Я еврей (во сне я мужчина). Москва, середина 30-ых годов. На Красной площади в ряд стоят огромные клетки, в клетках люди, вкопанные по колено в землю. У них серая кожа и бесцветные измученные глаза. Я среди них. Я знаю, что умру от выстрела в спину, и где-то между лопаток ноет точка, куда именно войдет пуля в мое тело. Я полностью голая, с гнойными ранами на руках и спине. За моей спиной рота солдат в блестящих начищенных сапогах, в отглаженной форме, с оружием в руках; и товарищ Сталин, на трибуне мавзолея, говорит речь о врагах народа, о советской власти. Вдоль клеток нескончаемым потом идут люди, бросают горсти земли мне в лицо. Шорканье их ног и голос Сталина смешиваются в какую-то однообразную звуковую массу. Эти люди проходят куда-то за Васильевский спуск и я знаю что каждый из них утонет в реке. Выстрелы. Грохот. Вижу как падают евреи в клетках, чувствую как подаю я. Биение сердца как удары молотком по вискам. Во рту привкус крови. Слабею. И солнце бьет в глаза, режет своими закатными лучами белки моих глаз, больно. И я понимаю, что меня начинают закапывать. Сырая земля давит на грудь, чувствую ее запах. Где-то в кончиках пальцев ног начинает свербить покалывающий холод…