Я только верю, что каждый умеет построить свой маленький идеальный мир и распространить его вокруг.

Мы теряем друзей. Мы забываем то, как они улыбались. Мы теряем любимых. Случается такое, что вновь находим и пишем в социальных сетях «Привет! Как дела?». Всех, наверное, преследуют эти слова. Только мы всё же теряем. Хуже всего, когда потерянные находятся рядом – только рукой подать. Иногда становится странно: ты смотришь на человека, а внутри тебя нет чувств. Нет, ты, конечно, помнишь как готов был голову на плаху, и в огонь, и через медные трубы и всё такое прочее, только от этого даже не больно. Потому что ты здесь, ты сейчас, у тебя мозоль на левой ноге и как всегда содранный локоть. И пусть тебе, скажем, 25 или 67 – ты всё равно здесь. Остаётся надеяться, что где-то в заоблачном там остались два человека, которые до сих пор держатся за руки, выходя на прогулку после дождя – искать радугу

....бывают люди, соприкасаясь с которыми внезапно попадаешь в иной, отличный от собственного пространственно-временной континиум. Они появляются в твоей жизни внезапно и практически всегда незаметно, просто однажды ты обнаруживаешь в своей жизни человека, который ведет себя не просто как твой старый знакомый, он ведет себя так, словно он давным-давно живет в твоем мире, и просто выходил на минутку, к примеру, за сигаретами... И так же незаметно, как появляются, так же бесшабашно и по-детски непосредственно они начинают изменять твой мир, и самое смешное - это то, что ты им это позволяешь... А потом точно так же, с обезоруживающей детской жестокостью они исчезают, оставив тебя в измененном ими мире, в котором ты сама уже толком не знаешь, что выпадет на тебя из очередного, перекроенного их желанием, сундучка или ящичка... Но самое страшное даже не это неузнавание собственного мира... Самое страшное - это острая, вопиющая, засасывающая пустота, которая образовывается на том месте, где они раньше были... Ты уже не помнишь, что ты прекрасно и уютно жила до их прихода; они настолько естественно проникли в твой мир, что слишком быстро стали частью этого мира в твоем сознании, в тебе самой... Они - с твоего молчаливого согласия - проделывают с твоей душой нечто, напоминающее выгонку тюльпана... Достают спящую луковицу, которой не страшны морозы, которая в этом спящем состоянии преспокойно дожила бы до весны и расцвела, и отцвела бы, и уснула до следующей весны, оставив выводок деток; но они достают ее, и отогревают; и луковица, обрадованная внезапно случившейся весной, пробуждается от того тепла, которое они ей отдают - ведь отдают же! - выгоняет лист за листом, и выбрасывает к теплу и свету цветок и... и тут они находят в цветке изъян - не тот цвет, не та форма бутона, не то количество лепестков, в общем - не то... И просто выставляют луковицу на мороз... где она медленно и благополучно умирает - по частям, вначале цветок, потом листья, потом сама луковица, потому что для проснувшейся луковицы мороз смертелен... и пока она понемногу погружается в мертвое морозное оцепенение, ты все еще улавливаешь обрывки чувств и остатки вопросов, бессвязные и ни к кому, в общем-то неадресованные: "почему все это со мной?", "холодно, как холодно" и "просто хочется дожить до весны"... Ты даже не задаешь себе вопросов, как ты могла ошибиться, потому что ты не выбирала. Душа проснулась от тепла, потому что спящие луковицы просыпаются от тепла, это безусловный рефлекс. Только рука экспериментатора и крещенский мороз не входят в список обстоятельств безусловных рефлексов... Поэтому твоей душе еще просто хочется в тепло, тебе хочется, чтобы эти люди вернулись обратно, чтобы отогрели, спасли или... чтобы вдруг внезапно наступила Весна... потому что Весна - это реальнее, ведь эти люди, одержимые страстью исследователя, где-то уже ищут и отогревают следующий цветок, и дольше всего возятся именно с теми, которые не желают просыпаться... А ты еще живешь, осознавая, что шансов согреться практически нет, чувствуя, как отмирают одна за другой клетки того, что еще вчера было цветущей так не вовремя душой, и все еще надеешься на какое-то странное, невозможное, обыкновенное чудо... И даже себе не можешь дать точного ответа, хорошо или плохо, что такие люди бывают... Потому что когда ты вспоминаешь на трескучем морозе насколько с ними было тепло, ты напрочь забываешь, что сил с каждой минутой становится все меньше, и просто погружаешься в сон: сон-воспоминание, сон-оцепенение, сон-память, сон, от которого ты никогда больше не проснешься, но замерзая, ты будешь счастливо улыбаться, согретая их уже несуществующим теплом - последним подарком галантной и изысканной по такому случаю Смерти...
фото Polkosh