Не зря мы перешли тогда на «ты»,
Смешав коктейль из страсти и надежды…
Пусть расставанья в жизни неизбежны,
Но память – луч из мрака темноты.
И у последней жизненной черты
Мы снова вспомним то хмельное лето,
Где не было закатов – лишь рассветы…
Не зря мы перешли тогда на «ты».
© Сергей Ольков
[381x700]
Ты не бойся – это не больно.
Скальпель нежно разрежет ткани,
Из аорты хлынет фонтаном
На рубашку алая кровь.
Ты не думай – это не страшно.
У хирурга ловкие пальцы,
Он движением осторожным
Из груди извлечет любовь.
Ты запомни – это не просто:
Душу хрупкую взяв в ладони,
Отсекать по кусочку память
И однажды все позабыть.
Ты узнаешь – не так уж сложно
Научиться не чуять боли.
Можно жить и с рубцом на сердце,
Пусть не долго, но все же – жить.
© Сергей Ольков
[392x700]
Всё, что было – прошло. Заморозив зимой
Все ушибы, заклеив все ссадины,
Я иду по дороге с легкой душой
Каблуками высчитывать впадины.
Я иду, вспоминая ночной разговор.
Мне так нравятся воспоминания!..
Я сквозь счастье смотрю на темнеющий двор,
Спасибо тебе за признание…
© Оля Майер
[392x700]
Выхожу за рамки.
Делаю шаги. Задаю вопросы.
Не всё принимаю на веру.
Не цепляюсь за уходящее.
Не ковыряю заживающие раны.
Слушаю музыку, которую раньше не слушала. Делаю то, на что раньше не решалась.
Отпускаю тех, кого не дождалась.
Перебираю убеждения, как книги на полках. Вытираю пыль.
Освобождаю место в ящиках памяти — слишком много хлама.
Не храню больше. Выношу на помойку.
Навожу чистоту. Готовлюсь к новой весне.
© Оля Майер
[479x700]
Это цитата сообщения Pepel_Rozi Оригинальное сообщение
Консервация с характером: перцы с овощной начинкой в пряной заливке на зиму!
Консервированные перцы с овощной начинкой: вкус, который покоряет с первого кусочка
Когда‑то фаршированный перец в томатном соке был настоящим дефицитом, а сегодня вы можете приготовить эту легендарную закуску самостоятельно. Выбирайте небольшие разноцветные перцы — так готовое блюдо получится особенно ярким и аппетитным. Сочная начинка из моркови и лука в пряной томатной заливке делает заготовку невероятно вкусной: такие перцы станут украшением любого стола и отлично подойдут для зимних запасов.
Когда монета встанет на ребро,
ты пораскинешь лобной долей львиной
и перечтешь «Женитьбу Фигаро»,
и пересмотришь «Восемь с половиной»,
вдохнешь сквозняк из затемненных ниш,
зимой предвосхитишь дыханье мая,
простишь друзей, врагов благословишь,
при этом их местами не меняя.
Держа судьбу, как сумку, на весу,
ты пыль с нее стряхнешь и счистишь плесень.
Баланс сойдется с точностью до су,
небесным восхищая равновесьем.
Растает снег, и опадет листва,
дождётся всё законного финала…
А от тебя останутся слова —
не так уж много.
И не так уж мало.
© Александр Габриэль
[560x700]
Холода у нас опять, холода…
Этот вечер для хандры — в самый раз…
В магнитоле — «Облади-облада»,
а в бокале черной кровью — «Шираз».
И с зимою ты один на один,
и тебе не победить, знаешь сам…
Не до лампы ли тебе, Аладдин,
что поныне не открылся Сезам?!
И не хочется ни дела, ни фраз,
и не хочется ни проз, ни поэз…
Проплывают облака стилем брасс
акваторией свинцовых небес.
Но уходят и беда, и вина,
разрываются цепочки оков
от причуд немолодого вина
и четвёрки ливерпульских сверчков.
Ничему ещё свой срок не пришел,
и печали привечать не спеши,
если памяти чарующий шёлк
прилегает к основанью души.
Так что к холоду себя не готовь,
не разменивай себя на пустяк…
(Это, в общем-то, стихи про любовь,
даже если и не кажется так).
© Александр Габриэль
[392x700]
Мне по жизни всегда тяжело с дураками, не понять мне победного их естества. Где ни встречу их — в Бостоне, в Риме, на Каме, — я ломаюсь. Пасую. Теряю слова. На их фоне литом я — разорванный в клочья. И летят в никуда, словно пух с тополей, все тревоги мои, все мои многоточья мимо тех, для кого одноточья милей. Дураки не умеют высчитывать шансы, им достаточно в спектре лишь пары цветов. Ну, а я так затейливо верю в нюансы и так страшно к ответам простым не готов. Читать далее
© Александр Габриэль
В сценарии записано: стареть,
не рваться ввысь, питаться овощами,
покорно обустраивая клеть
безжизненными нужными вещами,
ходить в контору или на завод,
топить себя в простом рутинном вздоре,
дремотно избежав нейтральных вод
и сладостно манящих территорий.
Вся эта жизнь — простая штука. Ведь
не наш удел — турусы да торосы.
В сценарии записано: стереть,
как ластиком, сомненья и вопросы;
не веря в шансы, жить наверняка,
закрыв свой мир иронией всегдашней
и тихо ждать гонца из городка,
известного своей наклонной башней.
Точи металл, твори изящный стих
в кругу привычных маленьких событий...
Сценарий очертил от сих до сих
границы, за которые не выйти.
Но, отыграв знакомую игру
и доведя строку до многоточья,
однажды ты проснешься поутру —
и, сделав вдох,
порвешь сценарий в клочья.
© Александр Габриэль
Каждый из нас - это коллекция моментов...
В чем-то весёлых, а порою грустных... Запоминающихся или пролетающих без следа... Моментов, которые никогда не отболят... И тех, что не перестанут дарить улыбку... В которых есть мы... И те, что есть в нас... Моменты...
Пусть тёплых будет больше...
© Елена Раевская
[517x700]
Я наконец научилась главному — следовать принципу «время покажет».
Я больше не паникую, не рву волосы на голове, не копаю истину, пока не сломается «лопата». Если что-то идёт не по плану, я просто откладываю это в стороны и жду, чем всё обернётся. А после делаю выводы.
Меня больше нельзя вывести на эмоции, поиграть на моих нервах и так далее. Я теперь знаю, что со временем всё встанет на свои места, откроется любая истина, и сложится любой пазл. Поэтому я больше не треплю себе нервы. Отныне я себя берегу, а на прочее просто забиваю.
© Анастасия Поручикова
[393x700]
Они берут на руки кота, прижимают к сердцу, приговаривая «Ах как же я люблю животных!», покупают коту дорогую еду и кучу брендовых игрушек, а потом кот вцепляется коготком в их свитер или шарф, тоже дорогой и брендовый — и они продолжают улыбаться и вести беседу, но пальцы! Пальцы нервно и зло хватают кошачью лапу, выкручивают ее, выдергивают из свитера или шарфа, а затем любовно разглаживают ткань, чтобы не осталось зацепки.
Или так. Они продолжают улыбаться и вести беседу, но пальцы! Пальцы обеспокоенно и нежно выпутывают кошачью лапу — осторожно, чтобы не вывихнуть, освобождают коготки, а затем любовно поглаживают шерстку животного: ну-ну, успокойся, все в порядке.
С людьми точно так же. Даже если много еды и игрушек. Даже если взяли на ручки и клянутся в любви. Не торопитесь делать выводы.
Подождите, пока запутаетесь.
И тогда — внимательно следите за их пальцами.
© Татьяна Петкова
[525x700]
В краю берёзовом, где пахнет росами,
Осталась юною душа моя,
Где небо синее, трава с покосами,
Где дарит силы мне моя земля.
Там птичьим пением рассветы полнятся
И греет золотом своим закат,
Грозою вешнею мне вёсны вспомнятся
И, белым маревом, вишнёвый сад.
Мне в край берёзовый вернуться хочется,
Обнять родителей, обнять друзей.
Поверить снова в то, что жизнь не кончится
И впереди ещё так много дней...
Ах, край берёзовый, земля родимая,
Прошу тебя за всё меня прости,
Залей дождями боль неутолимую,
Как жаль, что нет к тебе назад пути...
В краю берёзовом, где пахнет росами,
Осталась юною душа моя,
Где небо синее, трава с покосами,
Где дарит силы мне моя земля.
© Светлана Угрюмова
[400x700]
|
Грибков Сергей Иванович (1822-1893) — художник- жанрист, исторический живописец, мастер бытового сюжета, портретист, иллюстратор литературных произведений, педагог.
Сергей Грибков — самобытный художник второй половины XIX века, воспевший в своих работах красоту русских обрядов и семейных традиций.
Его произведения – это рассказы о жизни крестьян и купечества, о дворянских гнездах. Он создал галерею ярких народных образов в национальных и светских костюмах, показал быт русских помещиков, подчеркнув особенности разных сословий.
С. Грибков родился 4 июля 1822 году в Касимове (Рязанская область) в семье лавочника. Рано проявившийся талант не сразу был замечен родителями, заниматься живописью Сергей Иванович начал поздно. В 1844 году уже в зрелом возрасте он поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Его учителями были талантливые мастера — М. И. Скотти и А. Н. Мокрицкий. Грибков был очень усердным студентом и добился блестящих успехов в живописи.
Сергей Грибков затрагивал темы, которые больше всего волновали общество, живописно, мастерски и эмоционально рассказывая о своих современниках: «У дверей приюта», «Девушка у зеркала», «У алтаря», «Прачка», «Мальчик с клеткой».
|
Дом, в котором пахнет яблочным пирогом — безопасное место. И если не в наших силах изменить мир так, как нам хочется; и если у нас нет возможности изменить обстоятельства так, как нам хочется; и если мы не в состоянии изменить себя так, как нам хочется…
То мы всегда можем найти яблоки, корицу, немного радости — и испечь яблочный пирог. И пусть даже он не получится таким, как нам хочется, это абсолютно не важно. Ведь мы окажемся в безопасном месте. Так, как и хотелось.
© Татьяна Петкова
[433x700]