Семён Уралов
«Оранжевая революция» стала апогеем сговора между олигархией и внешним управляющим
Сравнивать украинскую «цветную революцию» с тем, что происходит на Ближнем Востоке, все-таки не совсем корректно. Хотя бы из тех соображений, что ни к какой смене общественнополитического устройства «оранжевые» события 2004 года не привели. Единственной целью Майдана-2004 стал приход к власти человека, находящегося под внешним управлением, взявшего форсированный курс на вступление в НАТО и остановившего все интеграционные процессы между Украиной и Россией.
Украинскую «цветную революцию» лучше сравнивать с революцией грузинской, о чем, собственно, неоднократно говорили и сами Ющенко с Саакашвили. Более того, они даже породнились, став кумовьями. Поэтому украинский сценарий более точно называть переворотом, целью которого является захват власти. Ну а конечной целью украинского переворота, безусловно, является обострение политического кризиса и выход его в острую фазу, когда государство начинает стремительно деградировать и, похоже, уже никогда не выберется из этого кризиса.
Поэтому более важным будет разобраться в предпосылках, которые открыли возможность для «оранжевой революции», и в последствиях, которыми мы можем наслаждаться до сих пор.
Внутренний смысл украинской «незалежности»
Если отбросить в сторону все бантики о свободе слова, честных выборах и прочей националдемократической лабуде, то можно увидеть, что главной предпосылкой для «оранжевой революции» стала приватизация. Дело в том, что, кроме приватизации, по большому счету, на Украине по итогам первого десятилетия «независимости» не проходило никаких процессов.
Если попытаться схематизировать историю «незалежной» Украины, то мы увидим, что украинское государство было озабочено лишь тем, какую риторику избрать для прикрытия раздачи государственной собственности. Если в начале 90-х фальшпанелью служили рассказы о неэффективности государства и об угрозе красного реванша, то в XXI веке ведущим трендом стала риторика евроинтеграции. Украинским гражданам рассказывали приблизительно следующее: нам нужно избавиться от проклятого наследия совка, для того чтобы: а) Украина не утратила независимости, б) к власти не пришли коммунисты, в) мы стали жить как в Европейском союзе.
Все 20 лет на Украине проходил лишь один процесс — тотальное уничтожение государства как источника власти. Если бы украинская элита не уничтожила украинское государство, то государство было бы вынуждено уничтожить украинскую элиту. Поэтому очень интересно смотреть на деятельность четырех украинских президентов в фокусе ослабления государства.
Так, Леонид Кравчук был сосредоточен на том, чтобы отжать у государства облэнерго и распаевать морской торговый флот, более известный как Черноморское морское пароходство, которое на момент краха СССР было вторым в мире.
Леонид Кучма был сосредоточен на том, чтобы лишить государство контроля над металлургией и машиностроением.
Виктор Ющенко занимался тем, чтобы открыть границы для дешевого импорта, который добил легкую промышленность и пищепром.
При Викторе Януковиче государство потеряет контроль над морскими портами, которые буквально месяц назад разрешили приватизировать. Апогеем уничтожения государства, похоже, станет распродажа земли, которая запланирована на 2013— 2015 годы.
Если мы посмотрим на формирование финансово-промышленных групп при каждом украинском президенте, то увидим, что каждые пять лет появлялись новые лица, которые получали свою часть государственной монополии. Причем в большинстве случаев новая украинская олигархия была связана семейными узами с первыми лицами государства.
Историки называют процессы, происходящие на Украине, переходом к неофеодализму, когда разрушается институт государства, а власть и собственность переходят в руки групп, связанных между собой семейными узами. Похоже, этот процесс легализуется именно при Викторе Януковиче, когда новые феодалы закрепят свой статус вместе с земельными наделами и частными армиями.
Деградация государства и общественных отношений, естественно, приводит к деградации экономической модели. В экономической сфере нет ничего, кроме сверхэксплуатации советского индустриального наследства. Так, например, на Донбассе уже вовсю работают так называемые копанки — шахты, закрытые еще до революции 1917 года, где местные жители ручным способом добывают уголь. Причем интересно, что добытый таким образом уголь становится товаром для натурального обмена, когда ведро угля меняют на ведро картошки.
Если посмотреть на украинскую глубинку, то можно увидеть, как за 20 лет промышленная модель откатилась на рубежи послевоенного разорения. А в отдельных случаях, как в тех же заброшенных шахтерских поселках Донбасса, можно увидеть и вовсе доиндустриальный экономический уклад.
В украинских же городах происходят схожие процессы, связанные с формированием городского нобилитета. Муниципальная власть занята преимущественно продажей земли и коммунальной собственности. По большому счету, нигде,
Читать далее...