|
Мир очень круглый и очень большой! Он необъятный, цветастый и звонкий,
С посвистом иволги, смехом ребёнка И окрылённой восторгом душой.
Только узнать никому не дано, Что там, за лентой далёкой дороги?
Море? А может, хребты и отроги? Тысячи троп, что пройти и проехать...
Только представьте — вы едете на шикарном автомобиле в компании любимого человека, а вокруг разворачиваются самые прекрасные виды на планете. Здорово было бы бросить все, взять только самое главное и отправиться в настоящее дорожное путешествие, когда в волосах играет ветер, а впереди лежат километры неизведанного.

1. Милфорд, Новая Зеландия


|
В снегах родная сторона, ненастью сдавшись, утопает.
Пять суток напролёт, без сна перины ангелы взбивают,
Метут седую пыль веков с небес в болотную трясину,
Да лысых кряжистых холмов ковром укутывают спины.
В стихах зимы оксюморон ломает перья в первых пробах…
Толпятся ели с двух сторон дороги - ищут путь в сугробах,
Надвинув шали до бровей, крест-накрест завязав подмышки,
Прижав ладонями ветвей оо-бабьи, словно деток, шишки.
Шуршит зимы веретено, свивает нитью хлопья снега.
На землю, как заведено, идёт январской ночи нега.
На севере простой народ, здесь любят Родину и Бога,
Здесь верят все, что приведёт через снега к добру дорога.
© Галина Торопова
|

Близкая, понятная, своя, родная — подходящие Нонне Викторовне эпитеты едва ли выдерживают сравнение с широтой ее самобытной художественной натуры. «Не берусь утверждать, что это правильно, но у меня есть моя тема, — писала великая артистка в книге воспоминаний. — Играть люблю только те ситуации, где я когда-то вздрогнула, испугалась, исстрадалась, влюбилась».
Ее судьба витиевато плелась-заплеталась с первых дней жизни. Родившаяся в донецкой Константиновке (ныне город Константиново), она получила экзотическое имя Ноябрина — в честь видевшей самого Ленина случайной знакомой матери.
Девочку записал на себя житель кубанского села Глафировка (близ Ейского лимана на Азовском море), куда мать, уроженка здешних мест, вернулась с новорожденной дочкой. Так Виктор Мордюков под угрозой раскулачивания поправил Нонне метрику, а заодно и собственный социальный статус, женившись на комсомольской активистке.
Биография последней тоже весьма примечательна и примерно в той же мере не ясна в деталях. Говорили, что она, Ирина Зайковская, двенадцатилетней сиротой попала в семью священника и до революции пела на клиросе в станице Щербиновской. В советское время эта певчая стала одной из первых комсомолок, трактористкой, бригадиршей, председателем передового колхоза, партийной активисткой, поднимавшей отсталые хозяйства, и матерью восьмерых детей. Трое умерли во младенчестве, а поднимать трех сестер и двух братьев выпало на долю первенца, будущей кинозвезды.
|
|
|
Больше, чем любовь. Архип и Вера Куинджи. ТК Культура, 2024
Это был любовный союз на всю жизнь. Но он мог бы и не состояться. Отец Архипа Куинджи – бедный сапожник, а Веры – богатый купец. И только когда Куинджи стал известен в мире, а его работы стал покупать знаменитый Третьяков, отец Веры дал разрешение на брак.
В фильме принимают участие:
Елена Прасолова, научный сотрудник музея-квартиры А.И. Куинджи (Санкт-Петербург);
Максим Костыря, директор музея-квартиры А.И. Куинджи (Санкт-Петербург).
|
| |
| |

![]()
|
|
[показать] |
Прошение на имя... Владимир Маяковский. Читает Валентин Гафт.
Прошение на имя...
Прошу вас,товарищ химик,
Заполните сами!
Пристает ковчег.
Сюда лучами!
Пр_и_стань.
Эй!
Кидай канат ко мне!
И сейчас же
ощутил плечами
тяжесть подоконничьих камней.
Солнце
ночь потопа высушило жаром.
У окна
в жару встречаю день я.
Только с глобуса - гора Килиманджаро.
Только с карты африканской - Кения.
Голой головою глобус.
Я над глобусом
от горя горблюсь.
Мир
хотел бы
в этой груде г_о_ря
настоящие облапить груди-горы.
Чтобы с полюсов
по всем жильям
лаву раскатил, горящ и каменист,
так хотел бы разрыдаться я,
медведь-коммунист.
Столбовой отец мой
дворянин,
кожа на моих руках тонка.
Может,
я стихами выхлебаю дни,
и не увидав токарного станка.
Но дыханием моим,
сердцебиеньем,
голосом,
каждым острием издыбленного в ужас
волоса,
дырами ноздрей,
гвоздями глаз,
зубом, исскрежещенным в звериный лязг,
ёжью кожи,
гнева брови сборами,
триллионом пор,
дословно -
всеми п_о_рами
в осень,
в зиму,
в весну,
в лето,
в день,
в сон
не приемлю,
ненавижу это
всё.
Всё,
что в нас
ушедшим рабьим вбито,
всё,
что мелоч_и_нным роем
оседало
и осело бытом
даже в нашем
краснофлагом строе.
Я не доставлю радости
видеть,
что сам от заряда стих.
За мной не скоро потянете
об упокой его душу таланте.
Меня
из-за угла
ножом можно.
Дантесам в мой не целить лоб.
Четырежды состарюсь - четырежды
омоложенный,
до гроба добраться чтоб.
где б ни умер,
умру поя.
В какой трущобе ни лягу,
знаю -
достоин лежать я
с легшими под красным флагом.
Но за что ни лечь -
смерть есть смерть.
Страшно - не любить,
ужас - не сметь.
За всех - пуля,
за всех - нож.
А мне когда?
А мне-то что ж?
В детстве, может,
на самом дне,
десять найду
сносных дней.
А то, что другим?!
Для меня б этого!
Этого нет.
Видите -
нет его!
Верить бы в загробь!
Легко прогулку пробную.
Стоит
только руку протянуть -
пуля
мигом
в жизнь загробную
начерт_и_т гремящий путь.
Что мне делать,
если я
вовсю,
всей сердечной мерою,
в жизнь сию,
сей
мир
верил,
верую.
Вера
Пусть во что хотите жданья удлинятся -
вижу ясно,
ясно до галлюцинаций.
До того,
что кажется -
вот только с этой рифмой развяжись,
и вбежишь
по строчке
в изумительную жизнь.
Мне ли спрашивать -
да эта ли?
Да та ли?!
Вижу,
вижу ясно, до деталей.
Воздух в воздух,
будто камень в камень,
недоступная для тленов и крошений,
рассиявшись,
высится веками
мастерская человечьих воскрешений.
Вот он,
большелобый
тихий химик,
перед опытом наморщил лоб.
Книга -
"Вся земля", -
выискивает имя.
Век двадцатый.
Воскресить кого б?
- Маяковский вот...
Поищем ярче лица -
недостаточно поэт красив. -
Крикну я
вот с этой,
с нынешней страницы:
- Не листай страницы!
Воскреси!
Надежда
Сердце мне вложи!
Кров_и_щу -
до последних жил.
в череп мысль вдолби!
Я свое, земное, не дожил,
на земле
свое не долюбил.
Был я сажень ростом.
А на что мне сажень?
Для таких работ годна и тля.
Перышком скрипел я, в комнатенку всажен,
вплющился очками в комнатный футляр.
Что хотите, буду делать даром -
чистить,
мыть,
стеречь,
мотаться,
месть.
Я могу служить у вас
хотя б швейцаром.
Швейцары у вас есть?
Был я весел -
толк веселым есть ли,
если горе наше
|

|
|
![]() |