Аквинского и Дунса Скота. По его мнению, мир состоит из единичных вещей и сущностей, а все познание сводится к внешнему и внутреннему опыту. Всякое истинное знание возможно получить только эмпирически, с помощью органов чувств. Ввиду того, что нет реально существующих универсалий, которые можно было бы созерцать в сознании, разум не может доказать ничего, опираясь только на свои собственные силы. Именно по этому Оккам, в отличие от Ансельма Кентерберийского считает недопустимыми не только доказательства бытия Бога, но даже сами попытки познать Бога, опираясь только на рацио. Следуя за Дунсом Скотом, Оккам провозглашает, что Бог понимается не разумом (Фома Аквинский, Альберт Великий) и не освещением (Бонавентура), а только верой. Именно веру и интуитивное познание Оккам считает инструментами теологии, а разум может помочь лишь в поиске аргументов. Работы Оккама положили конец попыткам синтеза веры и разума. Разуму полагалось заниматься изучением природы, а вере — постигать Бога.
Школа Оккама заложила фундамент для современной механики и астрономии, а также послужила исходным пунктом для развития современной динамики. Взгляды, которых придерживался Оккам, получили название «современного пути» по сравнению со «старым путем» Фомы Аквинского и Дунса Скота. Именно на философии Оккама и были воспитаны Мартин Лютер и другие протестантские реформаторы.