Бросайте пить, "ибо"!
[показать]
[показать]
[365x235]В 1983 году Кэролин Коул (Carolyn Cole) закончила техасский университет, получив диплом по специальности фотожурнализм. Она рабола для различных журналов, но известность к ней пришла только в середине 1990-х годов. С тех пор почти все свое время проводит в горячих точках. Побывала в Косово, Афганистане, Израиле, Либерии, Ираке, Гаити …. И везде она совала свою голову — и камеру тоже — в самое пекло. Так, например, в 2002 году она делала репортаж об осаде "Церкви Рождества Христова" в Вифлееме, которая была занята палестинской милицией. Когда группа мирных жителей захотела присоединиться к осажденным, Кэролин Коул зашла в здание церкви вместе с ними и провела там 9 дней. Множество журналистов со всех стран мира освещало это событие, но только Коул делала это "изнутри". Ее репортаж был номинирован на Пулицеровскую премию 2003 года. Кроме этого за проявленное мужество она была награждена золотой медалью имени Роберта Капы.
[365x251]Если горячих событий не хватает, Кэролин Коул бывает не прочь сама "подогреть" ситуацию. В 2000 году 38-летняя фотожурналистка была арестована полицией Майами во время протестов в Маленькой Гаване. "Свидетели видели, как она бросила два или три камня в полицию, затем подняла камеру и стала фотографировать", — заявил представитель полиции. Газета "Los Angeles Times" назвала обвинения необоснованными: "Арестовав Коул и задержав ее более чем на восемь часов, полиция Майами помешала ей продолжать освещение события, имеющего общенациональное значение", — обвинил в свою очередь полицию главный редактор газеты Майкл Паркс. Кто в этой истории прав — разобраться трудно. С одной стороны полиция часто незаконно чинит препятствия журналистам, с другой — некоторые журналисты вполне заслуживают, чтобы им "чинили препятствия". Хочется верить, что Кэролин Коул — безусловно мужественный и талантливый фотожурналист — не из их числа.
[400x600]Итак, продолжаю радовать мозги разнообразным и полезным.
[298x295]Фотокарьера Ли Миллер (Lee Miller, 1907-1977) началась в 1927 году когда на нее обратил свое драгоценное внимание владелец журнала "Vogue" Конде Наст. Она стала моделью, за два года ее фотографии работы Эдварда Стейхена, Арнольда Джента и других не менее знаменитых фотографов неоднократно украшали обложки модных журналов. В 1929 году она решила сама стать фотографом и, приехав в Париж, стала ученицей — а заодно моделью и любовницей — знаменитого фотографа и художника-сюрреалиста Ман Рея. Некоторое время она активно участвовала в сюрреалистическом движении.
[280x280]В 1932 году Ли Миллер вернулась в Нью-Йорк и открыла небольшую коммерческую фотостудиию. Предприятие было довольно успешным, но просуществовало всего два года — в 1934 она вышла замуж за египетского бизнесмена и уехала из Америки. С началом Второй Мировой Войны Ли Миллер ушла от мужа и поселилась в Лондоне. Родные уговаривали ее вернуться в Америку, но она решила стать военным корреспондентом. Молодая женщина документировала важные военные события: бомбардировку Лондона в 1940-41 годах, некоторые сражения 1944-45 годов, включая освобождение Парижа. После войны она фотографировала разоренную фашистами Европу, немецкие концентрационные лагеря и их освобожденных узников. "Даже ее грубые, прямолинейные фотографии заключенных концентрационного лагеря и виновников Холокоста напоминают об искусстве прошлого, о средневековой жестокости на полотнах Брейгеля и Иеронима Босха", — говорит автор книги "Ли Миллер: портреты из жизни" Ричард Калвокоресси.
[показать]
[показать]
[показать]
Фотоаппаратом у нас в роду умели пользоваться все. Когда мне было 8-10 лет, в семье не считали за труд вставить пластинку и кассету и старым деревянным фотоаппаратом снять своих гостей или родню в праздник. Мы заряжали при красном свете пару кассет стеклянными пластинками, ставили аппарат на штатив, накрывались тряпкой, по матовому стеклу строили "кадр" и тут же шли в комнату проявлять тоже при красном свете. Сушили негатив на улице, потом печатали на дневной аристотипной бумаге, потом макали в фиксаж — и готово. После войны я начал снимать "лейкой" — узкоформатной камерой.
Живопись и фотография — совершенно разные вещи, хотя есть и точки соприкосновения. Книга, составленная из фотографий, — большая мозаика, выстраивающаяся в результате в некую картину, создающую определенное состояние. Наснимать видов — нет ничего проще. И в то же время сложнее. Я не снимаю Москву, потому что я ее "не вижу", у меня нет к ней собственного отношения. Да и не хочу я ее снимать. А вот в Псков могу ездить сто раз, пока не сниму его так, как мыслю — таким, каким он мне нравится. Или в Новгород, или в Кижи. Решая такие задачи, приближаешь фотографию к ИСКУССТВУ. Тогда в результате, хотя картинка остается плоской, создается некий объем, образ того или иного города. Рамки плоскости раздвигаются, и рождается состояние — то есть то, что делает фотографию пейзажа искусством.
Движение надо все-таки снимать камерой более оперативной. Но я снимаю не узкими камерами, а широкими, 6х7 — "Асахи-Пентакс" и "Мамия РБ-67". А все, что можно делать не спеша, делаю старинной большой камерой: ставлю штатив, накрываюсь тряпкой, и, пока не утрясу кадр, от этого места не отстану. Проявляю сам в ванной. Зачем ехать проявлять куда-то через всю Москву, если можно то же самое сделать дома в любое время суток? Я должен всегда знать, в чем я ошибся, если со съемкой что-то не так. Меня научил этому опыт работы с "Правдой". Однажды я снимал Таллиннскую регату. Мой знакомый Тимир Пинегин, легендарная личность, чемпион Олимпийских игр и мира, дал мне катер, чтобы я мог работать в любых условиях — и в шторм, и в волну. Яхты опрокидывались, погода была чудовищная. Я наснимал такого, что мало кому удавалось. Съемку запороли в "Правде". С тех пор все делаю сам.
Я до сих пор, если предоставляется возможность, снимаю этих зверей. Альбом "Беловежская пуща" напечатан с цветных фотографий. Разложил картинки по номерам и отправил вместе с текстом в типографию имени Сталина в Минск. Текст вышел на белорусском и под другой фамилией (кому-то нужна была публикация), но деньги мне заплатили сразу. Отношения с сотрудниками Беловежской пущи у меня до сих пор отличные.
[400x300]Никогда и нигде не работал, не служил. Звучит кощунственно, хотя это не значит, что ничего не делал — наоборот. Просто не числился ни в какой редакции и не сидел на одном месте.
Нормально и ни одного кадра в течение дня не снять. Совершенно нормально. Дважды я был на Байкале. Не снял ничего. Тупое пустое небо, отражающееся в озере, выгоревшие летом, никакие склоны, — что там снимать, и кому это нужно? Байкал — объект очень интересный и сложный. Чтобы снять его как следует, там надо жить — искать интересные временные состояния ранней весной или поздней осенью. Когда лед начинает рушиться, и шторма гоняют льдины. Чтобы хорошо прочувствовать любой пейзаж, в нем надо жить какое-то время.
[300x200]Тогда листовки христиан будут звучать примерно так:
[400x600]Навязшая в ушах рекламная дебильная песенка, до оскомины. Десять раз за один вечер.
[500x500]Отложив "Трактат о Любви, как ее понимает жуткий зануда", я решил пройтись по блогерам, которые меня зафрендили вчера.
[показать]muhassin. Всего 37 записей, и 10 минут путешествия по Космосу Исламского Мира. уууууууаууу (звук полета).
[280x400]После Второй Мировой Войны Уильям Кляйн (William Klein) — молодой американский солдат, мечтавший о карьере художника и скульптора, решил остаться в Европе. Переехав в Париж, он учился в Сорбонне, потом работал в мастерской художника-авангардиста Фернана Леже. О фотографии он задумался несколько позже: сначала использовал ее для экспериментов со светотенью или исследования фаз движения, потом стал фиксировать этапы создания своих творений, постепенно увидел возможности фотографии быть не только "служанкой живописи", но и госпожой. Как и для многих других фотографов, одной из основных причин перехода к фотографии стала возможность быстро (и хорошо) заработать: когда в 1954 году художественный редактор американского "Vogue" Александр Либерман предложил молодому фотографу контракт с журналом, Кляйн долго не сомневался.
С 1954 по 1966 год Уильям Кляйн работал в "Vogue". Его работы, по мнению Либермана, "особенно выделялась из всей фотографии конца 1950-х, публиковавшейся в журнале". Он одновременно обладал художественным чутьем и отсутствием страха в использовании нестандартных решений — эти два его качества дали возможность не только оживить "Vogue", но и в целом изменить отношение к фотографии моды. Либерман считал, что "Кляйн стоит в одном ряду с Хельмутом Ньютоном, Фрэнком Хорватом и Дэвидом Бейли".
Уильям Кляйн занимался не только фотографией моды: в 1956 году он издал книгу "Нью-Йорк", за которой последовали книги о Риме (1960), Москве (1964) и Токио (1964). Вокруг книги о Нью-Йорке разразился скандал, фотографа обвинили в том, что его снимки показывают американцев с негативной стороны, непривлекательными и агрессивными. До сих пор книга, напечатанная во многих странах мира, не издана в Америке.
В середине 1960-х годов Кляйн занялся кинематографом и до 1980 года практически отошел от фотографии. В одном из интервью на вопрос в чем заключается разница между фотографией и кино, он ответил: "В том, что в кино за тобой носят всю аппаратуру, а в фотографии ты должен носить все сам. Но есть, конечно, и другие отличия. В кино есть история. Фотографию гораздо тяжелее читать. Ты делаешь снимок, но люди не всегда его понимают. Считается, что фотография делается ради шутки, чтобы застать человека, ковыряющегося в носу, врасплох. В кино есть начало и конец, и зрителю гораздо легче сохранять концентрацию". С начала 1980-х Уильям Кляйн совмещает кинематограф и фотографию, снимая в основном на улице в местах большого скопления людей и используя почти исключительно широкоугольную оптику.
Уильям Кляйн о фотографии:
[285x400]
Я фотографирую то, что вижу перед собой: чтобы лучше рассмотреть, я подхожу как можно ближе и использую широкоугольный объектив, чтобы обхватить гораздо больше пространства. … Никаких табу в технике съемки: зерно, контраст, размытость, неправильная композиция, всякие случайности — будь что будет.
Однажды я нашел в фотомагазине широкоугольный объектив — в то время это было еще в диковинку. Это была любовь с первого взгляда. Я выбежал на улицу и стал снимать все подряд, иногда наводя камеру на объект, иногда щелкая навскидку. Мне все было мало. … С тех пор 28-милиметровый объектив стал для меня штатным.
Забавный эксперимент мы провели в Америке и во Франции. Передвигались по улицам с плакатом, на котором было написано: "Улыбайтесь!" Реакция в Нью-Йорке и Париже была прямо противоположной. Американцы, следуя жизнерадостному призыву, улыбались навстречу фотокамере. Зато с фотографий парижан на нас смотрели хмурые лица. Что значит "улыбайтесь"? Французы не любят подчиняться приказам.
Фотография двух парней, один из которых держит пистолет — это автопортрет. Потому что, эти двое мальчишек — это я. С одной стороны, я вполне могу играться с пистолетом, с другой — могу быть этаким ангелочком…
Я никогда не фотографирую просто так "на всякий случай" — только для книг, на заказ и на важных мероприятиях
[600x399]Реклама налоговой полиции: на фоне триколора "ВЕРОЙ И ПРАВДОЙ ПО ЗАКОНУ".Вся жизнь Уинна Баллока (Wynn Bullock, 1902-1975) была так или иначе связана с искусством. Он начал свою карьеру в 1920-х годах как концертный тенор, получивший признание на Бродвее. Изучая музыку в Париже, Баллок заинтересовался изобразительным искусством, в особенности работами Поля Сезанна, Ласло Мохой-Надя и Ман Рея. Фотографией он увлекся довольно поздно — в начале 1940-x годов. Большое влияние на него оказал Эдвард Уэстон, с которым он встретился и подружился в 1948 году. Уинн Баллок быстро добился признания, он принимал участие во многих выставках, включая знаменитую экспозицию Эдварда Стейхена "Род человеческий".
Кроме фотографии Баллок увлекался философией; в своей работе он старался объединить эти два увлечения, пытался добиться, чтобы те образы, которые он создает на своих фотографиях, несли какое-нибудь философское значение, переходили границы видимой реальности.
В 42 года я решил стать фотографом, потому что фотография давала возможность творчества. Я не старался найти этому рациональное объяснение, я просто следовал своей интуиции — и не жалею об этом.
Желание творить, желание фотографировать отчасти происходит от более глубокого желания сделать свою жизнь более цельной, жить в согласии с окружающим миром и, по возможности, помочь другим людям добиться того же.
Я люблю фотографию, потому что она дает мне возможность уйти за традиционные способы видеть и понимать. При этом я могу сказать: "Это тоже реально".
Человек сильно отличается от неодушевленных объектов. Вводя в фотографии обнаженную натуру, я стал по-новому воспринимать объекты которые фотографировал. Противопоставленные друг другу объекты стали более значительными и интересными, открывая такие качества о которых я даже не подозревал. Используя обнаженную натуру, я перестал фотографировать набор объектов. Я стал их видеть как динамические явления — уникальные сами по себе, они связаны совместным сосуществованием в глобальном и постоянно меняющемся энергетическом поле.
Фотография была для меня и профессией и хобби. Сейчас она стала моей жизнью.
То, что ты видишь — реально, но только на том уровне, до которого ты смог развить свою способность видеть. Развивая возможности своего восприятия ты расширяешь границы реальности.
Я не хотел рассказывать дереву или кусту что они из себя представляют. Я хотел, чтобы они сказали мне что-то и через меня поведали миру о своем значении.
[400x600]10% женщин занимались сексом уже через час после первого свидания
[245x400]Пол Огастус Мартин (Paul Augustus Martin, 1864-1944) родился во Франции, но в 1873 году вместе с родителями эмигрировал в Англию. В 16 лет он устроился гравером по дереву, а через несколько лет в свободное время стал заниматься фотографией. В 1892 году он приобрел необычный для того времени фотоаппарат, который назывался "Facile". Устройство, похожее на довольно большую завернутую в коричневую бумагу посылку, менее всего напоминало фотокамеру: это дало молодому человеку возможность фотографировать уличные сцены, оставаясь практически невидимым. Сам того не подозревая, Пол Мартин, может быть первый в истории фотографии, систематически использовал метод съемки "скрытой камерой".
[400x297]Успех к Полу Мартину пришел во второй половине 1890-х годов, когда в журнале "Amateur Photographer" была опубликовано фотоэссе "Вокруг Лондона в свете газовых ламп" ("Around London by Gaslight"). Фотографии вечернего города принесли фотографу первую, но далеко не последнюю медаль "Королевского фотографического общества" и известность в кругах любителей фотографии, как в Великобритании, так и далеко за ее пределами. Он стал членом лондонского фотоклуба "Linked Ring" — одного из самых престижных объединений фотографов того времени. "Чарльзом Диккенсом от фотографии" назвал Пола Мартина знаменитый американский фотограф Сесил Битон.
[500x332]Чем старше становлюсь, тем чаще тянет советовать молодым "как жизнь прожить", и чему учиться - зачем работать.
Личный опытАлексей Старобинский, член-корреспондент РАН, института теоретической физики им. Л.Д. Ландау.
[550x301]Есть категория людей, которых я уважаю. Радуют они дух мой.
[показать]f_l_o_e