Недавно, перечитывая "1984", вспомнил, как то ли Ярош, то ли кто-то ещё из нового политического истэблишмента Украины говорил, как нужно вести себя с восставшим Донбассом: подавить в т.ч. военной силой, закатать в асфальт, поставить на место (точнее, уложить мордой в землю), заставить любить Єдину Україну, а уже потом можно и разрешить всякие там референдумы о самоопределении -- если, конечно, там останется кому самоопределяться. Чем не Оруэлл? "Вы -- пятно, которое надо стереть. Разве я не объяснил вам, чем мы отличаемся от прежних карателей? Мы не довольствуемся негативным послушанием и даже самой униженной покорностью. Когда вы окончательно нам сдадитесь, вы сдадитесь по собственной воле. Мы уничтожаем еретика не потому, что он нам сопротивляется; покуда он сопротивляется, мы его не уничтожим. Мы обратим его, мы захватим его душу до самого дна, мы его переделаем. Мы выжжем в нем все зло и все иллюзии; он примет нашу сторону -- не формально, а искренне, умом и сердцем. Он станет одним из нас, и только тогда мы его убьем."

"А вешать мы будем потом" (Борис Филатов) Если бы Филатова не существовало, его стоило бы придумать, поскольку такой тезис -- готовый козырь в руках антинацистской пропаганды: "если кто-то говорит, что хочет вас убить, просто поверьте ему". Но понял ли он сам, что именно сказал? Не исключаю, что прекрасно понял, и столь наглая, безапелляционная формулировка призвана посеять панический страх в пытающихся сопротивляться. Эдакий закос под О'Брайена: "Ни один из сбившихся с пути уцелеть не может. И если даже мы позволим вам дожить до естественной смерти, вы от нас не спасетесь. То, что делается с вами здесь, делается навечно. Знайте это наперед. Мы сомнем вас так, что вы уже никогда не подниметесь."

А вот вам ещё одна цитата: "Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека -- вечно." И готовая иллюстрация к ней с Запорожья в виде плаката на груди ненавистного Ленина:

[393x262]

У вас ещё остались вопросы, где именно в очередной раз Оруэлл восторжествовал над Хаксли -- в России или на Украине?
Да, это риторический вопрос.