Portrait of a Young Girl with Doll
Пишу его имя, и слышу его голос, вижу его улыбку, даже без фотографий, без пластинок...
Потомок двух старинных княжеских родов, оставшийся без отца в четыре года. Младший лейтенант Константин Кикабидзе, журналист по профессии, пропал без вести под Керчью в кровавом 1942.... А сын пошел по стопам матери, Мананы Багратиони, она была певицей.
И для него главным стала музыка. Его песни, негромкие, не пафосные, именно то, что мне дорого в музыке. Его года были его богатсвом. А остались теперь "Проводы любви"...
И замечательный фильм "Мимино" . Нам ведь не забыть этот фильм, где он еще совсем молодой. И этот эпизод не забыть:
— Это кто? — Исаак.
— А где Анзор? — Не знаю.
— Исаак! Запиши телефон 5-5-20. Скажи Кукушу, чтоб он позвонил в Дилижан и сказал Хачикяну, что Валико ему на международной аэролинии купил крокодила.
— Какому Кукушу?
— Это продмаг?
— Ты куда звонишь?
— Как куда? В Телави.
— Тебе перепутали. Это Тель-Авив! Тель-Авив!
— Анзор, это ты? Кончай дурака валять. Деньги идут. Валюта.
— Правда, Израиль, клянусь мамой!
— Израиль? Всего хорошего.
— Подожди, а ты сам откуда?
— Из Телави.
— В Кутаиси давно был?
— Давно.
— Новый мост там уже построили?
— Не знаю, наверно построили.
— Подожди, давай споем что-нибудь.
— Что споем?
(Поет по-грузински).
— Исаак, почему ты замолчал?
— Я плачу. Не вешай.
(Поют по-грузински).
Его мысли:
Чаще всего вспоминаю послевоенное время. У нас был большой многонациональный двор. Детей сплачивало то, что у всех отцы отправились на фронт, а потом 85 % не вернулись.
Мой тоже. Был голод, не было света, сидели с какими‑то керосиновыми лампами. И все равно мы умудрялись жить, улыбаться друг другу, любить. Духовность была. Сейчас ее нет. Сейчас главное – деньги. Если у тебя есть деньги, ты можешь быть депутатом, можешь учить других, как надо жить. Если у тебя есть большие деньги, ты уже считаешься очень образованным человеком.
*
Свое самое странное признание Эрих Мария Ремарк сделал Марлен Дитрих всего через несколько часов после знакомства. Он сказал, что является импотентом. Реакция кинодивы была неожиданной и по своему искренней. Она рассмеялась и ответила, что это прекрасно. Можно просто разговаривать, спать рядом, любить друг друга без лишних сложностей и сделать все тихим, теплым и уютным.
Марлен никогда не была человеком, для которого физическая близость стояла на первом месте. Ее настоящей страстью было восхищение. Она нуждалась в обожании как в воздухе. Поэтому роль музы она приняла легко и с удовольствием. Ремарк оказался идеальным поклонником. Он видел в ней не просто женщину, а миф, символ, тайну.
Ирония заключалась в том, что уже через несколько месяцев от признанного недуга писателя не осталось и следа. Их роман оказался бурным, эмоциональным и изматывающим. В это время карьера Дитрих переживала спад, и она словно подпитывалась чувствами Ремарка, его восторгом и зависимостью.
Когда отношения были в самом разгаре, Марлен отправилась на модный французский курорт. Семьей она называла весьма своеобразный круг близких людей. Туда входили ее дочь Мария, официальный муж Рудольф Зибер, его возлюбленная русская балерина Тамара Матул, а также режиссер фон Штернберг со своей женой. В эту странную компанию теперь входил и Ремарк.
Галерея работ московского художника Евгения Монахова.
Художник Евгений Монахов родился в Москве в июле 1974 года. Окончил Московское Академическое Художественное Училище памяти 1905 года. После окончания училища поступил в Московский Государственный Академический Художественный институт имени В.И. Сурикова (факультет станковой живописи).
После окончания института, в 2002 году, Евгений Монахов был принят в Творческий Союз Художников России и Международную Федерацию Художников.
С 2001 года художник участвует в выставках и не только в России, но и по всему миру – работы художника сегодня можно увидеть в престижных галереях и музеях всего мира.
Я хочу предложить вашему вниманию небольшую галерею работ художника и очень надеюсь, что вы получите удовольствие от работ Евгения Монахова.
Картины художника Евгения Монахова
Улыбнёмся, друзья, в день рождения великолепного Александра Анатольевича Ширвиндта
Родился 19 июля 1934 г. - 15 марта 2024г.
Смерти я не боюсь... Боюсь выглядеть старым. Боюсь умирания постепенного, когда придется хвататься за что-то и за кого-то… Я красивый старик, боящийся стать беспомощным... В общем, диагноз – старость средней тяжести.
Натюрморт с фруктами и кружкой из слоновой кости, 1838 год Холст, масло. Старая национальная галерея. Берлин
Иоанн-Вильгельм ПРЕЙЕР
Sergey Grischuk - A dozhd vsyo lyot
В тумане облачных развалин
Встречая утренний рассвет,
Он был почти нематериален
И в формы жизни не одет.
Зародыш, выкормленный тучей,
Он волновался, он кипел,
И вдруг, веселый и могучий,
Ударил в струны и запел.
И засияла вся дубрава
Молниеносным блеском слез,
И листья каждого сустава
Зашевелились у берез.
Натянут тысячами нитей
Меж хмурым небом и землей,
Ворвался он в поток событий,
Повиснув книзу головой.
Он падал издали, с наклоном
В седые скопища дубрав.
И вся земля могучим лоном
Его пила, затрепетав.
________
Николай Заболоцкий
Дождь
1953 г.
На прошлой неделе москвичи с горечью и возмущением узнали: по воле Сергея Собянина и его подручных 31 легендарная станция Московского метро золотого века 1935–1958 годов лишилась статуса "выявленных объектов культурного наследия". Это не ошибка и не досадное недоразумение. Это - сознательное, циничное беззаконие, которое вызывает глубокое негодование у каждого, кто ценит историю и красоту родного города.
Среди «отказников» — уникальные перроны и вестибюли: «Сокольники», «Красносельская», «Комсомольская-радиальная», «Охотный Ряд», «Театральная», «Аэропорт», «Динамо», «Новослободская», «Краснопресненская», обе «Арбатские», «Смоленские», «Киевские»… Эти шедевры, созданные гениями Душкина, Фомина, Чечулина и их сподвижников, с мрамором, бронзой, мозаиками и торжественной архитектурой, символизировали триумф советской эпохи. Теперь они брошены на произвол. Можно хоть завтра перекрасить всё в цвет "детской неожиданности", демонтировать любые элементы или залепить всё сайдингом — и никто не остановит. Как такое возможно в столице, претендующей на мировое культурное лидерство?
Русская прима-балерина, которую сравнивали с великой Анной Павловой.
Спесивцеву называли гениальной, сравнивали с Анной Павловой, обсуждали ее многочисленные романы, подозревали в шпионаже и связи с большевиками и просто боготворили, а потом она на два десятилетия оказалась запертой в психиатрической больнице в США.
Children playing on the beach
Когда нацисты пришли к власти, Зигмунд Фрейд был стар и тяжело болел. В Гестапо знаменитого еврея планомерно лишали последних сил и средств. Его работы сжигали на глазах у изумленной публики, а сестер профессора сгубили в концлагере. Он потерял дом, работу, библиотеку и мог расстаться с жизнью. Первые мировые лидеры просили за Фрейда, и после очередных переговоров Геббельс заявил, что хочет за дряхлого еврея пару замков родственницы Наполеона. В противном случае, по легенде, нацист пообещал сделать из маэстро абажур на память. Какое решение приняла принцесса Бонапарт и почему она вступилась за профессора психоанализа?
[700x697]
Когда мне встречается в людях дурное,
То долгое время я верить стараюсь,
Что это, скорее всего, напускное,
Что это случайность. И я ошибаюсь.
И, мыслям подобным ища подтвержденья,
Стремлюсь я поверить, забыв про укор,
Что лжец, может, просто большой фантазер,
А хам, он, наверно, такой от смущенья.
Что сплетник, шагнувший ко мне на порог,
Возможно, по глупости разболтался,
А друг, что однажды в беде не помог,
Не предал, а просто тогда растерялся.
Я вовсе не прячусь от бед под крыло,
Иными тут мерками следует мерить.
Ужасно не хочется верить во зло,
И в подлость ужасно не хочется верить!
Поэтому, встретив нечестных и злых,
Нередко стараешься волей-неволей
В душе своей словно бы выправить их
И попросту «отредактировать», что ли!
Но факты и время отнюдь не пустяк.
И сколько порой ни насилуешь душу,
А гниль все равно невозможно никак
Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши.
Ведь злого, признаться, мне в жизни моей
Не так уж и мало встречать доводилось.
И сколько хороших надежд поразбилось,
И сколько вот так потерял я друзей!
И все же, и все же я верить не брошу,
Что надо в начале любого пути
С хорошей, с хорошей и только с хорошей,
С доверчивой меркою к людям идти!
Пусть будут ошибки (такое не просто),
Но как же ты будешь безудержно рад,
Когда эта мерка придется по росту
Тому, с кем ты станешь богаче стократ!
Пусть циники жалко бормочут, как дети,
Что, дескать, непрочная штука – сердца…
Не верю! Живут, существуют на свете
И дружба навек, и любовь до конца!
И сердце твердит мне: ищи же и действуй.
Но только одно не забудь наперед:
Ты сам своей мерке большой соответствуй,
И все остальное, увидишь, – придет!
Эдуард Асадов
[301x77]