Малоподвижное времяпровождение и высокие каблуки часто становятся причиной варикозного расширения вен. Первая стадия варикоза очень быстро проходит и болезнь развивается дальше, если не начать вовремя лечение. После появления сосудистых точек, сеточек и звёздочек на коже, постепенно ноги начинают больше уставать и болеть. Следующим симптомом является отёк нижних конечностей и потемнение кожи. Микротравмы кожи (разрезы, царапины) длительное время не заживают.

[600x316]

Читать далее

Несколько месяцев назад студент-медик был ошеломлен, когда его профессор показал ему результаты анализа крови пациента. А именно, уровни холестерина, глюкозы, липидов и триглицеридов были чрезвычайно высокими.

Читать далее

Англичанин Бен Уилшоу - очень хороший актёр. Тонкий, нервный, ранимый. С этими как будто заплаканными глазами, глядящими на тебя то ли с тайной обидой, то ли с мольбой. Мне удалось с ним пообщаться на съёмках фильма "Лимонов" в Риге. Точнее, пока Бену поправляли грим, успел переброситься с ним парой фраз в общей гримерке.

Я сказал ему, что знал Лимонова, и что тот был прежде всего поэтом.

- Хорошим? - безучастным голосом спросил Бен, глядя на себя в зеркало.

- Кажется, да.

Мой ответ прозвучал тогда не слишком уверенно, потому что к своему стыду я не мог припомнить ни один из лимоновских стихов. Они у него все такие немножко нескладные, какие-то корявенькие. Не в рифму. Но …живые. Помню, как принес их мне в редакцию журнала «Огонек», где я работал, другой поэт, Слава Лен. Пожилой человек с причёской паж, как у Мирей Матье, и с бабочкой кис-кис вместо галстука. Он был другом юности Лимонова. И сам Эдуард о нем всегда говорил очень уважительно: "А вот Слава Лен..."

Это была уходящая натура. Старые поэты со своими потертыми портфелями и стихами, отпечатанными на машинке в трех экземплярах. Они ходили по редакциям, как на работу. "Мы не печатаем стихи" , - кричал кому-то из них в трубку Володя Чернов, зав.отделом культуры "Огонька". А они все приходили и приходили, волшебным образом минуя всех охранников и вахтеров. Подолгу сидели в коридоре, а потом осторожно стучали в дверь, держа в руках эти свои машинописные листочки, сброшюрованные вручную.

Неизбежно возникает вопрос о терминологии. Что такое русский шансон? Ответ не так очевиден, как кажется. Под эту броскую (и довольно искусственную) вывеску загоняют всё подряд: и аутентичные арестантские песни, и городской романс, и кабацкий репертуар, и эмигрантскую эстраду. Условно говоря, и Вертинского, и группу «Воровайки».

И всё-таки песни, приведённые ниже, опознаются большинством слушателей как шансон. Нравятся они или нет, но именно под них вся страна живёт многие десятилетиями. И звучат они везде: от привокзального ларька до Кремлёвского дворца.

Юлия Запольская «Мурка»

Помните эпизод изсериале «Место встречи изменить нельзя», в котором «честный фраер» Шарапов играет на пианино в ответ на вызов бандитов: «А "Мурку" можешь?» Этой душещипательной песне уже сто лет, но она по-прежнему каким-то образом присутствует в эфире. Историю об вероломной злодейке, зашухарившей всю малину, переводят на другие языке и поют на все лады, добавляя и удаляя куплеты, меняя слова. «Мурку» исполняли Владимир Высоцкий, Аркадий Северный, Борис Рубашкин и даже Николай Басков. Здесь я предлагаю послушать вариант певицы Юлии Запольской, которая в 1953 году переехала в США с будущим мужем — корреспондентом Томасом Уитни. За океаном Юлия записала несколько альбомов, сохранив в записи чувства и интонации давно ушедшего времени.   Читать далее

ссылка на видео:   https://thewikihow.com/video_2j-___8b0W4

Водка - 300 мл

Сливки - 200 мл
Конфеты коровка - 10 шт.
(Для крепости 16% - сливок 300 и 15 конфет.)
Сначала лучше измельчить ножом, а потом растворить конфеты в водке, затем добавить сливки.

Настаивать минимум сутки, но лучше несколько дней.

Байки от Утесова: «У нас в Одессе все так могут. Но стесняются»

Отличная коллекция баек от Леонида Утёсова — в пересказе писателя-сатирика Александра Хорта, который был ведущим рубрики «Клуб 12 стульев» в «Литературной газете».

Актерская карьера Утёсова началась в труппе антрепренера Шпиглера, в Кременчугском театре миниатюр. Приехав туда, семнадцатилетний юноша обратил внимание на то, что стены и заборы этого захолустного городка щедро украшены так называемыми «зазывными» афишами. Особенно ему запомнилась такая: «Сегодня в драматическом театре будет представлена пьеса „Отелло“ Уильяма Шекспира, любимца кременчугской публики».

***

На протяжении многих лет Утёсова преследовали разговоры руководящих работников о ненужности советскому народу джазовой музыки. На одном заседании в министерстве культуры он сказал:
— Джаз как любовница — все его любят, но боятся показывать.

 

***

Утёсов подарил маленькому Андрею Миронову скрипку (к которой, кстати, тот так никогда и не притронулся). Мария Владимировна при этом сказала сыну:

— Балует тебя дядя Лёдя. А ты этого не заслужил. Покажи-ка ему свой дневник.

Мальчик нехотя принес дневник. Утёсов педагогично пожурил его за плохую успеваемость. Когда же Андрей вышел, Леонид Осипович сказал Мироновой:

— Маша, что ты хочешь от ребенка? Когда я приносил тройку, в доме был праздник.

***

1961 год. Утёсова пригласили в Театр имени Маяковского на премьеру спектакля «Медея». После спектакля собрались в кабинете главного режиссера Николая Павловича Охлопкова: шампанское, коньяк и тому подобное. Все делятся мнениями, высказывают соображения о спектакле. Утёсов свою устную рецензию начал так:

— Рабинович приехал из Бердичева в Одессу в командировку и решил пойти в публичный дом. Пришел, позвал бандершу и потребовал: «Дайте мне самую лучшую девочку». Бандерша сказала: «Самая лучшая — это Соня. Но учтите — Соня стоит дорого». — «А почему?» — «Ну, это Соня». Рабинович подумал: в кои-то веки выбрался в Одессу, надо шикануть. «Ладно, давайте Соню». И когда они вдвоем пришли в номер, Соня принялась выделывать что-то невероятное. «Соня, что это?» — спросил Рабинович. Она ответила: «Как — что? Это темперамент». И тогда Рабинович сказал: «Это не темперамент, Соня. Это — суматоха».

***

Утёсов был членом квалификационной комиссии Москонцерта. Как-то на одном из просмотров показывалась эстрадная пара с номером дурного пошиба. Этот дуэт исполнял куплеты, разыгрывал дурацкие скетчи, бил чечетку... Председатель комиссии, считая, что на сцене был показан типично одесский жанр, попросил Леонида Осиповича дать оценку этим артистам. Утёсову не хотелось их обижать, он долго отнекивался, но в конце концов сказал:

— У нас в Одессе все так могут. Но стесняются.

 

***

Как-то в беседе с одной знакомой Утёсов пожаловался на бессонницу. Она посоветовала ему надежное средство — думать перед сном о самом приятном. Леонид Осипович ответил:

— О самом приятном врач мне даже думать запретил.

***

Илья Набатов и Утёсов зашли в одесскую парикмахерскую.

— Будьте добры, постригите меня, — попросил Леонид Осипович мастера.

Тот отмахнулся:

— У меня обеденный перерыв.
— Ну что ты мелешь! — возмутился Набатов. — Ведь перед тобой сам Леонид Утёсов!
— Ну да. Так я и поверил. Нашли дурака.