Вереницы пустых, серых будней и я, невероятно одинокий здесь, в городе, среди дождя и грязно-серого снега, что ждет нас, друг? что будет дальше? я в приступе дикой боли провалялся весь вечер на скомканных простынях, закрывая ладонью глаза от тусклого света. боль просочилась везде. я не депрессую, нет, просто слишком многое выходит из-под контроля. мой запас здравого смысла и рассудительности, как в том рассказе, где у героини кончился запас абсолютного равнодушия, колеблется на грани разумного. я ничего не пишу, кроме глупых стихов. я тихо и бесцветно существую на грани осени.

Мы рабы с тобой одиночества,
Эта мысль во мне как пророчество.
Перепутаны сны с реальностью,
Я запуталась, влезла в крайности.

Все во мне кричит, возмущается
Против зла в судьбе, против гадостей,
Против жизни здесь ради сладости,
Против слез моих, против слабости.

Я такая, верь, слишком чуткая,
Поделись со мной хоть минуткою,
Я молчу сейчас, ни к чему слова,
Вся равно идет кругом голова.

Я боюсь за мир, веришь, страшно так.
За окном война, а в душе бардак.
Нет, постой, прошу, подожди, замри.
Сейчас смерть одна, завтра будет три.

Скажешь ты, что любовь жива,
Но она для нас – рана без ножа.
За доверием сплошь лишь подлости.
С виду мудрецы – внутри полости.

Сердце сжалось все, будто пусто там,
Будто шепот мой все равно обман,
Знаю лишь, что теперь и я
Не такая уж откровенная.

Я всегда с тобой, одинокая,
И печаль моя столь глубокая,
Что запутались сны с реальностью,
И не помню я, где тут крайности.

все, что ждало за чертой.