|
|
|
|
История
Монастырь основан в 1643 году на месте, которое ранее именовалось Старое Вышнее городище, где в XII веке святой благоверный князь Константин, креститель Мурома, поставил деревянную церковь во имя страстотерпцев Бориса и Глеба.
Обитель мирно существовала до 1921 года, потом ее закрыли, и монастырская территория стала использоваться под городские нужды.
По Божиему промыслу, возрождение монастыря началось 15 мая 1991 года, когда Православная Церковь вспоминает перенесение мощей святых Бориса и Глеба. Настоятельницей монастыря по благословению архиепископа Владимирского и Суздальского Евлогия стала игумения Тавифа (Горланова).
В 2002 году в монастыре был открыт пансионат для несовершеннолетних детей «Надежда», где девочки получают среднее образование.
На территории монастыря построена часовня и источник в честь святых Петра и Февронии.
В монастыре три действующих храма.
Это цитата сообщения Lkis Оригинальное сообщение
🌶 Настоящий ХРЕНОДЁР — без варки, без лишней суеты, зато со слезами радости!
Это цитата сообщения Lkis Оригинальное сообщение
Маринованный чеснок. Холодный способ
Чеснок – 1 кг
Вода – 600 мл
Сахар – 4 ст. л.
Черный перец горошком – 7 шт.
Гвоздика – 10 бутонов
Уксус – 3 ст. л.
Очистите чеснок от верхнего слоя шелухи. В отдельную кастрюлю добавьте воду, сахар, соль, гвоздику и перец горошком. Вскипятите, снимите с огня кастрюлю и влейте уксус. В стеклянную банку уложите рядами головки и доверху залейте маринадом. Плотно закройте крышкой и уберите в прохладное место, но не в холодильник. Через 2 месяца маринованный чеснок будет готов к употреблению.
Она сидела на окне
и думала о нём.
О том, что жизнь не удалась,
и пусто впереди.
Мороз. Но – нет: следы от ран
не становились льдом.
И падал снег. Под снегом – грязь.
И платья не спасти.
Она смотрела на газон
и на чужих людей.
Никто её не замечал
и не смотрел наверх.
Перед глазами – титры снов,
Пародии людей.
Вот он, его спина… провал.
Раздался чей-то смех…
И с ускореньем понеслись
обугленные дни
Назад, туда, где его нет,
нет боли. Ничего…
И по холодной коже вниз
срывались слёзы. С ним
Ушел весь мир, погас весь свет.
Зачем ей без него?..
Она сидела на окне.
И падал снег в ладонь.
И он беспомощно лежал
на маленькой руке.
И вдруг в промерзшей тишине -
трезвонит телефон…
Она смотрела вниз, дрожа:
Не думать о звонке!
Но он вонзал под кожу свет,
Царапая стекло,
Он стягивал её с окна,
Пунктиром жизнь дробя.
«Алло?» И вдруг… Его: «Привет»…
И стало вдруг тепло.
«Не уходи! Ты мне нужна…
И… я люблю тебя!»
© Оля Майер
[394x700]
Море не разольется, звезды не разобьются.
Тьма не станет светлее, темным не станет свет.
Время не затвердеет, цепи не разорвутся.
Память не оживает – памяти больше нет.
Скалы не сдвинуть с места, вода остается жидкой.
Скрипит под ногами старый, забывший шаги паркет.
Снег не будет горячим, даже под огненной пыткой.
Нежность не будет жестокой – нежности больше нет.
Портрету не быть человеком, не быть человеку в раме.
Хотя для меня оживает твой выцветший странный портрет.
Цветы из мертвой бумаги не станут живыми цветами.
Помощь не подоспеет – помощи больше нет.
Ноты без музыканта музыкой не услышат.
Любовь не станет бесцельной, с орбиты души не слетит.
Я помню тебя. Помню. Голос всё громче и выше,
Но прошлое не проснется – прошлое крепко спит.
© Оля Майер
[527x700]
«Нет новых писем»… Так просто и сухо.
Серое небо скучно висит.
И без эмоций стучат возле уха
Стрелки часов. И дождь моросит.
Шлёпаю тапками по коридору,
Взад и вперед. Не хочу ничего.
«Нет новых писем»... Забрызганный город
Сам по себе. А со мной – никого.
«Нет новых писем»… Стучат по планете
Пресные слёзы. Встали дела.
А мне всё равно, ведь ты – не ответил.
Ты не ответил. А я звала.
«Нет новых писем». Так просто и сухо.
Сухо и просто. Без лишних слов.
И без эмоций стучат возле уха
Стрелки бесчувственных старых часов…
© Оля Майер
[393x700]
Вечер осенний, темно и дождливо,
В сердце стучится навязчивый сплин.
Скисший салат, недопитое пиво,
Кресло, газета, погасший камин…
Скрипнула дверь, приоткрылась немножко,
Лёгкий сквозняк пробежал по избе.
А на пороге – ничейная кошка,
Та, что гуляет сама по себе.
Дождь по стеклу барабанит со злостью,
Мир за окошком до нитки промок.
Ну, заходи же, нежданная гостья,
Я, как и ты, в эту ночь одинок.
Что же ты так осторожно ступаешь?
В желтых глазах затаился испуг.
Видно ты в жизни ни ласки не знаешь
И ни тепла человеческих рук.
Пей молоко (я ж налью себе чаю),
Ты уж давненько не ела, небось.
Ты не расскажешь, но я понимаю –
Много тебе пережить довелось.
Глажу по шелковой шерстке рукою,
Тельце беспомощно жмется к ногам.
Ласковым взглядом ее успокою –
Нет, я тебя никому не отдам.
В жизни твоей больше горя не будет,
Здесь твоя гавань, бездомный малыш.
Кошка вздохнет и на миг позабудет
Мир подворотен, подвалов и крыш.
Будет лежать, возле ног примостившись,
Хитрые глазки прищурив слегка.
Только наутро уйдет, не простившись,
И уж не вспомнит меня. А пока…
Нежно мурлычет, лакая из блюдца,
И на душе так светло и легко.
Над головой её ангелы вьются
Белые-белые, как молоко.
© Сергей Ольков
[551x700]
Не зря мы перешли тогда на «ты»,
Смешав коктейль из страсти и надежды…
Пусть расставанья в жизни неизбежны,
Но память – луч из мрака темноты.
И у последней жизненной черты
Мы снова вспомним то хмельное лето,
Где не было закатов – лишь рассветы…
Не зря мы перешли тогда на «ты».
© Сергей Ольков
[381x700]
Ты не бойся – это не больно.
Скальпель нежно разрежет ткани,
Из аорты хлынет фонтаном
На рубашку алая кровь.
Ты не думай – это не страшно.
У хирурга ловкие пальцы,
Он движением осторожным
Из груди извлечет любовь.
Ты запомни – это не просто:
Душу хрупкую взяв в ладони,
Отсекать по кусочку память
И однажды все позабыть.
Ты узнаешь – не так уж сложно
Научиться не чуять боли.
Можно жить и с рубцом на сердце,
Пусть не долго, но все же – жить.
© Сергей Ольков
[392x700]
Всё, что было – прошло. Заморозив зимой
Все ушибы, заклеив все ссадины,
Я иду по дороге с легкой душой
Каблуками высчитывать впадины.
Я иду, вспоминая ночной разговор.
Мне так нравятся воспоминания!..
Я сквозь счастье смотрю на темнеющий двор,
Спасибо тебе за признание…
© Оля Майер
[392x700]
Выхожу за рамки.
Делаю шаги. Задаю вопросы.
Не всё принимаю на веру.
Не цепляюсь за уходящее.
Не ковыряю заживающие раны.
Слушаю музыку, которую раньше не слушала. Делаю то, на что раньше не решалась.
Отпускаю тех, кого не дождалась.
Перебираю убеждения, как книги на полках. Вытираю пыль.
Освобождаю место в ящиках памяти — слишком много хлама.
Не храню больше. Выношу на помойку.
Навожу чистоту. Готовлюсь к новой весне.
© Оля Майер
[479x700]