Скольжу, как пьяный фигурист -
То копчик – шлеп! То носом вниз!
Так больно и обидно, НО!
Встаю и кланяюсь смешно.
Пусть хрупкий лед по швам трещит,
а за спиной юнец сопит.
Я должен. Я мужик. Держусь.
Перебинтуюсь. Улыбнусь.
,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,
И вдруг судьба сбивает с ног,
Темно. Упал , а встать не смог.
Шуршат халатами кресты.
Вкололи. Ожил. Все! Скользи!
Мой произвольный танец крут -
спираль, вращение, тулуп…
тулуп, вращение, поклон.
ИМ НРАВИТСЯ! Ура! Спасен.
Контракт продлен. Карман набит.
Шут смоет кровь, поест, поспит.
А завтра снова на коньках:
То ручки– хрясь! То ножки -трах!
Скольжу, как пьяный фигурист -
То копчик – шлеп! То носом вниз!
Так больно и обидно, НО!
Встаю и кланяюсь смешно.
Пусть хрупкий лед по швам трещит,
а за спиной юнец сопит.
Я должен. Я мужик. Держусь.
Перебинтуюсь. Улыбнусь.
………………………………………
И вдруг судьба сбивает с ног,
Темно. Упал , а встать не смог.
Шуршат халатами кресты.
Вкололи. Ожил. Все! Скользи!
Мой произвольный танец крут -
спираль, вращение, тулуп…
тулуп, вращение, поклон.
ИМ НРАВИТСЯ! Ура! Спасен.
Контракт продлен. Карман набит.
Шут смоет кровь, поест, поспит.
А завтра снова на коньках:
То ручки– хрясь! То ножки -трах!
|
У меня были белые крылья,
Перья легкие, все на подбор,
Мне они безвозмездно дарили
И полет, и покой, и простор.
У меня были белые крылья,
Что когда то ты мне подарил,
Я любила - как я любила!
И считала, ты тоже любил.
Но напрасны все были усилья,
И обманчив простор и покой:
Ты забрал мои белые крылья,
Как срубил, и отдал их другой.
И теперь я безумна в бессильи,
Страх внушает мой сумрачный лик,
Тщетно я ищу свои крылья,
Пара черных теперь вместо них,
И в груди тенью сердца стучится
Равнодушный обсидиан...
Ну зачем же ты, мой убийца,
Мои белые крылья забрал?...
В таинственной, непознанной Вселенной,
Где скрыты все законы мирозданья,
Уже блуждает много лет наверно
Единственный, кто ждёт Вас со страданьем.
Как много душ таких блуждает в мире
До мига, когда дни уж на исходе.
И души эти в мировом эфире
Тоскуют и друг друга не находят
И голова давно уж поседеет
Но всё равно не встретятся те двое
И нежность отгорит и не согреет
Того, кому назначена судьбою
Нет, одиночество не грех,
Не приговор и не проклятье,
Не чьё-то злобное заклятье
Под сатанинский злобный смех.
Порой причина только в нас.
Но как признаться трудно в этом!
И мы сгоревшею кометой
Блуждаем призраком по свету,
Не замечая чистых глаз,
Которые о нас мечтают,
Нас любят и по нам страдают,
А мы проходим каждый раз,
Яд одиночества глотая,
Оно нам - клетка золотая,
Его причина только в нас.
Это цитата сообщения Sonnschein Оригинальное сообщение
Торг
>>Старик на базаре жену продавал. Никто за старуху рубля не давал -Хозяин , продашь нам старуху свою? -Продам, я с утра с ней на рынке стою. -Уж больно твоя старушонка худа! -Болеет проклятая. Просто беда! -А как же в постели ? Ты был с ней давно? -Да что с нее толку, лежит, как бревно! Весь день на базаре старик торговал Никто за старуху цены не давал. Один паренек пожалел старика: -Папаша, рука у тебя нелегка. Давай-ка с бабулькою я постою Авось продадим старушонку твою! Идет покупатель с тугим кошельком И вот уж торгуется он с пареньком. -Старуху продашь? – -Покупай, коль богат! Старуха, гляди, не старуха, а клад! -Уж больно твоя старушонка худа! -На вид неказиста, в постели - звезда! -А много ль старуха читает про секс! -Да, много читает, и практика есть! -Да что-то угрюма старуха твоя? -Сто грамм поднесешь - не удержишь тогда! Старик посмотрел на старуху свою… -Зачем я, Матрена, тебя продаю! Старуху свою не продам никому! Такая секс - баба нужна самому!
[240x320]
Я умру и ты, умрёшь.
Мы умрём однажды.
Грустно, страшно? Ну и что ж,
В эту реку дважды,
Не надейся, не войдёшь.
Уникален каждый…
Каждый уникален миг,
А тела все смертны,
Но любви чудесный лик,
Глас её заветный
Знаю, будет с нами жить
В новом воплощеньи.
Это чувство - словно нить
Судьбы и мгновенья,
Сшившая в единый мир,
В общую картину.
Без любви никто не мил.
С нею мы едины.
Я умру и ты, умрёшь.
Жизни скоротечны.
Если есть любовь, ну что ж,
Мы с тобою вечны.
Лишь любовь в своей душе –
Главное богатство.
Так давай её уже
Возведём на царство!
Мы все произошли от динозавров:
Одни от маленьких, другие от гигантов,
Одни от грустных, а другие от веселых,
Одни от синих, а другие от зеленых,
Одни от крикунов, другие от немых,
Одни от водных, а другие от земных,
Одни от одиночек, а другие от влюбленных,
Одни от ветреных, другие от серьезных,
Одни от простаков, а эти от лукавых,
Одни от хищных, а другие от неправых,
Одни от панцирных, другие от колючих,
Одни от летунов, другие от ползучих,
Одни от модников, другие от отстойных,
Одни от проклятых, другие от достойных,
Одни от лириков, другие от военных,
Одни от молодцов. другие от презренных,
Одни от трезвых, а другие от хмельных,
Одни от мертвых, а другие от живых,
Одни от переваренных, другие от невкусных,
Одни от найденных, а те от ненаучных,
Одни от наших, а другие от чужих,
Одни от этих, а другие от других.
На обезьян похожи – черт не отличит
и все трясемся: пролетит – не пролетит.
Мы все произошли от динозавров:
Одни от маленьких, другие от гигантов,
Одни от грустных, а другие от веселых,
Одни от синих, а другие от зеленых,
Одни от крикунов, другие от немых,
Одни от водных, а другие от земных,
Одни от одиночек, а другие от влюбленных,
Одни от ветреных, другие от серьезных,
Одни от простаков, а эти от лукавых,
Одни от хищных, а другие от неправых,
Одни от панцирных, другие от колючих,
Одни от летунов, другие от ползучих,
Одни от модников, другие от отстойных,
Одни от проклятых, другие от достойных,
Одни от лириков, другие от военных,
Одни от молодцов. другие от презренных,
Одни от трезвых, а другие от хмельных,
Одни от мертвых, а другие от живых,
Одни от переваренных, другие от невкусных,
Одни от найденных, а те от ненаучных,
Одни от наших, а другие от чужих,
Одни от этих, а другие от других.
На обезьян похожи – черт не отличит
и все трясемся: пролетит – не пролетит.
Не тревожьте спящих пионеров,
в этих снах кипит суровый бой,
не жалея юных сил и нервов,
защищают лучший в мире строй.
Дети, присягнувшие навечно
треугольникам кровавых островов,
спят отважно и чистосердечно,
в позе эмбриона “Будь готов!”
Устремляясь в конную атаку,
рассекают белые войска
и срезают мастерски, с размаху
голову заклятого врага.
Подрывают эшелон немецкий
и идут геройски на таран,
умирают честно, не по-детски
воскресая на заре от ран.
Пусть кругом грохочет канонада,
и пылает атомом земля -
Умереть за Родину – награда.
(Как учили старшие друзья.)
Украшают пионера шрамы,
лучший цвет для верности – седой.
Если крикнет “Помогите! Мама!”-
Значит снова пионер-герой!
Муму и Каштанка – две верных подружки-
собачки с печальной, тернистой судьбой.
За них поднимаются пенные кружки
и воблой стучат в перегарной пивной
былые писатели школьных трагедий
на темы жестокой собачьей судьбы,
и лают и воют от жизни бесцельной-
их души, как дворник Герасим, немы,
их молодость – барыня заскучавшая,
а старость - улыбка больного Пьеро.
и ластится снова Каштанка пропавшая
- пусть клоуну пьяному будет тепло.
Кэти-Китти живёт в своём маленьком домике,
Там её навещают весёлые гномики,
И приносят печеньки ей из имбиря
С ароматами августа и ноября.
Кэти-Китти так любит кино и учиться,
Что, бывает, когда ей плохое приснится,
Подбегает в пижаме к большому окну
И глазеет на небо, и учит луну.
Кэти-Китти со мной как-то раз повстречалась,
Обо всём говорила и много смеялась,
Но я был твердолоб, агрессивен и зол -
Проебал всё, что мог - и, довольный, ушёл.
Кэти-Китти любуется талою речкой,
С ней любуются маленькие человечки,
И не гнётся под ними совсем парапет,
Потому что их - есть, а меня с ними нет.
оригинал
Кэти-Китти живёт в своём маленьком домике,
Там её навещают весёлые гномики,
И приносят печеньки ей из имбиря
С ароматами августа и ноября.
Кэти-Китти так любит кино и учиться,
Что, бывает, когда ей плохое приснится,
Подбегает в пижаме к большому окну
И глазеет на небо, и учит луну.
Кэти-Китти со мной как-то раз повстречалась,
Обо всём говорила и много смеялась,
Но я был твердолоб, агрессивен и зол -
Проебал всё, что мог - и, довольный, ушёл.
Кэти-Китти любуется талою речкой,
С ней любуются маленькие человечки,
И не гнётся под ними совсем парапет,
Потому что их - есть, а меня с ними нет.
оригинал
Кэти-Китти живёт в своём маленьком домике,
Там её навещают весёлые гномики,
И приносят печеньки ей из имбиря
С ароматами августа и ноября.
Кэти-Китти так любит кино и учиться,
Что, бывает, когда ей плохое приснится,
Подбегает в пижаме к большому окну
И глазеет на небо, и учит луну.
Кэти-Китти со мной как-то раз повстречалась,
Обо всём говорила и много смеялась,
Но я был твердолоб, агрессивен и зол -
Проебал всё, что мог - и, довольный, ушёл.
Кэти-Китти любуется талою речкой,
С ней любуются маленькие человечки,
И не гнётся под ними совсем парапет,
Потому что их - есть, а меня с ними нет.
оригинал
Не тревожьте спящих пионеров,
в этих снах кипит суровый бой,
не жалея юных сил и нервов,
защищают лучший в мире строй.
Дети, присягнувшие навечно
треугольникам кровавых островов,
спят отважно и чистосердечно,
в позе эмбриона “Будь готов!”
Устремляясь в конную атаку,
рассекают белые войска
и срезают мастерски, с размаху
голову заклятого врага.
Подрывают эшелон немецкий
и идут геройски на таран,
умирают честно, не по-детски
воскресая на заре от ран.
Пусть кругом грохочет канонада,
и пылает атомом земля -
Умереть за Родину – награда.
(Как учили старшие друзья.)
Украшают пионера шрамы,
лучший цвет для верности – седой.
Если крикнет “Помогите! Мама!”-
Значит снова пионер-герой!
Муму и Каштанка – две верных подружки-
собачки с печальной, тернистой судьбой.
За них поднимаются пенные кружки
и воблой стучат в перегарной пивной
былые писатели школьных трагедий
на темы жестокой собачьей судьбы,
и лают и воют от жизни бесцельной-
их души, как дворник Герасим, немы,
их молодость – барыня заскучавшая,
а старость - улыбка больного Пьеро.
и ластится снова Каштанка пропавшая
- пусть клоуну пьяному будет тепло.