Раз уж речь зашла о фантастике, нельзя не вспомнить и такую популярную тему, как научно-техническая деградация цивилизации, когда разумные существа, ещё будучи в состоянии пользоваться сложными техническими устройствами, разработанными предшественниками, сами уже не способны ни сделать нечто подобное, ни понять, как это работает (
"любая достаточно развитая технология неотличима от магии"). У тов. Анпилогова относительно недавно был весьма интересный
пост на эту тему:
"«Белый слон» в английском языке даже обозначает расхожую идиому, которая определяет нечто, что вы не можете использовать в утилитарном плане, но что разоряет вас своими непомерными расходами на своё содержание.
...Но, если мы оглянемся вокруг себя, то с ужасом увидим, что очень многие из явлений нашего повседневного, устроенного индустриального мира как раз и представляют собой такие редкие, затратные, но в то же время — в обычной жизни бесполезные вещи.
И таких вещей в нашем распоряжении — масса. Но от этого они не перестают быть уникальными, затратными и... легко утрачиваемыми в момент, когда вроде бы в их существовании нет никакой объективной потребности.
И в этом состоит громадная опасность."
То есть до тех пор, пока высокотехнологичное производство ещё работает, а последние спецы ещё помнят, как именно и почему -- нам повезло, белый слон жив. Но дело в том, что сумма технологий (привет тов. Лему) -- штука весьма затратная, и не только лишь все могут позволить себе финансирование, мало кто может это делать. Не исключая и такие, казалось бы, развитые в научном отношении РФ или США.
"...«белые слоны» современного индустриального мира разбросаны повсюду: престарелая бабушка-лаборант из подмосковных Химок, которая сидит над спецустановкой по производству особой эпоксидной смолы для нужд космоса — столь же важна для современного индустриального мира, как и пожилой математик из Беркли, который всё ещё может объяснить зелёным студентам, на основе каких формул поведения пограничного слоя выстроена математическая модель очередной компьютерной программы, которая должна облегчить расчёт гиперзвукового входа спускаемого аппарата в атмосферу Земли.
А, находящийся на пенсии в Мытищах последний генерал, который ещё занимался спецпропагандой в отделе «13-бис» ГРУ ГШ РФ и ещё помнит, что это такое на самом деле — важен настолько же, насколько важен токарь VI разряда для Харьковского завода им. Малышева, без которого совершенно неясно, как собрать новый танк «Оплот» для нужд внезапно озаботившихся производством танков ВСУ."
А вот и подтверждение тезисам тов. Анпилогова --
перевод заметки о т.н. "индустриальной археологии" (настоятельно рекомендую прочитать и сказку про белого
бычка слона, и данную заметку):
"Корпоративная память бывает двух видов: люди и документация. Люди помнят, как вещи работают, и знают, почему. Иногда они записывают эту информацию куда-нибудь и хранят свои записи где-нибудь. Это называется «документация». Корпоративная амнезия действует точно так же: люди уходят, и документация исчезает, гниёт или просто забывается.
Я провёл несколько десятилетий, работая в большой нефтехимической компании. В начале 1980-х мы спроектировали и построили завод, который переделывает одни углеводороды в другие углеводороды. За следующие 30 лет корпоративная память об этом заводе ослабла. Да, завод всё ещё работает и приносит фирме деньги; техобслуживание производится, и высокомудрые специалисты знают, что им надо подёргать и куда пнуть, чтобы завод продолжил работать.
Но компания абсолютно забыла, как этот завод работает."
ИМХО весьма показательна и поучительна концовка этой заметки:
"Я не знаю, в чём заключается мораль истории.
Может быть, лучшая организация документооборота решила бы часть этих проблем. С другой стороны, именно попытки улучшить организацию документооборота и послужили причиной части этих проблем, так что надо быть внимательным. Было бы здорово, если бы сохранились библиотеки отделов. Мы решили задачу только потому, что сумели найти одну из них.
С сохранением знаний о технике и о делении на важное и неважное ещё хуже. Видимо, лучшим способом будет держать в фирме людей разных возрастов, без особых возрастных разрывов, чтобы отделы не оказались обезглавленными, когда старшее поколение уйдёт на пенсию.
Но, возможно, инженерная археология всегда будет существовать. Вон, в Нью-Йорке собираются перестраивать пригороды. А это уходящие за горизонт ряды заводов, построенных кроманьонцами, оставившими после себя только обрывки карт и диаграмм."