Махендранатх Датта, младший брат Свами Вивекананды, оставил после себя бесценные мемуары. В отличие от официальных биографий, его книги, написанные на бенгальском языке, показывают Шри Рамакришну и Вивекананду через призму повседневной жизни, без прикрас, но с глубочайшим психологическим и духовным проникновением.

 

Его главные труды — это многотомник «Srimat Vivekananda Swamijir Jivaner Ghatanabali» («События из жизни Свами Вивекананды») и «Sri Sri Ramakrishner Anudhyan» («Размышления о Шри Рамакришне»).

 

О Шри Рамакришне

(из книги «Sri Sri Ramakrishner Anudhyan»)

 

Махендранатх удивительно тонко описывал невидимую ауру, окружавшую Учителя, и ту поразительную метаморфозу, которую он вызывал в людях.

 

О природе его духовной силы и простоте:

 

«Внешне Шри Рамакришна казался самым обычным человеком, совершенно лишенным книжной учености, но из него непрерывно исходила невидимая, осязаемая сила. Его слова не были сложными философскими трактатами; это были простые, житейские истины, но они обладали такой пронзительной мощью, что мгновенно разрушали вековое невежество в сердцах слушателей. Он не просто рассуждал о религии — он передавал духовность так же реально, как один человек передает другому вещь из рук в руки. В его присутствии каждый чувствовал, что Бог — это не абстракция из древних писаний, а живая, пульсирующая Реальность».

 

О его неземной любви к ученикам (и особенно к Вивекананде):

 

«Любовь Учителя к своим ученикам была такова, что затмевала собой даже самую сильную любовь земных родителей. Он видел в этих молодых юношах не просто студентов, а божественные сосуды, предназначенные для великой миссии. Когда Нарен приходил в Дакшинешвар, лицо Рамакришны озарялось неземным светом. Если Нарен долго не появлялся, Учитель мог часами ждать его, плача от тоски на берегу Ганга, как ребенок, потерявший мать. Именно эта божественная, абсолютно бескорыстная и всепоглощающая любовь стала той силой, которая в итоге сломила гордый, бунтарский интеллект Нарендры и навсегда связала его с Учителем».

 

О Свами Вивекананде

(из многотомника «Srimat Vivekananda Swamijir Jivaner Ghatanabali»)

 

Махендранатх был свидетелем тяжелейших испытаний семьи Датта после смерти отца, а также внутренней борьбы своего брата, когда тот превращался из блестящего скептика-интеллектуала в мирового учителя.

 

О всепоглощающем огне отречения (период Баранагорского монастыря):

 

«В те дни Нарендранатх был подобен пылающему огню. Внутри него бушевала буря — невыносимая, разрывающая сердце жажда Богопознания. Его глаза часто были красными от бессонных ночей, проведенных в непрерывной медитации. Он почти не обращал внимания на свое тело, на голод, на изодранную одежду или на ту нищету, которая обрушилась на нашу семью. Казалось, материальный мир для него перестал существовать. Искры отречения, которые Шри Рамакришна зажег в его душе, теперь превратились в ревущее пламя, сжигающее дотла любые мирские привязанности».

 

О масштабе личности и боли за человечество:

 

«Иногда, глядя на брата, я с трудом мог поверить, что это тот самый Нарен, с которым мы выросли в одном доме. Его разум стал безграничным, как океан. Но больше всего меня поражало его сострадание. Его сердце буквально истекало кровью, когда он видел деградацию, невежество и нищету индийского народа (масс). Он часто с болью говорил, что религия не нужна тем, чей желудок пуст. Его истинной миссией стало не личное наслаждение блаженством самадхи, к которому он так отчаянно стремился в юности, а духовное и материальное пробуждение нации. Учитель заставил его отказаться от духовного эгоизма ради служения человечеству, научив его видеть Самого Бога в каждом живом существе».

 

Махендранатх Датта не пытался создать «иконы». Он описывал Рамакришну и Вивекананду как живых людей, с их слезами, болью, шутками и повседневными привычками. Но именно через эти простые, человеческие черты в его книгах ярче всего проступает их колоссальный духовный масштаб.

 

Вивекананда боготворил мать и открыто говорил, что именно она сформировала его духовность:

 

«Если в целом мире есть существо, которое я люблю, то это моя мать». «Любовь, которую дала мне моя мать, сделала меня тем, кто я есть, и я в неоплатном долгу перед ней… Всё хорошее, что есть во мне, дала мне сознательно моя мать». «Я в долгу перед своей матерью за расцвет моего знания». «Тот, кто не может буквально поклоняться своей матери, никогда не станет великим».

 

Об отце (Вишванатхе Датте) Вивекананда говорил:

 

«Отцу я обязан своим интеллектом и состраданием». Он также отмечал щедрость отца и говорил: «Куда бы ни текла кровь моего отца, там было величие».

 

О братьях

 

О Махендранатхе Вивекананда писал с теплотой, хотя иногда с братской прямотой: «Я горжусь им». В другом месте называл его «очень эгоистичным человеком», но при этом давал благословения и не беспокоился за его путешествия.

 

О Бхупендранатхе прямых ярких цитат сохранилось мало (он был значительно младше), но Вивекананда как старший брат чувствовал ответственность за всех младших после смерти отца.

 

После самоубийств двух сестёр Вивекананда с горькой откровенностью сказал Свами Йогананде:

 

«Знаешь, почему мы, Датты, такие талантливые и умные? Мы — семья, склонная к самоубийствам. В нашей семье многие покончили с собой. Мы все немного сумасшедшие. Мы не думаем о последствиях, просто делаем то, что приходит в голову. Если получилось — хорошо, если нет — то и ладно!»

 

Через трагедии сестёр (ранние браки, страдания и самоубийства) Вивекананда глубоко осознал положение женщин в Индии и часто говорил:

 

«Нет надежды для той семьи или той страны, где нет уважения к женщинам, где они живут в печали».

 

Вивекананда крайне редко и сдержанно говорил о семье публично. Самые эмоциональные и частые высказывания касались матери. Семья для него была источником силы и любви, но одновременно — тяжёлым испытанием (бедность после смерти отца, самоубийства сестёр). Он чувствовал долг перед родными, но всегда ставил выше духовную миссию и служение всему человечеству.

 

Отец — Вишванатх Датта (1835–1884). Успешный адвокат Калькуттского Высшего суда. Стоит отметить его собственное тяжёлое детство: его отец (дед Вивекананды) Дургапрасад стал странствующим монахом-санньясином, когда Вишванатху было всего шесть лет, а мать умерла от холеры, когда мальчику было 12. В итоге он рос сиротой в семье своего дяди Калипрасада Датты. В 1882 году он опубликовал на бенгальском языке автобиографический роман под названием «Сулочана» (Sulochana), в котором описывались конфликты внутри большой семьи. Внезапно скончался 23 февраля 1884 года от сердечного приступа. После его смерти семья оказалась в тяжёлом финансовом положении, и Нарендранатх, как старший сын, вынужден был поддерживать мать и младших братьев и сестёр. 

 

Мать — Бхуванешвари Деви (1841–1911). Домохозяйка, глубоко религиозная и сильная духом женщина. После смерти мужа самостоятельно управляла семьёй, проявив находчивость и стойкость. Жила до 1911 года. 

 

У Вишванатха и Бхуванешвари было десять детей. Трое умерли в раннем детстве: первый сын (в 8 месяцев), первая дочь (в 2,5 года) и ещё одна дочь (после Нарендранатха, до 6 лет). Выжили семеро. 

 

Махендранатх Датта (1 августа 1869 — 15 октября 1956). Второй сын. Учёный, писатель, путешественник, филантроп. Остался холостяком, активно участвовал в благотворительных работах миссии Рамакришны. Жил в родовом доме в Калькутте вместе с младшим братом. В апреле 1896 года он отправился в Лондон с намерением изучать право. Однако по прямому настоянию Свами Вивекананды он отказался от юриспруденции и посвятил себя  изучению истории и философии. Он стал невероятно плодовитым автором: написал около 90 книг (около 35 на английском и 36 на бенгальском языках), включая бесценные биографические воспоминания о брате и других деятелях. В зрелые годы вокруг него в доме по адресу 3, Gourmohan Mukherjee Street постоянно собирались студенты художественных колледжей и почитатели, для которых он читал лекции по искусству, науке и литературе.

 

Бхупендранатх Датта (4 сентября 1880 — 25 декабря 1961). Младший сын. Революционер (участник движения «Джугантар»), антрополог, социолог, писатель. Также остался холостяком. В последние годы жил в родовом доме вместе с Махендранатхом. 

 

Сёстры Вивекананды: 

 

Хирамони (Харамохини / Харамани) Деви (1858–1880). В возрасте 11 лет её выдали замуж за Маханголала Басу (служащий торговой компании). Она была грамотной, что было редкостью, и отличалась кротким нравом. Родила дочь Шивакали. Умерла в 22 года (1880) в доме свёкров в Хариопе (близ Хавры) — покончила с собой, приняв ядовитые семена (по версии свёкров). Обстоятельства смерти окутаны тайной; муж был жив и планировал вторую женитьбу. В те времена «самоубийство» невест часто было завуалированным способом скрыть жестокое обращение в семье мужа или доведение до отчаяния. Её смерть стала первым тяжелым ударом для юного Нарендраната (Вивекананды), которому тогда было 17 лет. 

 

Сварнамайи (Сварнабала) Деви (1860–1932). Замужем за Харимоханом Гхошем (калькуттский бизнесмен). Сварнамайи была очень привязана к матери и братьям. Именно она часто помогала Бхуванешвари Деви деньгами в те годы, когда семья Вивекананды жила в нищете после смерти отца. Когда Вивекананда вернулся из США триумфатором, она была одной из немногих, кто понимал масштаб его достижений не только как святого, но и как защитника Индии. Родила девять детей (пятерых дочерей и четверых сыновей). Была глубоко религиозной, занималась благотворительностью и помогала миссии Рамакришны. Умерла в возрасте 72 лет после продолжительной болезни. 

 

Киранбала Деви (1865–1883). В традиционном индийском обществе XIX века женщина, которая не могла родить наследника, подвергалась колоссальному психологическому давлению. Киранбала долго не могла забеременеть, что сделало её жизнь в доме мужа (Гопалчандры Басу) невыносимой. Чтобы спасти положение, она усыновила девочку Аннапурну. Когда она наконец забеременела, роды оказались роковыми. Она умерла в возрасте 18 лет от родильной горячки или осложнений при родах. Ребенок (сын Джатиндранатх) выжил.

 

Джогендабала Деви (1867–1890). Младшая сестра, любимая Нарендранатхом. Замужем за Рамчандрой Митрой (высокопоставленный чиновник департамента внутренних дел). Родила двух дочерей (Чандрамукхи и Падмамукхи). Муж был представителем

Нежное, пушистое, рассыпчатое печенье «Одуванчики». Сразу вспоминается строчка из детского стишка: «Носит одуванчик желтый сарафанчик». Этот самый сарафанчик можно сделать из кукурузных палочек. А еще они придадут печенью воздушность и легкость. Скорее готовьте все продукты и зовите всех к чаю!