




У меня есть друзья, которые не чувствуют в сегодняшнем кошмаре своей вины. Их понять можно.
Действительно, разве справедливо, что Украина после войны получила столько территорий? Крым?
И что в некоторых регионах русских больше половины?
Даже одесский театр масок говорит по-русски.
Стоп.
Разве несправедливо помещица требовала убрать Муму?
Это её земля, её поместье.
Она что, не имеет права?
А разве справедливо, что рабочие горбатятся, а жирный толстосум ест устрицы и рябчиков?
Слово «справедливость» — одно из самых чудовищных.
Его чаще достают тогда, когда никто её не требует — кроме махинаторов. Фюрер, кстати, тоже боролся за справедливость. Для своего, очень талантливого народа. Его "обделённый" народ этого не требовал. Но всё же взял подсунутый кинжал, покрытый ржавчиной арийского презренья...
Разве вам нужна была «справедливость»? Удобнее ездить в Крым с несправедливостью, чем без неё.
Посмотрите на Думу - истерика справедливости. Посмотрите на комментаторов - истерика наведения порядка. Долой Муму! Всюду. Даже за тридевять земель.
Возможно, несправедливости в мире хватает. Но проблема не в ней. Проблема в том, что вы схватились за моргенштерн. Он не требовался. У вас дурная привычка за него хвататься.
Даже когда это не критично.
Вот где Муму зарыта.


Серия сообщений "Обманки (trompe l'oeil)":
Часть 1 - Обманки графа Федора Толстого
Часть 2 - "Тромплей" Бернара Шолля
Часть 3 - "Тромплей" Уильяма Майкла Харнетта
Часть 4 - "Тромплей" Cornelis Norbertus Gijsbrechts
Часть 5 - "Тромплей" Denise Mickilowski


Был он невелик ростом, кудряв, с лукавыми зеленоватыми глазами вечного мальчишки. Сын бедного витебского грузчика, что таскал бочки с селёдкой у местного торговца, Марк Шагал всю жизнь рисовал одно и то же: летающих людей, влюблённых в небе, скрипачей на крышах да свой нищий, милый сердцу Витебск.
А ещё её, Беллу. Без неё он не умел ни жить, ни писать. Вырос он в большой и бедной семье, в тесном еврейском местечке, где пахло селёдкой, ладаном синагоги да печным дымом, где по субботам зажигали свечи, а по будням считали каждую копейку, – и весь этот скудный, тёплый, обречённый мир он потом всю жизнь бережно переносил на свои холсты…
Познакомились они летом 1909 года в Витебске и были друг другу совсем не пара. Он – нищий художник, сын грузчика, малевавший какие-то непонятные картинки, над которыми посмеивался весь город. Она – Белла Розенфельд, дочь богатейшего витебского ювелира, барышня тонкая, образованная, учившаяся в самой Москве. Меж ними лежала пропасть (та самая, денежная, что испокон веку разделяет богатых и бедных). Родня Беллы только руками всплеснула.
– Он же голодранец, нищий! Никогда ему не заработать на хлеб, – убивались родители. – Пропадёшь ты с ним, доченька, ни за грош пропадёшь!
Да только Белла их не послушала. Бывает ведь любовь, что сильнее всех денег на свете… Сказывали, в первую же встречу что-то меж ними вспыхнуло – тихо и навсегда, как зажигается лампада: она разглядела в нелепом, нищем мечтателе будущего гения, а он в ней – ту единственную, что станет его судьбой, его небом, его второю душою.

Стартовавшая в 1917-м волна российской эмиграции переместила за границы вчерашней империи миллионы дворян, офицеров, духовенства. За несколько неспокойных лет за границей сформировались центры белоэмиграции, и самым крупным стал Париж. Во французской столице нашли пристанище состоятельные и знаменитые представители интеллигенции и богемы. Очень скоро, благодаря разбиравшимися в прекрасном эмигрантам, Европу охватил новый стиль «а-ля рюс». Работа, давшая приезжим хлеб для выживания, в итоге определила лицо парижской модной индустрии.
Предприимчивые русские

Прибытие русских эмигрантов в Париж.
К окончанию в России Гражданской войны за границей оказались огромное число белоэмигрантов. В самом крупном центре приезжих - Париже - нашли пристанище богатые и именитые русские.
|
Д У Э Т Л Ю Б В И НЕЗНАКОМКА: Ты знаешь... я всё жду с тобою встречи… Ты слышишь, я опять тебя зову…. Я рядом, только ты и не заметишь, Любовь, ведь, незаметна наяву… Я: С тобой я встречи жду, ты это знаешь, - И слышу сердцем, как зовёшь меня! И ты меня порой не замечаешь А иногда бежишь, как от огня… НЕЗНАКОМКА: Мои слова лишь обернутся ветром, А слёзы превратятся в тёплый дождь, Моя любовь останется тем светом, Который ты незримо бережёшь… Я: Твои слова мне с ветром прилетают… А тёплый дождь, как слёзы солонИт… И лёд тоски в душе моей растает, Едва коснусь я трепетных ланит… НЕЗНАКОМКА: А я всегда так рядом и так близко, Тебе лишь обернуться на чуть-чуть… Ты высоко порой, порою - низко, И я с тобой повсюду, где-нибудь… Я: Я чувствую тебя… И где б я не был, Чуть обернувшись, вижу образ твой… С тобою воспаряю прямо в небо! И в травы снова падаю с тобой… НЕЗНАКОМКА: Ты загрустишь - я выпадаю снегом, Когда ты плачешь - я срываюсь в дождь, Когда смеёшься - согреваю светом, Ты любишь – и во мне любовь найдёшь… Я: Я в снегопаде грустью умываюсь… Дождь за окном, как слёзы глаз твоих… В твоей улыбке светлой – согреваюсь И вновь делю любовь на нас ДВОИХ.. НЕЗНАКОМКА: От бед я охраняю твою душу, Я просто охраняю твой покой, И никому не дам я всё разрушить, Ведь я - твой Ангел… Слышишь?.. Я - с тобой… Я: К моей душе не прикоснутся беды! Ты охраняешь сон мой и покой! Разлуки боль нам больше не изведать, - Ты Ангел мой! И я всегда с Тобой! © Copyright: Вячеслав Макуть |

1.

