Залив, а может быть, река, не знаю.
Были облака, их больше нет — горит заря,
но где-то там, а здесь - не знаю, откуда свет,
благодаря какому чуду...[700x320]
Помните? Морозным утром вышли на улицу, выдохнули, и в воздухе возникло маленькое облачко… Через мгновение оно растаяло. Куда делось? На небо улетело. Так вот и рождаются Облака – дышат люди, звери, птицы, дышат цветы и деревья, дышат моря и ручьи… А в небе рождаются облака – серые, белые, свинцовые, собирающиеся в тучи или тающие в чистом летнем небе. Иногда из облаков получаются странные фигуры, которые так любят разглядывать дети – собачки, крокодилы, белогривые лошадки…Иногда возникают облачные замки с мощными стенами, скачущие рыцари, прекрасные девы… Это когда вдруг много людей одновременно думают о похожих вещах… И тогда их дыханья встречаются в небе – в виде картин. [700x447]
А иногда… Иногда на наше небо дышит Он… Вы же пробовали дышать на холодное стекло? И даже рисовали на запотевшем окне или зеркале… Недолго живут такие картинки. Когда о чем-то задумывается Он, получаются картины немного более долговечные. И тогда художнику удается из увидеть, запомнить и – показать нам… [700x493]
* * *
Не трогайте меня. Хочу остаться в норке,
Где шторки на окне, на скатерти оборки,
Где книжный шкаф пузат, журнальный столик кругл,
Где непременно есть медвежий теплый угол,
Который, как и всё, что в доме окружает,
Атаку всех ветров успешно отражает.
2011
* * *
Погляди-ка, мой болезный,
Колыбель висит над бездной,
И качают все ветра
Люльку с ночи до утра.
И зачем, живя над краем,
Со своей судьбой играем,
И добротный строим дом,
И рожаем в доме том.
И цветет над легкой зыбкой
Материнская улыбка.
Сполз с поверхности земной
Край пеленки кружевной.
1976
------------------------------
* * *
Сегодня дерево казнили.
Пилу в живую плоть вонзили.
Оно лежит и в облака
Глядит, зелёное пока,
И птичка сказочной расцветки
Поёт, поёт на мёртвой ветке.
2009
* * *
Утоли моя печали.
На закате ль, на заре
Ветры сосны раскачали
На Николиной горе.
И поскрипывают сосны,
И качаются стволы...
Времена, что светоносны,
Станут горсткою золы.
Говорю и тихо плачу:
Что не вымолвят уста —
Все сплошная неудача,
Только общие места.
Слово было лишь в начале,
А потом слова одни...
Утоли моя печали
И со Словом породни.
1991
* * *
А тогда, на начальном этапе,
Рисовала я солнце на папе,
А вернее, на снимке его.
Я не знала о нем ничего.
Лишь одно: его мина убила.
И так сильно я папу любила,
Рисовала на нем без конца.
Вышло солнышко вместо лица.
2010
* * *
Я знаю тихий небосклон.
Войны не знаю. Так откуда
Вдруг чудится: ещё секунда —
И твой отходит эшелон!
И я на мирном полустанке,
Замолкнув, как перед концом,
Ловлю тесьму твоей ушанки,
Оборотясь к тебе лицом.
1965
Немного прозы («Папа Миша»):
Года в четыре мне очень нравилось играть с фотографией, на которой я, годовалая, сижу на руках у отца. Нравилось мять эту карточку, разглаживать, рисовать на ней цветными карандашами. Фотографию отбирали, но я снова находила ее и мучила.
Дома мне говорили: "Папа Миша пошел на фронт добровольцем. У него было слабое зрение. Он погиб, подорвавшись на мине". "Папа Миша тебя очень любил, – говорила бабушка, – Он держал тебя бережно, как хрустальную вазу. У него были длинные, тонкие, музыкальные пальцы".
Когда я стала старше, то пожалела, что исчеркала фотографию, на которой папа держит меня своими "длинными, тонкими, музыкальными пальцами". Я так долго рассматривала его руки на снимке, что, мне начинало казаться, будто пальцы вздрагивают…
* * *
Столько нежности, Господи. Воздух, крыло.
Третий день снегопад. Даже ночью бело.
Столько нежности, Господи, маленьких крыл,
Будто Ты мне все тайны сегодня открыл.
Не словами, а прикосновеньем одним
К волосам и губам, и ресницам моим.
2008
* * *
Где ты тут в пространстве белом?
Всех нас временем смывает,
Даже тех, кто занят делом —
Кровлю прочную свивает.
И бесшумно переходит
Всяк в иное измеренье,
Как бесшумно происходит
Тихой влаги испаренье,
Слух не тронув самый чуткий;
Незаметно и невнятно,
Как смещаются за сутки
Эти солнечные пятна.
Где ты в снах своих и бденьи?
В беспредельности пространства
Только видимость владенья,
Обладанья, постоянства.
1971
* * *
Мне так не хочется быть посторонней
Для расшумевшейся стаи вороньей.
Так не хочу посторонним лицом
Быть рядом с этим весёлым скворцом,
Или чтоб роща воскликнула гневно:
«Что она ходит сюда ежедневно?»
2011
* * *
Казалось бы, все мечено,
Опознано, открыто,
Сто раз лучом просвечено,
Сто раз дождем промыто.
И все же капля вешняя,
И луч, и лист случайный,
Как племена нездешние,
Владеют речью тайной.
И друг, всем сердцем преданный,
Давнишний и привычный, —
Планеты неизведанной
Жилец иноязычный.
1975
* * *
Скажи мне жизнь, ты что – уходишь, да?
Меня уже не будет никогда?
Скажи мне, жизнь, ты от меня устала?
А я как раз сегодня рано встала
И строю планы, и пишу стихи,
Где много всякой
Густав Климт. Gustav Klimt. Родился 14 июля 1862года в Баумгартене.
Творения австрийского художника, основоположника модерна в австрийской живописи очень театральные, декоративные и одновременно символично-философские.
В 1887 году Климт основывает венский «Сецессион» и становится его президентом. «Мы хотим объявить войну стерильной рутине, неподвижному византинизму, всем видам плохого вкуса… Наш «Сецессион» не является борьбой современных художников со старыми мастерами, но борьбой за успех художников, а не лавочников, которые называют себя художниками, но при этом их коммерческие интересы мешают процветанию искусства». Эта декларация Германа Бара, драматурга и театрального критика, духовного отца сецессионистов, может служить девизом для «Венского Сецессиона», президентом (до 1905 года) и духовным лидером которого был Климт.
Не существует искусства без покровительства, и меценаты для «Сецессиона» были найдены прежде всего среди еврейских семейств венской буржуазии: Карл Витгенштейн, сталелитейный магнат, Фриц Вэрндорфер, текстильный магнат, а также семьи Книпс и Ледерер, которые поддерживали именно искусство Модерна. Все они заказывали картины Климту, и он специализировался на портретах их жен.
[показать]
Портрет Сони Книпс. 1898 г. Портрет Сони Книпс был первым в «галерее жен».
[400x563]
2011
США, Германия, Франция, Швейцария, Венгрия
Режиссер: Бела Тарр, Агнес Храницки
В ролях: Янош Держи, Эрика Бок, Михай Кормош, Ричи
В 1889 году на улице итальянского города Турина случилось странное происшествие. Кучер хлестал кнутом свою старую лошадь, которая отказывалась тронуться с места. Неожиданно к повозке подбежал хорошо одетый господин с пышными усами и обнял животное за шею, при этом горько зарыдав. Это был не кто иной, как всемирно известный философ Фридрих Ницше. Его с трудом увели от лошади, а когда привели домой, выяснилось, что он не в себе. Ницше поместили в лечебницу для душевнобольных, где он провел остаток жизни… Но что же случилось с лошадью и ее хозяином? Об этом и расскажет фильм.
[показать] |
«Альпийский пейзаж»
1880-е
[показать] |
«Горное озеро»
1865
Читать далее
|
[показать]КИЁВАРА ФУКАЯБУ
Говорят о "любви"...
Кто дал ей такое название?
Ведь вернее всего
называть "любовь" не "любовью" -
"умиранием", "смертною мукою"!
ОСИКОТИ-НО МИЦУНЭ
Что сказать мне о них,
Летних мошках, летящих на пламя,
Если сердце мое,
Безнадежной любви предавшись,
Точно так же в огне сгорает!..
ИДЗУМИ СИКУБУ
От лица человека, который впервые решился отправить женщине послание...
Теряться в догадках
Не стоит. Ты помнишь, ночами
Являлся к тебе
В сновидениях кто-то неведомый.
Так вот, этот "кто-то" - был я!
АРИВАРА-НО НАРИХИРА
В день состязаний по стрельбе из лука в манеже государевой стражи Правого крыла Нарихира заметил за занавеской кареты, что стояла напротив, неясный лик дамы и, сложив песню, отослал ей.
Разглядеть не могу,
Хоть не вовсе сокрыты от взора
милой дамы черты,
что пленили бедное сердце,-
Этот день проведу я в томленье...
ОТВЕТ НЕИЗВЕСТНОГО АВТОРА
Для чего же гадать,
Знакома я или не знакома?
Пусть подскажет любовь -
Разгораясь пламенем в сердце,
Пусть ко мне озарит дорогу!..
Группа, в которой будущие «роллинги» встретились и впервые сыграли вместе, называлась Blues Incorporated. Ее основал британский фанат и пропагандист блюза Алексис Корнер. Первым из будущих «роллингов» к Blues Incorporated присоединился Брайан Джонс, который играл с Корнером на слайд-гитаре как сессионный музыкант. В апреле 1962 года Мик Джаггер и Кит Ричардс, знакомые еще со времени совместной учебы в начальной школе Дартфорда, посетили концерт Blues Incorporated и тоже стали время от времени выступать с коллективом — Мик пел, Кит играл на гитаре. Кроме того, Джаггер и Ричардс вместе с их общим знакомым Диком Тейлором исполняли песни из репертуара Чака Берри и Бо Диддли в собственной любительской группе с длинным названием Little Boy Blue and the Blue Boys.
[434x698]
[600x377]Предзакатные дни Атлантиды [показать]Елена Громова |
|
Дул сильный ветер, путешественник придерживал поля шляпы и смотрел на тающий в дымке берег. Люди обходили стороной хмурого человека и тихо шептались, кивая в его сторону головой. На пароходе обсуждали переворот в России, страшные перемены в стране и возможность выживания на чужбине. Эти разговоры путнику не нравились. Глаза его слезились то ли от пароходного дыма, то ли от нахлынувших воспоминаний... Четырёхлетний мальчик сидит за роялем и угрюмо долбит по клавиатуре. Рядом всегда улыбающаяся мать, Любовь Петровна. Она накрывает его худенькую ладонь своей рукой: «Ты обязательно будешь хорошо играть. Смотри, какие у тебя руки».
Сейчас об этих руках ходили легенды. Красивые, холёные, без вздувшихся вен и узлов, как у многих концертирующих пианистов, они были словно вырезаны из слоновой кости. Правой рукой он мог охватить сразу двенадцать белых клавиш, а левой — взять аккорд до — ми-бемоль — соль — до — соль. Но дома его искусство стало не нужно. «Это конец старой России, искусства тут не будет долгие годы, — сказал он жене Наталье Александровне незадолго до их отъезда. — А без него жизнь моя бесцельна, ты знаешь». Через две недели Сергей Рахманинов с женой и двумя дочерьми плыл на пароходе в Париж, откуда предстояло отправиться в Стокгольм на гастроли. Представится ли у него возможность эмигрировать в США, Рахманинов ещё не знал. В Россию он планировал вернуться лет через десять, не раньше. От этих мыслей становилось тоскливо. С палубы парохода уже все ушли, темноту ночи резал свет качающихся фонарей. Как всё внезапно происходит в жизни. Только соберёшься жить тихо, ни о чём не беспокоясь, как обязательно что-нибудь случится. Или кажется, что впереди кромешный ад, а жизнь вдруг становится интересной и лёгкой.
|