Слова, много слов заменят образ, который открылся мне в правом нижнем углу природного художественного полотна на старом металлическом листе. Пятна различной интенсивности и цвета ещё только намекали на некий образ летающего или плывущего острова, над которым парило то ли облако, привязанное тонкой нитью к его плоти, то ли дерево или растение, растущее на нём вопреки законам гравитации. Управляя в редакторе настройками насыщенности, контрастности, света и теней добился сам не знаю чего. Но это «сам не знаю чего» мне почему-то понравилось и только по результату кропотливой работы заметил, что приятная зелёная трава потеряла свою естественную привлекательность.
– Так устроено искусство фотографирования, когда на двухмерной плоскости надо суметь передать одновременно иллюзию глубины фотографируемого пространства, естественность цветов и световой поток в тенях и светах.
– Помню волшебную атмосферу комнаты с красным фонарём, кювету с химическим раствором в котором на белом полотне фотографической бумаги возникали сначала призрачные силуэты, как узоры на зимнем стекле и затем стремительное их соединение в законченную форму отснятой действительности. Чёрно-белая алхимия, трепетное колдовство, превращающее иллюзию в грубое подобие узнаваемой реальности.
– Рисунок отражённым светом, в отличие от ассоциативных следов в памяти, имеет огромное преимущество. Вот три фотографии. На одной тебе пять лет, на другой двадцать пять, а на третьей ты уже пять лет, как вышел на пенсию. На первых двух, ты красивый и молодой – небось завидуешь? На третьей нравишься сам себе, но староват. Теперь представь, что нет этих фотографий, а есть только зеркало, в котором отражаются твои морщины.
– Другое дело, художник. Его кисть и краски дают возможность добавить на холст, хоть и незначительное по толщине, но всё же третье измерение. Но художники почему-то любят оскорблять реальность, рисуя абстрактно, рисуя импрессионистно, рисуя сюрреалистно, рисуя супрематизмно, рисуя кубизмно. Я не владею художественным ремеслом, но отчего же вдруг ржавая железяка привлекла моё внимание, и я упорно искал сюрреалистичную форму для знакомых мне реальных вещей в оттенках цвета и насыщенности красок?
– Вот! Чего бы мы не коснулись своими разговорами, всегда приходим к одной и той же излюбленной теме. Что, разве не догадываешься? Тебе надоела ментальная пища этой реальности в её однообразии, повторяемости и, в некоторой степени, предсказуемости предлагаемого житейского меню. Процесс игры с цветом запускал игру с мыслью, включал мутные ассоциации, ощущения. Скепсис, друг сомнений, разогревал интерес и поиск. Вспомни в каких двух точках сомнений не бывает …
[476x700]
Я много раз проходил мимо этого листа, как мне казалось проржавевшего, крашенного металла, который приколочен к веранде, чтобы падающие потоки воды с крыши не мочили доски стены во время дождя. Рядом есть ещё один точно такой же лист. Как говорится, два сапога – пара. Моё праздное внимание было обращено к этим листам, когда сидел на стуле в тени сарая, как раз напротив них. Сидел не просто так, а выжидал, чтобы запечатлеть фотоаппаратом моменты жизни движущейся вокруг: приходящих во двор соседских многочисленных кошек;
Теперь я постоянно и всюду ношу свой фотоаппарат. Он стал полноценной частью моей сущности, дополнительным органом, седьмым и восьмым чувством. Он больше, чем просто фотоаппарат. Еще совсем недавно я стеснялся доставать его из сумки при большом скоплении публики и делал снимки только в кругу семьи.
читать далее >>>
Довольно часто я встречаю высказывания примерно такого содержания: «В повседневной жизни мы привыкли считать, что наши органы чувств, наше восприятие дают нам точную картинку настоящего мира. Когда мы об этом задумаемся или поддадимся обману органов чувств – понимаем, что никогда не сможем в точности воспринимать этот мир. Истинная реальность всегда остается за пределами нашей досягаемости, но наши органы чувств должны хотя бы в общем обрисовать, какой эта реальность может быть».
На сайте Psychologies прочитал сообщение, которое не согласуется с моим опытом.
– Начнём с конца этой цитаты и попробуем разобраться в фундаментальных аксиомах Великого Пути. «Истинный источник не имеет вербального выражения. Он неописуем и неизъясним».
– Да что-то похожее происходит с нами. Когда руки не заняты трудом, когда мозг начинает решать меньше практических задач, а освободившиеся гигабайты оперативной памяти требуют загрузки, тогда и начинается …
– У каждого по-разному. У кого начинается, у других кончается, у третьих зацикливает, зашкаливает и удручает.