Всё началось с обычного приступа аппендицита. Молодой Анри Матисс лежал в больнице, ему было смертельно скучно, и мать принесла ему краски. С этого момента его жизнь изменилась навсегда, но путь к славе был долгим и извилистым. Сначала он рисовал как все: мрачные, реалистичные картины, копировал старых мастеров. Но очень скоро ему это надоело. Мир вокруг был слишком ярким, чтобы загонять его в серые тона.
Матисс попробовал себя в импрессионизме. Он выходил на улицу, ловил солнечные блики и пытался передать своё личное впечатление от момента. Его первой громкой работой стала картина «Роскошь, покой и наслаждение», где он даже использовал модную тогда технику пуантилизма — рисование цветными точками. Но и это оказалось не тем. Художник рассердился на точки, заявив, что они ломают форму предметов.
Ленинград, август 1926-го. Город, залечивающий раны Гражданской войны, учится жить по-новому: по-советски, по-пролетарски, по справедливости. Вот только сама справедливость в ту эпоху была величиной переменной — она зависела от того, кто ты: ударник труда, комсомолец или… просто жертва.
Но в ту ночь в Чубаровом переулке случилось нечто, что заставило страну впервые содрогнуться от вопроса: кто же защищает тех, кто по определению должен быть под защитой?
Эта история леденит кровь даже сейчас. И дело не в количестве крови — хотя её хлебнули сполна. Дело в запредельном цинизме, в ощущении вседозволенности, в уверенности банды, что «свои ребята» могут всё. Ровно до того момента, пока не перешли черту, за которой начался отсчёт новой правовой эпохи.
В центре сюжета — обычная девушка. Любовь Белова, 20 лет, работница чулочной фабрики, комсомолка. Вечером 21 августа она возвращалась через Чубаров переулок — маршрут не самый парадный, но вроде бы и не смертельный. Лиговка тогда кипела: заводы, общаги, толкучки, пьяный угар. А после заката здесь заправляли не милиционеры, а местные «короли».
Главный — Павел Кочергин, спившийся экс-рабочий, державший в страхе весь район. С ним — братья Чуковы, Бобровский и прочая шваль, для которой смысл жизни свелся к бутылке, кулакам и унижению беззащитных. Их вотчина — сквер у Чубарова переулка — днём был тихим местом, ночью — филиалом ада.
Когда Любовь проходила мимо, Кочергин бросил: «Составишь компанию?» — и в голосе уже читался приговор. Девушка отказалась вежливо. Но для этих тварей слово «нет» было оскорблением. Особенно от комсомолки.
Дальше — то, что не читают на ночь. Её затащили в кусты, избили, сорвали одежду. А затем началась чубаровщина — не просто групповое надругательство, а настоящий базар насилия. За двадцать копеек любой желающий мог надругаться над полуживой девушкой. И находились желающие — от 25 до 30 человек. Среди них — рабочие, комсомольцы, даже военные. Один из насильников, Константин Кочергин (брат главаря и секретарь комсомольской ячейки), потом цинично оправдается: «Поругался с женой, решил изменить».
Утром Любовь, избитая, больная, еле живая, доползла до милиции. По пути её едва не добили — насильники хотели заткнуть рот. Спас случайный прохожий Нелюб, блефанувший пистолетом (на деле — спичечным коробком). Этого хватило, чтобы банда сникла.
Милиция давно знала, кто хозяева Чубарова переулка. Раньше такое спустили бы на тормозах. Но не в этот раз. Потому что жертвой оказалась не «беспризорница» и не «буржуйка», а своя — советская девушка, работница,
Мода на старость — тренд, набирающий сумасшедшие обороты. И на этой волне сеть всколыхнул проект, которому уже исполнилось 20 лет. Нидерландский фотограф сломал стереотипы о бабушках, но шум от взорванной им бомбы отлично слышен и сейчас.
Эрвин Олаф показал старость вне ассоциаций с внуками и вязанием, он раздел своих моделей и снял их точно так же, как снимают молодых упругих красоток. Голландец не побоялся ни увядающей кожи, ни морщинок, ни варикоза — жизнь как она есть с легкими вкраплениями фотошопа.
Учителя выгоняли из школы на три дня и не пускали обратно, а дети вооружались до зубов: как старинный обычай превращал уроки в настоящую войну
На картине британского художника Ральфа Хедли 1896 года мы видим странную сцену: группа ребятишек изо всех сил держит дверь, не пуская в здание пожилого мужчину. Выглядит это как шалость, но на самом деле за этим стоит многовековая традиция, которая существовала в некоторых школах Англии. В день начала Великого поста ученики имели полное право выставить учителя за порог и забаррикадироваться внутри. Школа превращалась в настоящую крепость, а мальчишки мастерили себе деревянные мечи и ружья, чтобы дать отпор преподавателю, если тот попытается прорваться силой.
Если учителю всё же удавалось одолеть оборону, он в наказание задавал ученикам дополнительные уроки, и те, как ни странно, выполняли их без споров. Но если победа оставалась за детьми, то на третий день составлялся договор о капитуляции, чаще всего на латыни. В этом документе чётко прописывались условия: например, право сыграть в футбол или устроить петушиный бой. Этот обычай особенно долго держался в знаменитом Итонском колледже и даже попадал на страницы английских книг.
Любопытно, что похожая традиция существовала и в Америке. В штатах Пенсильвания и Вирджиния примерно в то же время ученики точно так же закрывали двери перед учителями, только происходило это не на Пост, а на Рождество. В Англии же этот обычай дожил аж до 1940 года. В деревне Фалстон, что в Нортумберленде, школьники продолжали запирать двери перед директором, пока однажды туда не назначили нового руководителя по фамилии Муди. Он ничего не знал о местных порядках, просто подошёл к школе и потребовал, чтобы его впустили. Дети растерялись, не стали спорить и открыли дверь. Так, без единого выстрела, закончилась история, длившаяся не одно столетие.
Картина называется «Barred Out» (1896 г.), это название обычно переводится как «Запертые в классе» или «Выдворенные».
На первый взгляд какапо похож на добродушную зелёную сову, которая случайно оказалась попугаем. Но это не просто милая птица из лесов Новой Зеландии — это настоящий живой реликт, один из самых редких и удивительных видов на Земле.
Интересные факты о какапо:
Он не умеет летать
Какапо — единственный в мире нелетающий ночной попугай. Его крылья больше помогают держать равновесие и планировать с высоты, чем летать.
Самый тяжёлый попугай в мире
Взрослый какапо может весить около 2–4 кг. Для попугая это настоящий «тяжеловес».
Ночной житель
Днём какапо обычно прячется среди корней, мха и папоротников, а ночью выходит искать пищу: листья, семена, ягоды, кору и плоды.
Пахнет как цветы и мёд
У какапо есть необычный сладковатый запах, который иногда сравнивают с мёдом, фруктами или цветами. Звучит мило, но в природе это стало проблемой: хищникам легче находить птицу по запаху.
Он может жить очень долго
Какапо — долгожитель среди птиц. Некоторые особи могут доживать до 60–90 лет.
Очень редкий вид
Когда-то какапо жили по всей Новой Зеландии, но после появления завезённых хищников — кошек, крыс, горностаев — их численность резко сократилась. Сейчас каждый какапо находится под строгой охраной.
У самцов есть “брачный бас”
В сезон размножения самцы устраивают специальные площадки и издают глубокие низкие звуки — «бумканье», которое может разноситься по лесу на несколько километров.
Размножается не каждый год
Самки какапо начинают активно размножаться только тогда, когда в лесу много плодов дерева риму. Поэтому появление птенцов — редкое и очень важное событие.
Он отлично лазает по деревьям
Несмотря на то что какапо не летает, он ловко карабкается по стволам и
Как приготовить:
Мясо, лук и чеснок пропустите через мясорубку
или измельчите в блендере
Добавьте соль, чёрный перец и остальные ингредиенты по выбранному рецепту
Хорошо вымешайте фарш 5 до 7 минут до однородности
Раскатайте тесто, вырежьте кружочки, разложите
начинку и слепите пельмени
Варите в кипящей подсоленной воде 5 до 7 минут после всплытия
Совет: чтобы начинка получилась особенно сочной, добавьте в фарш немного ледяной воды или сливок и дайте ему постоять в холодильнике 20 до 30 минут
"Индейцы знали, какие травы использовать в медицине, как их готовить и как применять лекарства. Этому их с самого начала научил Усен, и каждое последующее поколение имело людей, сведующих в искусстве исцеления.
При сборе трав, их приготовлении и применении лекарства, вера в молитву была столь же сильной, как и в фактическое действие лекарства. Обычно около восьми человек работали вместе над изготовлением лекарства, и на каждом этапе процесса существовали формы молитвы и заклинаний.
Четверо читали заклинания, а четверо занимались приготовлением трав.
Некоторые индейцы умели искусно вырезать пули, наконечники стрел и другие метательные предметы, которыми ранили воинов. Я сам много этим занимался, используя обычный кинжал или мясницкий нож.
Маленькие дети зимой носили очень мало одежды, а летом – совсем не носили. Женщины обычно носили примитивную юбку, которая состояла из куска хлопчатобумажной ткани, закрепленного на талии и доходящего до колен. Мужчины носили набедренные повязки и мокасины. Зимой они дополнительно надевали рубашки и леггинсы.
Часто, когда племя находилось в лагере, группа мальчиков и девочек по договоренности тайком убегала и встречалась в месте, расположенном в нескольких милях от лагеря, где не было никаких обязанностей. За эти шалости их никогда не наказывали, но если их укрытия обнаруживали, их высмеивали.
В честь каждого знаменательного события устраивались пир и танцы. Возможно, приглашались только наши соплеменники, а возможно, и соседние племена. Эти торжества обычно длились около четырех дней. Днем мы пировали, а ночью под руководством какого-нибудь вождя танцевали. Музыка для наших танцев представляла собой пение, которым руководили воины, и сопровождалась ударами по "эдсадедне" (оленьей коже на обруче). Слова не пелись — только мелодии. После пиршества и танцев устраивались скачки, бег, борьба, прыжки и всевозможные игры (азартные игры).
После окончания игр гости говорят: «Мы довольны», и лагерь начинал расходиться. Я всегда радовался, когда объявляли о танцах и пирах. Все остальные молодые люди тоже.
В нашей жизни также присутствовала религиозная сторона. У нас не было церквей, религиозных организаций, субботнего дня, праздников, и все же мы поклонялись Богу. Иногда все племя собиралось вместе, чтобы петь и молиться; иногда меньшее число, возможно, всего два или три человека. В песнях было несколько слов, но они не были формальными. Певец иногда добавлял слова по своему желанию вместо обычного звучания мелодии. Иногда мы молились в тишине; иногда каждый молился вслух; иногда пожилой человек молился за всех нас. В другое время кто-то вставал и говорил нам о наших обязанностях друг перед другом и перед Усеном. Наши богослужения были короткими.
Когда свирепствовали болезни или эпидемии, наши вожди собирались и допрашивали нас, чтобы выяснить, какое зло мы совершили и как можно было умилостивить Усена. Иногда считалось необходимым принести жертву. Иногда виновного наказывали.
Если бы какой-нибудь апач позволил бы своим престарелым родителям страдать из-за нехватки еды или крова, если бы он пренебрегал больными или издевался над ними, если бы он осквернил нашу религию или был неверен, его могли изгнать из племени.
У апачей не было тюрем, как у белых людей. Вместо того чтобы сажать своих преступников в тюрьму, их выгоняли из племени.
Эти неверные, коварные, ленивые или трусливые члены племени были исключены таким образом, что не могли присоединиться ни к одному другому племени. Они также не могли рассчитывать на защиту со стороны
Это цитата сообщения галина5819 Оригинальное сообщение
