hor_monahov_monastuyrya_simonopetra_svyataya_gora_afon__greciya___terirem
Роберт Дрейпер, National Geographic
Ранним утром монах собирает хурму. Православная монашеская община Горы Афон в Северной Греции неукоснительно соблюдает уклад жизни и распорядок дня, установленный здесь почти тысячу лет назад.
ФОТО: Фото: Трэвис Дав, National Geographic
Гора Афон — восточный выступ греческого полуострова Халкидики. Вдаваясь почти на 50 километров в Эгейское море, он словно хочет отгородиться от остального мира.
Улыбнись, дождь не повод грустить:
Ветер тучи разгонит опять;
Завтра вновь будет солнце светить,
И не будет причин унывать.
Да и дождь нынче тёплый такой,
Пробивается солнце с небес...
У него романтичный настрой:
Подарить нам немного чудес.
Капли нежно скользят по листве,
Что-то пишут на стёклах окОн...
Может, новый июльский сонет —
В вечной книге погодных врёмён.
Многоточия в луж зеркалах,
Завершат недописанный стих:
То, о чём не сказать на словах...
Как души затаившийся крик.
Как надежда на свет и добро,
Чистоту, силу жизни, любви;
Что всё будет опять хорошо,
И Господь нас от бед оградит.
Летний дождь, как небес благодать,
Мир наш сделает чище, светлей...
Я не вижу причин унывать:
Улыбнись, и взгляни веселей!
© Ирена Буланова
[393x700]
Просто ты мне теперь никто.
Отыграли все наши скрипки.
Я бегу от твоей улыбки,
На ветру застегнув пальто.
Просто нет и не будет нас.
И опустим, прошу, детали.
Мы с тобой о другом мечтали.
Оттого и болит сейчас.
Самых лучших так долго ждут,
А теряют в одно мгновенье.
Я прошу у тебя прощенья
И меняю навек маршрут.
Сердце стало стучать быстрей,
Хоть и с виду кажусь спокойной…
Знаешь, это чертовски больно —
Уходить от родных людей.
(с) Нелли Котовская
[393x700]
Давай их всех отпустим. Несбывшихся любимых и по ошибке нажитых врагов. Всех тех, с кем мы видели своё будущее, но кто не захотел быть рядом, а быть может, мы и сами вовремя заметили, что нет места нам вблизи таких людей, ибо они нам чужие до мозга костей. Всех, кто вился вокруг нас, вынюхивая наживу, и тех, кто прятался в тени, держа за спиной острый нож, готовый вонзиться нам прямо в сердце. Давай плюнем на них и пошлём к черту, или, наоборот, благословим и отправим прямиком к Богу. Неважно! Ну, не наше они, иное, пусть живут по своим законам, меркам и лекалам. А мы с тобой дикие, мы вне рамок и их узких пальцев, в которых они готовы вышить узор нашей судьбы. Ну их, милый, всех лицемеров и гонителей, они ничего не понимают, а только и могут, что плюнуть в душу. Какая разница, что люди строят для нас - пьедестал или виселицу, если мы есть друг у друга?
«Бабочка на апельсиновой дольке»
© Алина Ермолаева
[393x700]
Это цитата сообщения милена50 Оригинальное сообщение
Пирог с красной рыбой
Понадобится:
Для теста:
300 г муки,
щепотка соли,
100 г сливочного масла,
1 яйцо,
2 ст. ложки сметаны.
Для начинки и заливки:
400 г филе красной рыбы,
0,5 небольшого стебля лука-порея,
2 ст. ложки рубленого укропа,
2 яйца,
400 мл сливок 20% жирности,
100 г сыра.
Приготовление:
Муку, смешанную с солью, порубите с маслом до получения крошки. Подмешайте яйцо, сметану и замесите тесто. Уберите в холодильник на 1 час.
Для начинки рыбное филе нарежьте кубиками. Тесто раскатайте и уложите в форму. Порей нарежьте колечками и уложите на рыбу. Посыпьте укропом.
Яйца взбейте со сливками, залейте рыбу с зеленью, посыпьте тертым сыром и запекайте около 50 минут при +180°С. Дайте немного остыть и подайте на стол.
13 июля день рождения отметил выдающийся балетный педагог Азарий Плисецкий. Главный редактор «Зимы» Сергей Николаевич поздравляет мастера и делится историями из его удивительной жизни.
13.07.2026
Азарий Плисецкий и Белла Ахмадулина
У тысячи мужчин, влекомых вдоль Арбата
заботами или бездельем дня,
Спросила я: — Скажите, нет ли брата
Меж всеми вами брата для меня?
Это стихотворение Белла Ахмадулина посвятила Азарию Михайловичу Плисецкому.
В ее странной мечте, мольбе о брате, было что-то бесконечно трогательное и даже возвышенное. Мужчин в ее жизни было предостаточно. Но брата — ни одного!
Азарий Михайлович всегда удивлял меня своим умением ладить, договариваться и даже дружить с самыми сложными и непостижимыми женщинами.
Азарий Плисецкий на гастролях на Кубе, 1965 год
В селе Кащеево июль, причëм любая половина. Примерно в метре от овина лежит усиленный патруль в одном лице. Наверняка жара прощает гардеробу его отсутствие. На пробу даëт парного молока распорядительница му. И стол, и скатерть, и веранда. Вопросы самопровианта волнуют самобахрому. Не ущемить бы рацион очередному визитëру. В такую солнечную пору логична радость.
Разве Он глядит на яблоневый сад, на лес, на озеро Блиново. Часы доходят до Смешного и возвращаются назад. В каком-то памятном году Он пил в той местности чего-то. Рыжебородый воевода держал каурых в поводу, хотя и повод крайне мал. Изба коленями скрипела. Русалки спали а капелла. Карась Василий не дремал. Формировался стрекозой — ещё донашеская эра.
Теперь — сундук для интерьера, хромая утка и косой. Считай, фамильное гнездо. При содержании нестрогом игла сломалась ненароком. Решил избавиться. Зато, покуда Он, никто иной, несëт в кармане крибли-крабле, успокоительные капли, кувшин с прохладной тишиной, полцарства снова на боку. Опять почти бесповоротно. И домовята неохотно встают по чайному свистку.
Пропала всяческая злость, раз (на правах приоритета) тогда (в развитии сюжета) село внезапно завелось. С его великим ку-ка-ре, с его зонтами пастернака.
Июль в Кащеево, однако, и в октябре, и в ноябре.
(с) Наталья Захарцева (Резная Свирель)
[562x700]
включаю лампу.
ставлю кресло.
склоняюсь молча над бумагой.
любовь распарывает чресла,
внимая, начинаю плакать.
беспрекословно верю — ей же —
по-детски преданно, наивно.
она как врач со стажем — режет,
скрепив нутро новокаином. Читать далее
© Злата Маркина
на нашей улице будет море
такое доброе, как дельфин.
оно избавит от чёрной боли,
ложась по каплям в горбинки спин.
оно затопит пустые щели,
отпустит нас, заключённых в плен.
оно излечит людей без цели
и ничего не возьмёт взамен.
оно излечит людей случайно,
того не зная, как летний дождь,
как в холод кружка с жасмином чая,
звонок, которого ты не ждёшь.
оно запомнит нас лишь такими,
какими в первый увидит раз,
но только снимет наброски грима
и звуки старых шаблонных фраз.
и мы, конечно, с тобой увидим,
как быстро в небо уходит боль,
поняв, что в этом чернильном мире
нас держит только вода и соль.
и море тихо обнимет нас,
приняв в свой искренне-свежий сон,
оно нам сразу подарит шанс,
лаская ноги чуть выше стоп,
и город наш превратится в порт,
где мы — фрегаты с тобой вдвоём,
где даже в шортах гуляет норд.
давай мне руку.
прилив.
идём.
© Злата Маркина
[322x700]
Выживи.
Боже.
Пожалуйста,
выживи.
Светлыми.
Тёмными.
Дальними.
Ближними.
Выживи. Читать далее
© Злата Маркина
Пишу его имя, и слышу его голос, вижу его улыбку, даже без фотографий, без пластинок...
Потомок двух старинных княжеских родов, оставшийся без отца в четыре года. Младший лейтенант Константин Кикабидзе, журналист по профессии, пропал без вести под Керчью в кровавом 1942.... А сын пошел по стопам матери, Мананы Багратиони, она была певицей.
И для него главным стала музыка. Его песни, негромкие, не пафосные, именно то, что мне дорого в музыке. Его года были его богатсвом. А остались теперь "Проводы любви"...
И замечательный фильм "Мимино" . Нам ведь не забыть этот фильм, где он еще совсем молодой. И этот эпизод не забыть:
— Это кто? — Исаак.
— А где Анзор? — Не знаю.
— Исаак! Запиши телефон 5-5-20. Скажи Кукушу, чтоб он позвонил в Дилижан и сказал Хачикяну, что Валико ему на международной аэролинии купил крокодила.
Свое самое странное признание Эрих Мария Ремарк сделал Марлен Дитрих всего через несколько часов после знакомства. Он сказал, что является импотентом. Реакция кинодивы была неожиданной и по своему искренней. Она рассмеялась и ответила, что это прекрасно. Можно просто разговаривать, спать рядом, любить друг друга без лишних сложностей и сделать все тихим, теплым и уютным.
Марлен никогда не была человеком, для которого физическая близость стояла на первом месте. Ее настоящей страстью было восхищение. Она нуждалась в обожании как в воздухе. Поэтому роль музы она приняла легко и с удовольствием. Ремарк оказался идеальным поклонником. Он видел в ней не просто женщину, а миф, символ, тайну.
Ирония заключалась в том, что уже через несколько месяцев от признанного недуга писателя не осталось и следа. Их роман оказался бурным, эмоциональным и изматывающим. В это время карьера Дитрих переживала спад, и она словно подпитывалась чувствами Ремарка, его восторгом и зависимостью.
Когда отношения были в самом разгаре, Марлен отправилась на модный французский курорт. Семьей она называла весьма своеобразный круг близких людей. Туда входили ее дочь Мария, официальный муж Рудольф Зибер, его возлюбленная русская балерина Тамара Матул, а также режиссер фон Штернберг со своей женой. В эту странную компанию теперь входил и Ремарк.
Галерея работ московского художника Евгения Монахова.
Художник Евгений Монахов родился в Москве в июле 1974 года. Окончил Московское Академическое Художественное Училище памяти 1905 года. После окончания училища поступил в Московский Государственный Академический Художественный институт имени В.И. Сурикова (факультет станковой живописи).
После окончания института, в 2002 году, Евгений Монахов был принят в Творческий Союз Художников России и Международную Федерацию Художников.
С 2001 года художник участвует в выставках и не только в России, но и по всему миру – работы художника сегодня можно увидеть в престижных галереях и музеях всего мира.
Я хочу предложить вашему вниманию небольшую галерею работ художника и очень надеюсь, что вы получите удовольствие от работ Евгения Монахова.
Картины художника Евгения Монахова
Улыбнёмся, друзья, в день рождения великолепного Александра Анатольевича Ширвиндта
Родился 19 июля 1934 г. - 15 марта 2024г.
Смерти я не боюсь... Боюсь выглядеть старым. Боюсь умирания постепенного, когда придется хвататься за что-то и за кого-то… Я красивый старик, боящийся стать беспомощным... В общем, диагноз – старость средней тяжести.
Натюрморт с фруктами и кружкой из слоновой кости, 1838 год Холст, масло. Старая национальная галерея. Берлин
Иоанн-Вильгельм ПРЕЙЕР
Sergey Grischuk - A dozhd vsyo lyot
В тумане облачных развалин
Встречая утренний рассвет,
Он был почти нематериален
И в формы жизни не одет.
Зародыш, выкормленный тучей,
Он волновался, он кипел,
И вдруг, веселый и могучий,
Ударил в струны и запел.
И засияла вся дубрава
Молниеносным блеском слез,
И листья каждого сустава
Зашевелились у берез.
Натянут тысячами нитей
Меж хмурым небом и землей,
Ворвался он в поток событий,
Повиснув книзу головой.
Он падал издали, с наклоном
В седые скопища дубрав.
И вся земля могучим лоном
Его пила, затрепетав.
________
Николай Заболоцкий
Дождь
1953 г.
ни боли, ни мира,
ни верности клятвы,
ни света в квартире,
ни прошлого рядом.
ни лиц на экране,
ни сна, ни рассветов,
ни шуток, ни брани,
ни рук, ни букетов.
ни скрипа, ни стука,
ни слёз, ни истерик,
ни слова, ни звука,
ни кофе в постели.
ни солнца, ни улиц,
ни дружбы, ни взгляда.
она не вернётся.
не помни.
не надо.
© Злата Маркина
[524x700]
Пальцы дрожат лишь от нескольких звуков,
Кроны несут меня вдаль по макушкам.
Как же мы раньше не знали друг друга?
Как же мы жили вот так, друг без дружки?
Вроде и мир был привычным и ярким
И, нам казалось, не может быть лучше.
Только вот жизнь собирала подарки,
Нам припасая немыслимый случай.
Как же полжизни в разлуке и фальши
Мы с тобой жили — и выдумать сложно!
Что ж мы с тобой не знакомились раньше,
Зря упуская такую возможность?
В поиске счастья, в поиске смысла —
Будто тропа бесконечного срока.
Ну для чего, погружённые в мысли,
Бегали мы друг у друга под боком?
Как мне дышалось без этого взгляда?
Как мне любилось без мира под кожей?
Как я, не чувствуя нить шелкопряда
Около сердца, мечтала о прошлом?
Как же мы слепы порою бываем! -
Истина эта ложится на плечи.
Счастье — богатство любви, я-то знаю,
Рядом с тобою оно будет вечным.
Мне не уснуть в водопаде эмоций,
Жизнь без тебя — это целая мука.
Где-то внутри звонкий голос смеётся:
Как же мы раньше не знали друг друга?
© Злата Маркина
[560x700]
Нильс улетел с гусями на юга,
На Бали взяв путёвку по привычке.
А я от четверга до четверга
По МЦК катаюсь в электричке.
Окно мне заменяет весь контент,
Пригрелись в шапке сонные минуты.
Я весь бы обогнула континент
На «Ласточке», летящей по маршруту.
Пусть Нильс и гуси дремлют на песке,
Небрежно разбросав по пляжу сланцы.
Я еду. Мне не хочется ни с кем
Ни воевать, ни спорить, ни тягаться.
Затих на дне во тьме Левиафан,
И где-то в мире в это же мгновенье
Нильс с птицами глядит на океан,
Я в «Ласточке» пишу стихотворенье.
Оно не бьёт, не колет, не болит,
Ложится гладко, мягко, односложно.
Смотрю в окно, а мальчик — на Гит-Гит.
И нам обоим
просто
не тревожно.
(с) Злата Маркина
[479x700]