
Мы все — уникальны. Все поем собственную неповторимую песню. Голосом, сердцем, нервами и низом живота. У каждой из нас – своя температура, запах, скорость обмена веществ и абсорбции. Свой тембр голоса, свое мнение и ритм монолога. Неповторимая походка, жесты и наклон головы. Объемы талии, циркулирующей крови, легких и памяти. А еще – отличающаяся сила воли, мысли, ума и характера.
Мы – разные. Смышленые, кукольные, интеллектуалки. Абстрактные и слишком правильные. Любознательные, равнодушные, хитрые и простые, как на ладони. Курносые, зеленоглазые, белокожие. Но есть одно «но».

То, что любую женщину делает запоминающейся. Притягательной. Мощной. Это свет, который от нее исходит. Это тепло, которое заполняет ее глаза. Поволока, напоминающая лужи октябрьского дождя. Оранжевые искры, будто от костра. Блики, словно чьи-то следы на спящем озере. Невесомая уютная дымка. Нега. Вуаль. Магия.
Потухшие глаза перечеркнут все: и напитанную кожу, и долговременную укладку карвинг, и винтажное платье от Ванессы Монторо. Приглушат стройную фигуру и соблазнительную грудь. Обесценят слова. Упростят макияж. Подотрут напыление духов.
И напротив, живые глаза оживят и простенький наряд, и отсутствие каблуков, и даже бесформенную мысль. Обдадут светом, шармом, отблесками солнца. И тогда любой мужчина с гордостью повторит слова Праха: «Я видел в ее глазах больше мира, чем за окном».
автор Ирина Говоруха

В Новогоднюю ночь...
В Новогоднюю ночь Катя решила натянуть пижаму, обжечь губы чаем, поплакать и уснуть. Дело в том, что пару лет назад перед самым праздником ушла мама и забрала с собой волшебство.
С тех пор не хотелось ни базарной елки, ни Jingle bells.
Мама всегда была затейницей. Устраивала «Веселые старты» и игру в «шандер-стоп». 31 декабря наливала в термос душистый чай, сочиняла бутерброды и снаряжала экспедицию в лес. Там они искали мышиные следы, норки ежей, избушку Бабы Яги. Определяли север-юг.
Как только в воздухе разливалась синева, мамуля становилась задумчивой и делилась предчувствием, что дома их ждет чудо.
Так и происходило. Открытая форточка с торчащим красным лоскутом ходила ходуном, а под елкой отогревались подарки.
В пять лет Катя фанатично мечтала об «игре с вырубными картинками». В детском саду они имелись в единственном экземпляре и доставались более пробивным друзьям. Поэтому, когда обнаружила именно такие: с жирафом, зайчатами и желтым слоном, целый час ревела от счастья.
И вот опять конец декабря. Суета, шелест фольги, цитрусовые дольки и вифлеемские звезды. Чтобы не травить себе душу, девушка сидела до упора на работе. Чистила папки, отправляла поздравления, считала огни. Возвращалась поздно, около десяти. В тот вечер поднялась на свой этаж и обомлела. Под ее дверью крепко спал Дед Мороз, завернувшись в «шубу». С него слетела шапка и было понятно, что парень молод, возможно, даже ровесник и оставлять его на цементном полу – преступление. Уже к утру разыграется бронхит или даже воспаление легких. Поэтому втащила ряженого в дом, укрыла одеялом и устроилась рядом.
Ровно в полночь бедолага заворочался. Затем сел, извинился, смущенно представился и рассказал свою историю.
Он шел мимо детского сада, как вдруг из калитки выскочила большеглазая тетка и стала умолять сыграть Деда Мороза. Чей-то дедушка, которого ангажировали на эту роль, попал в больницу с инсультом, а дети уже натянули заячьи уши. Пришлось согласиться, впрыгнуть в валенки, украшенные битыми игрушками, прицепить бороду и запахнуть красный халат. Отыграть шесть утренников и сорвать голос. Когда вернулся в подсобку, чтобы переодеться, та оказалась закрытой. Заведующая ушла домой, покачивая сумкой с презентами, дежурная воспитательница, отдав последнюю «снежинку», цедила с нянечкой винишко, а сторож заладил, что у него нет полномочий. Пришлось без денег и в гриме переться на автобусную


На кофейной гуще не гадаю:
Будет то, что и должно случиться.
Кофе чёрный пью и наблюдаю,
Как легки и беззаботны птицы,
Днём одним живущие, мгновением…
Мучают ли птиц воспоминания?
Чёрный кофе – мне отдохновением
В глупой суете, и кофе-мания –
Способ отрешиться от коварства
Время похищающих забот.
Кофе – превосходное лекарство
Для того, кто волшебства не ждёт…
|Елена Струкчинская|





Глэдис Ролдэн Де Мора (Gladys Roldan De Moras) - мексиканский художник. Родилась в городе Монтерре, Мексика, в 1965 году. Она всегда гордилась своими колумбийскими и мексиканскими корнями. Гордость своим происхождением в сочетании со страстью Глэдис к живописи нашли свое отражение в ее красочных работах.

Улыбайтесь, девчoнки, почаще!|Suzanne Béland
Улыбайтесь, девченки, почаще!
Это чудо нам жизнью дано…
Это очень короткое счастье –
наше время летит, как в кино:
только-только пешком до Арбата
и обратно, совсем не спеша…
Улыбайтесь почаще, девченки,
не легка жизнь, а как хороша.
Отвлечёмся от сереньких буден,
отвернёмся от сотен забот,
про несчастья на время забудем,
пусть хоть завтра всемирный потоп!




Романтизм в живописи Фреда Каллери (Fred Calleri) имеет немного детские черты. Его картины немного наивны и наполнены очень добрыми эмоциями, жизнь здесь протекает спокойно и расслабленно. В них чувствуется позитивное мировоззрение автора.
Творчество Фреда Кальери, возрождает романтизм в живописи. Теплые картины художника, полны ностальгических ноток, дарят моменты умиротворения и доброты. Персонажи, созданные художником, немного чудаковатые, но, в то же время, безумно милые, смотрящие с полотен огромными голубыми глазами.
Соберу в саквояж все поступки, надежды и мысли,
И поеду туда, где струится за жёлтой горой,
Долгожданный рассвет, и огромное солнце зависло,
Словно мера всему, в этот час над моей головой.
Я не буду опять горевать и искать оправдания,
Слишком быстро течёт наше время и, видно, теперь,
Подарила судьба — шанс реальностью сделать мечтания,
Предо мной открывая, заветную чудную дверь.
Если хочешь увидеть рассвет и проснуться счастливым,
Если хочешь иметь, то, о чём мог когда-то мечтать,
Сделай важное дело, не бойся стоять у обрыва,
В тишине сонных улиц, прохожих не ждёт благодать.
/Юрий Мусаткин/

|

.

Расписывать изделия в бело-голубых тонах мастера стали под влиянием моды на голландские изразцы и китайский фарфор, популярные в середине того же столетия. Так синие узоры на белом фоне стали отличительной чертой гжельской росписи.
Гжельская глина известна со времен Ивана Калиты — с XIV века. Местные мастера создавали из нее «сосуды для аптекарских нужд», посуду и детские игрушки. В начале XIX века в Гжельской волости появились заводы, на которых изготавливали фарфор.
Художница Susan Winget.
Все работы художницы здесь

|
|
Художник Черкасов Владимир Владимирович. "В этой жизни ничего не имеет смысла, кроме того, какой смысл вы этому даете".
|