Она не знает, как рассказать о том, что ближе ей стала Осень. И дело вовсе не в тормозах, когда ее в виражи заносит. А крайность - это всего лишь край, где мягко стелется рожь седая. И ей не нужен небесный рай, в котором без вести пропадают. Не оставляя ни слов, ни клятв, ни обьяснения, ни касаний. Они отчаянно так болят, в ночи бессонницей воскресая...








Она хотела бы рассказать, как жизнь безжалостно жестью стелет. И как умнеют ее глаза, но почему - то душа пустеет... И даль не в золоте, а в песках. Как бесконечное покрывало. И почему - то в дверях тоска /она же счастью их открывала/. И две слезинки... как две росы... Их ветер высушит безразлично.

- "Привет" - Звонит ей под вечер сын.

- "Ты как?"

"Привет. Как всегда, отлично."

А после будет шептать во тьму, для Бога выбрав Звезду большую: "Отдайте радость мою ему.
А мне - все беды его, прошу Вас!"


И снова просит Его о том, о чем Он слушает каждый вечер. Ей пес бездомный вильнет хвостом, вздохнув как - будто по-человечьи, коснувшись взглядом ее судьбы, зверино чувствуя, что иная.

"Ну как же быть мне с ней? Как же быть?"-
- Вздыхает Бог.

И ответ не знает.