Меня глубоко зацепило это произведение.. Как всегда у L++ - Недосказанность.. читай между строк..


В тот вечер Ирэн продержала свою Натали у себя до глубокой ночи, а когда метро закрыли, вызвала такси, и предупредила таксиста, чтоб он не смел отклоняться от маршрута, чтоб пассажирка была доставлена на Измайловский проспект. А не… не куда-либо еще. Вне зависимости от капризов дамочки. И сдана с рук на руки мужу. Вместе с тортом. Она умела быть убедительной с мужчинами. Да и доллары – тоже…
Сама она не спала почти до утра. Ее Натали несколько раз за вечер порывалась отдаться, и убедить девчонку, убедить себя, что – «не надо…», стоило нервов, стоило сердца…
Она справилась и с собой – безобразной старой бабой, и с бывшей своей любовницей – тоже.. И не потеряла Наташу. Наверное бы, уже навсегда.
Да она все понимала. Потому и хватило сил…
[450x600]

И еще… Она сумела удержаться, сумела не рассказать еще об одном… Что для нее история с Алей – показом не кончилась…
В ту весну ей было плохо. Настолько, что ее боль заметил посторонний – Феликс.
Что в ней привлекала его – Ирэн не задумывалась, мужчины редко были предметом ее размышлений. А для нее он был одним из немногих мужчин, кто не вызывал рвотную аллергию. Больше не вызывал. Ну, почти…Вот и тогда ее даже не передернуло, когда он взял ее за руку.
– Прости. – сказал он и… и не выпустил ее. – Плохо?
Она хотело несильно ударить его по щеке, а вместо этого ответила:
– Плохо.
– Барышня?
– Барышня.
Он по-прежнему держал ее за руку.
– Тогда есть… – он чуть улыбнулся. – есть таблетка… болеутоляющая… Понимаешь – есть. И еще раз повторил, сжав ей ладонь. – Есть.
– Феликс…
Он отпустил ее. Он точно почувствовал границу. В благодарность, она удержалась и не стала при нем вытирать ладонь.
– Аля? – спросила она.
– Аля. – подтвердил он.
– На себе, что ли, проверил?
– Не без этого…
– Подожди, я подумаю… – она прокрутила в памяти свои встречи с ним. – Ноябрьские праздники?
– Будь на твоем месте другая – поцеловал бы руку, будь мужчина – хлопнул бы по плечу… Как мне выразить восхищение тебе?
– Подари бриллианты.
– Ты неподражаема. Завидую твоей барышне.
– Не завидуй. Она сейчас тоже шкуру зализывает… Но у нее нет… пятисот долларов на час с проституткой.
– Как будто они были у меня… – улыбнулся Феликс.

Вечером, из дома она позвонила в салон Лолы. К ее изумлению начались сложности. На Алю была очередь… За такие деньги еще и стоять в очереди?!… В эту очередь уже не пускали почти никого с улицы… Это она – с улицы?! Она бы бросила все, да вспомнилось, что к ее дорогому дантисту тоже записывают за неделю, и у него тоже давно уже свой постоянный круг пациентов, и у ее дорогого гинеколога – тоже…
Говорят, зубной боли больней только боль сердечная. Ирэн нашла каналы, правда, заплатить пришлось больше, Лолу убедили, и мужчин в очереди подвинули….

Когда Аля вошла, Ирэн тайком запустила таймер. На Але не было часов, она не смотрела по сторонам, не спрашивала «который час», но когда она произносила: «До свиданья» – таймер выдал сигнал.
Из всего часа на торопливый секс ушли первые 7 минут. Ну, минуты две до того она раздевалась, минут пять потом уйдет на одевание, остальные 46 – валялась рядышком в постели и/или дурачилась. Но «оплачено же»! – Ирэн чуть подыгрывала девчонке. Аля, узнав, что у ее нанимательницы «музыкальное образование» даже спела романс на свои – представляете! – стихи:

«Но не нашла я на нежность управы –
Простынь окрасила кровь…
Так нанесла мне первую рану
Лживая девка любовь…»

Чистенькое такое, милое домашнее сопрано, не более.
А потом она начала одеваться. А потом она сказала: «До свидания». И звякнул таймер. И Аля… потянулась к щеке Ирэн … чуть провела пальцами… Домашняя ласка, не более… И улыбнулась:
– А деньги назад сегодня не требуйте. Все равно уже все закрыто. Приходите завтра… Или… Еще бы раз, через месяц…
В дверь требовательно зазвонили. Аля открыла. За ней.

Девочка все-таки утомила Ирину. Она быстро заснула. Проснулась поздно… Что-то было не так… Она раскрыла шторы. Хлынуло солнце. Улыбнулась.
Вот оно что: впервые за эти недели, да уже – месяцы, заснула без снотворного или спиртного и… сумела выспаться и… утром безотчетно улыбнулась солнцу.
Теперь она точно знала, что выдержит без Натали. Что не надо будет придумывать, как вернуть ее, смирять свою гордыню – даже не перед ней, тут она бы что-нибудь сконструировала… перед собой….
Это чувство осталось даже через месяц – когда она опять позвонила в салон, но ей сразу и наотрез отказали.
Когда она дошла до Лолы, хозяйка объяснила: «Это сокровище перешло в частное владение. Боюсь, навсегда. Нет, не боюсь – я рада за девочку. А знали бы Вы сколько я на ней теряю..»

Через полгода позвонил Феликс: «Ты пропустила два ее летних представления! В одном – 7 минут! Она держала зал 7 минут. Не пропусти завтра. Может, повезет…»
Ну, вы же знаете Иванихина – его озорные показы… Аля вписалась… Счастье прыгало по ней солнечным котенком. А в конце ее бесконечной – на пять минут – паузы губы до ушей были растянуты у всех…
А видели бы вы лицо Феликса, когда Ирэн, прощаясь, протянула ему для поцелуя руку…

«Бедная Натали, – почти до утра думала бесконечные, однообразные, про нее думки Ирина, – … бедная?… Если эта профессионалка любит ее – сколько она ей даст счастья… Но как же она будет бить ее… Наотмашь…
Вот это Натали и почуяла, вот поэтому она и с тобой… Пока она будет с ней - без тебя ей не обойтись. Пока она будет с ней…»

(с) L