Только в Париже за сутки умерли 110 человек.
Наверное, именно так выглядит, если и не сам ад, но предбанник точно.
Это сравнение невольно приходит на ум жителям Западной Европы на фоне экстремальной жары.
Сильнее всего «горит» Франция. По данным французского ведомства по вопросам здравоохранения, после начала аномально высокой температуры воздуха показатели смертности в стране превысили прогнозируемые на одну тысячу случаев.
Есть возраст, о котором не принято говорить прямо, не потому что он плохой или пугающий, а потому что он постепенно убирает лишние иллюзии и делает человека более прозрачным для окружающих.
Когда уже сложнее спрятаться за роль, за привычный образ или за фразу «я всегда такой», потому что с годами наружу выходит не только внешность, но и внутренний тон.
И становится видно, как человек заходит в комнату, как он говорит, как он реагирует на простые вещи и хочется ли рядом с ним оставаться или наоборот быстрее выйти.
Пока обыватель скролит ленту, думая, что его мнение хоть кого-то волнует, в коридорах власти идет тихая, но методичная работа.
По информации из нескольких независимых источников в правоохранительных органах и разведке:
«ФСБ и смежные структуры готовят масштабную «зачистку» иностранного влияния внутри страны».
И нет, это не про шпионов в плащах. Это про вашего соседа по информационной ленте.
Мир стоит на пороге колоссальных перемен.
Технологии, которые еще вчера казались фантастикой, входят в нашу повседневность, а прогнозы ведущих визионеров планеты начинают сбываться с пугающей точностью.
В центре этих изменений — искусственный интеллект и, как ни странно, извечный вопрос: одни ли мы во Вселенной?
Что ждет человечество в ближайшие годы и как на это смотрит один из главных архитекторов цифровой эпохи — Билл Гейтс?
Эпоха персональных агентов
Билл Гейтс, сооснователь Microsoft, в своих последних публикациях рисует картину будущего, где привычные нам операционные системы и поисковые системы уходят в прошлое.

В практике раскрытия экстрасенсорного восприятия не нужно отбрасывать ум или вести войну с умом, как это принято в мистических традициях и практиках азии, в которых борьба с умом преподноситься как правильная позиция в практике.
С умом воевать не нужно, с умом воевать не получится. Это будет иллюзия, самообман.
Ум будет воевать с умом и здесь нет выигравших. Когда ум «выигрывает» в борьбе с самим собой вы лишаете себя здоровь.
В итоге ум или внушит себе иллюзию, что это правильно или от конфликта сознания, как говорят в народе «ум за разум зайдет».
Эпоха Волка: Духовная чистка и обновление
“Сейчас стали уходить те, кто не готов к переменам: люди, привыкшие жить во лжи, или те, кто уже выполнил свою земную миссию.“
***
В самом сердце России, между суровыми городами и бескрайней тайгой, живут женщины, которые имеют особый дар.
Это не публичные фигуры, не участницы телешоу, а потомственные сибирские ведуньи.
Сегодня мы, как правило, с трудом можем представить себе вид головного убора, отличный от платка или шляпы, шапки. Между тем ещё в конце прошлого - начале двадцатого века многообразие женских головных уборов было поистине удивительно. С некоторыми их видами боролось духовенство, дворянство, но малоуспешно. Вспомним рассказ И. С. Тургенева "Два помещика", где один помещик - самодур решил заставить своих крепостных баб переменить безобразные, на его вкус, рогатые кички на кокошники петербуржского образца. "...И действительно, до сих пор в имениях его бабы носят кокошники... да только сверху кичек". Интересно, что столь ненавистные дворянам рогатые головные уборы сохранились и по сей день на юге России, правда, не в современном бытовании, а в сундуках бабушек. Иногда они употребляются в свадебном обряде, конечно, только как дань традиции и из уважения к старикам. Чаще же всего современные девушки-невесты сопротивляются свадебным обрядам, считают унизительным для себя надеть на голову платок или иной убор, мести сор и т.п. Естественно, причина такого поведения очень глубокая: культура предков не была нам передана, связь поколений нарушилась, воспитание было передано идеологической системе, в чьи планы не входило растить детей в духе уважения к старшим, к традициям собственного народа.