***С радостью хочу начать с того, что я – коренной москвич, <…>родившийся в Харькове. Я думаю, что мама увезла меня туда рожаться, чтобы, не тревожа папу, сделать мне обрезание. <…>До двух лет я не говорил, а объяснялся жестами <…> Но потом я все-таки заговорил, а все, что умолчал, наверстываю до сих пор.<…> …поступил в железнодорожный институт, обрел диплом инженера-электрика и много лет с омерзением работал по специальности. Однако же образование зря не пропало: я соблазнил свою будущую жену мгновенной починкой выключателя у торшера в ее комнате. После чего мы погасили этот осветительный прибор и перешли к совместному ведению хозяйства. <…> В семейной жизни я угрюм, неразговорчив, деспотичен, мелочен, капризен и брюзглив. Очевидно, именно поэтому все полагают, что в стихах я юморист. А я – типичный трагик, просто надо уметь это читать, но все предпочитают устоявшуюся репутацию. <…> Жил я интересно и разнообразно, в силу чего заслужил возможность продолжить свое образование в тюрьме, лагере и ссылке. Сажали тогда, в сущности, по всего одной статье, она сполна выражала собой весь томик Уголовного кодекса: "Неадекватная реакция на заботу партии и правительства" <…> Кстати, в юности меня довольно часто били (поделом – я был еврей, тихоня и отличник) – этим сверстникам я тоже очень признателен, ибо физически с их помощью развился.
Благодаря двум детям (дочь и сын) мы с женой исполнили свой долг по воспроизведению человечества. В Израиле нам жарко, опасно и замечательно хорошо. <…>. Все остальное сказано в стихах, сопровождающих неровный пунктир моей жизни уже несколько десятков лет (Из автобиографии (СЕМЬ ИСКУССТВ))***.