Решила спросить у Дипсика про архитипические истории о двойниках. Выдал много интересного, и я бы порадовалась, но слишком хорошо знаю его манеру с умным видом нести полный бред.
Ну и не то чтобы интересного - это всегда "нового"... Скорее, это просто та тема, которая подсознательно и даже сознательно занимает меня больше всего. Одна и та же повторяющаяся история, не могущая найти разрешение. В каком-то смысле я этим немного одержима, и неважно сколько раз я видела повторения этой истории в разных и даже одних и тех же вариациях.
«Обилие мужских историй о двойниках — это следствие того, что патриархальная культура экстернализирует мужской внутренний конфликт в эпическое, насильственное противостояние идей, считая его «универсальным». Женский же аналогичный конфликт либо интернализируется (психоз, самопожертвование), либо принижается до «личной драмы» и «бабских склок».
«Аполлоническое vs Дионисийское начала
Эту дихотомию ввел Фридрих Ницше в своей первой книге «Рождение трагедии из духа музыки» (1872). Он утверждал, что вся древнегреческая культура — а за ней и вся европейская — строится на противоборстве и периодическом примирении двух начал.
Аполлоническое
Сон, иллюзия прекрасного, порядок, мера, форма, принцип индивидуации (то есть ощущения себя как отдельного, четко очерченного «я»).
Архитектура, скульптура, эпическая поэзия.
Девиз дельфийского оракула: «Познай самого себя» и «Ничего сверх меры».
Оно создает прекрасные образы, которые помогают человеку вынести ужас существования, но это именно иллюзия порядка.
Дионисийское
Опьянение, экстаз, хаос, музыка, растворение границ «я», слияние с толпой и самой природой.
Музыка, танец, трагедия.
Человек срывает с себя маску принципа индивидуации и испытывает одновременно ужас и блаженство от того, что он — лишь часть единого потока жизни, которая вечно рождается и вечно умирает.
Ницше писал, что вершина греческой культуры — трагедия — родилась именно из бракосочетания этих двух начал: дионисийский хор (музыка, страдание) порождает аполлонические образы героев на сцене (ясные характеры, сюжет, пластику)».
«Персона» Бергмана
В отличие от мужчин-двойников, которые экстернализируют конфликт (борьба, драка, противостояние систем), конфликт Элизабет и Альмы — целиком интернальный, телесный и ролевой.
Элизабет — «идеальная» женщина, но на пике карьеры и социального успеха она осознает чудовищную фальшь своей роли: роли матери, жены, актрисы. Её молчание — бунт против того, что быть женщиной — значит быть «персоной» (маской).
Альма — женщина, которая пытается «играть роль правильно»: сестра милосердия, заботливая, чувственная, собирающаяся замуж. Но именно её жизнь, полная слов и социальных жестов, оказывается пустой.
Дионисийский ужас здесь — не в хаосе преступления, как у Ханны (фильм "Схватка"), а в осознании, что «я» женщины конституировано взглядом другого. Когда Элисабет перестает говорить и выполнять роль, она одновременно теряет своё «я» и обретает страшную способность присваивать «я» Альмы.
Бергман исследует механизм, который для мужского двойничества часто остаётся фоном: что такое личность, если убрать социальную роль? Для женщины эта проблема стоит острее вдвойне, потому что патриархальная культура создала образ женщины, неразрывно связанный с внешней оценкой, с маской (красавица, мать, муза, актриса). «Персона» доводит до предела ужас от того, что под маской — такая же маска, а под ней — слияние с другой маской, и где-то в глубине — безмолвный крик.
Это чистый психологический хоррор, в котором борьба идёт не за власть или принцип, а за саму душу. И в отличие от «Схватки», здесь нет катарсиса через узнавание и выстрел — только холодный, бездонный взгляд в лицо, ставшее общим».
-- Мне кажется, куда большим катарсисом было бы не убийство и не поглощение, а слияние. Нет?
«В «Схватке» Макколи и Ханна не могут слиться. Их кодексы, их «аполлоническое» и «дионисийское» начала созданы для того, чтобы держать форму. Слияние для них — это смерть их личности. Поэтому их катарсис — это узнавание себя в другом и последующее убийство этого другого. Это акт подтверждения границы. «Я — это всё ещё я, а ты — это ты».
«Персона» Бергмана подходит к слиянию максимально близко, но в патриархальном контексте это показано как стирание, как потеря себя, как кошмар. Когда Альма и Элисабет
Думала, можно избавиться. Может, и можно было. Если б другая я и другая жизнь. А так - частые рецидивы, которые будут возвращаться до конца жизни. Собственно, только это обычно и успокаивает - конец. Он точно будет. А там я точно испытаю то же, что и все. Хотя бы раз.
У меня внимания не хватает следить за собой хоть с каким-то постоянством. И внимания, и уже - мотивации.
К своему величайшему изумлению, я смогла зайти сюда, в свой милый старый добрый лирушничек. С телефона, правда. С компа у меня так и не получается. Почему? А бог ведает. Я очень огорчилась, потом перестала... ну а что делать, мы сейчас много куда зайти не можем...
И завела я себе с горя новый дневник. Потому что был у меня ещё дайрик, но с ним там всё совсем печально и уже давно. А захотелось, чтобы дневничок таки был. Думала-думала и наткнулась на сайт Блог Хаус. Мне, честно говоря, даже название понравилось: дом. Дом для дневников...
Поинтересовалась, чей этот дом - вроде даже какая-то писательница и ни разу не иностранка. Решилась и завела. Интересное впечатление. Как будто народу ну очень мало там, но при этом обстановка крайне доброжелательная - и незнакомые люди тебя приветствуют и желают удачи.
Как когда-то в карельский деревне, где я была - тебе улыбаются и здороваются совершенно незнакомые люди. Это впечатляет, признаюсь.
Надеюсь, я там закреплюсь. Не знаю, удастся ли мне вернуться сюда с компа - с телефона все-таки это крайне неудобно и непривычно и кровь из глаз. А туда зайти легко, и плясать с бубном не надо.
Если кто-то захочет попробовать и найти меня там, я буду очень, очень рада. Кстати, что меня приятно удивило: там можно вставить картинку, музыку и даже видео - и без мучений. Ну по крайней мере короткое, длинное я ещё не пыталась, пока только четырехсекундное видео своего изготовления.
Вот мои координаты там:
https://blog-house.pro/author/8652/
Сейчас там тех.работы, но скоро, я надеюсь, продолжу там писать!
До встречи!
С грустью подумала, что впереди минимум 5 месяцев зимы - холод, короткие темные дни, многослойная одежда, бугры льда под неубранным снегом - даже походку приходится менять, чтобы не упасть. Не люблю зиму.
А потом мне пришло в голову, что это время года дается нам, чтобы мы по-настоящему оценили уют родного дома и занялись его усовершенствованием. Что-то отремонтировать, что-то переставить и сделать по-новому, подумать над дизайном и какими-то милыми мелочами.
И стало гораздо легче на душе!
Кстати, простая перестановка мебели в комнате, пусть даже частичная, очень полезна, на мой взгляд! Новый взгляд, новое настроение, а заодно можно избавиться от каких-то надоевших старых вещей.
Хочу вернуться. В сырую, холодную погоду особенно уютно бродить по инету и заходить в свой дневник, который - как дом где-то в далеких краях, ждущий, с растопленным камином и бутылкой вина на столе..
Мне постоянно нравятся такие, как я. И это беда. Потому что люди эти общаются настолько бессвязно, что в какой-то момент ты понимаешь, что каждый разговаривает сам с собой. Я хотя бы делаю попытки вылезать из своей головы, слушать, перечитывать, что написали мне люди - ухожу в фейспалм от своей невнимательности и бегу править свои несвязные ответы. Но другим - таким же - совсем плевать, что говорит собеседник, главное зацепиться за ключевые слова и насочинять себе что-нибудь. Придуманный образ важнее, чем реальный человек. Недавно в очередной раз с этим столкнулась и ощутила... не грусть, наверное, а разочарование.
Взяла с собой почитать новеллы Манна, давно хотела познакомиться с его работами. Прочла первые две, очень похожие друг на друга - «Маленький господин Фридеман» и «Луизхен» - и типично жутенькие (ну часто мне такое попадается), но в целом мысль заложена мудрая. Особенно наглядная во «Фридемане», где сначала показана его вроде бы цельная личность, развитая самодисциплина, кругозор, культурность, а потом - роковая червоточина, которая и стала его погибелью: уверенность в собственной неполноценности. Люди часто думают, что их убивает что-то извне, но на самом деле мы всегда убиваем себя сами.
Вообще-то можно трактовать по-разному, я лишь выбрала, что ближе мне. Еще там про то, как часто люди путают остроту чувства с глубиной, принимают иллюзию за реальность, прячут сокровенное желание как можно дальше, давят его, а что задавлено, тому суждено прорваться с десятикратной мощью.
На улице метель. Пушинки так и сияют. Нарциссы просвечены насквозь, как неон.
В этот раз акву для разнообразия вёл мужик. Прыгал, махал ногами, кричал: "Быстрее, быстрее!" Пожилые тётечки вяло плескались, я сражалась с "батоном". Он постоянно выскальзывал из-под ног, выстреливая высоко в воздух, а когда садилась на него верхом, при каждом движении стукал по голове, сначала в лицо, потом по затылку. Смешно было неимоверно.