Вплоть до XII века представление о ночном демоне-соблазнителе существовало в форме народных сказаний, к которым богословие относилось скептически; бурный интерес к теме возникает с XII века, что связывается некоторыми исследователями с крестовыми походами, поскольку на Востоке легенды подобного рода пользовались особой популярностью. Теорию инкубата одним из первых разработал парижский епископ Гильом Овернский (около 1180-1249): демоны сами не способны на полноценные сексуальные сношения, но умеют создавать некую иллюзию таковых, и делают это столь успешно, что женщина, имевшая с демоном "сношение" один или два раза, думает, что имела их пятнадцать или шестнадцать раз; семя они воруют на стороне, а потом вливают его в женское чрево - идея, которую Гильом доказывает ссылкой на португальских ведьм.
К XVI веку истории о инкубах, как и все учения об инкубате обогащается огромным количеством противоречивых деталей. Высказывается масса предположений о характере полового акта с инкубом: он протекает "с наивысшим наслаждением" (Грилландус), "необычайно чувственно" (Жакье), или напротив, "он не несет никакого наслаждения, но ужас" (Гваццо). О связях с суккубом сказано, что они могли длиться десятилетиями (чего, кажется, нельзя сказать о связях с инкубами). Так, священник-ведьмак Бенуа Берн, сожженный в возрасте восьмидесяти лет, признался, что жил с демоном по имени Гермиона сорок лет; при этом демон оставался невидимым для окружающих.
Средневековье оставило многочисленные предания о соблазнительницах-суккубах, атакующих и святых отшельников, и доблестных рыцарей; эти суккубы нередко обнаруживают склонность к оборотничеству, что роднит их с образами, подобными Мелузине. Английский отшельник Ричард Ролли (XIV век) сам описал посещение суккуба: однажды ночью к нему в постель пришла "очень красивая женщина, которую я видел раньше и которая очень сильно любила меня самой благородной любовью"; Ролли, боясь, что она заставит его согрешить, был готов вскочить с постели, осенить себя крестным знамением и испросить благословения Святой Троицы для них обоих, но она держала его так крепко, что он не мог не пошевелиться, ни говорить (этот мотив обездвижения очень характерен для историй о посещениях ночных демонов). Ролли понял, что ночная посетительница была "не женщиной, но Дьяаолом в облике женщины", произнес про себя: "О Иисус, как драгоценна твоя кровь!" и пальцем сделал знак креста у себя на груди: демон тут же исчез. Тоже действие спасает в последний момент и сера Персиваля - героя романов о короле Артуре. К острову, на котором прибывает сер Персиваль, в полдень подплывает корабль с "женщиной великой красоты"; она угощает рыцаря яствами, а также вином в количестве, явно чрезмерном для сера Персиваля, и приглашает сопроводить ее в постель; когда они укладываются туда обнаженные, взгляд рыцаря случайно падает на красный крест на рукоятке его меча, - это приводит его в чувство, он делает знак креста и суккуб исчезает.
Инкубы и суккубы нередко принимают облик умерших. В истории рассказанной в XIII веке Уолтером Мапом, а позднее повторемных Лютером в "Застольных беседах", к некому рыцарю вернулась его мертвая, недавно похороненная жена; она предложила ему остаться с ним до тех пор, пока он не произнесет некое проклятие. Рыцарь прожил с воплощенным дьяволом несколько лет вполне счастливо, и суккуб даже родил ему детей, однако в один прекрасный день рыцарь в забывчивости произнес-таки фатальное проклятие, и дьявол мгновенно улетучился. В истории, рассказанной польским автором XVII века Адрианом Регенвольсом (имела якобы место в 1597 году в Вильно), некий юноша (Захария), получив от родителей любимой девушки (Бьетки) отказ в ее руке, впал в меланхолию и удавился, но через некоторое время явился к возлюбленной со словами: "Я пришел, чтобы выполнить свое обещание и жениться на тебе". Бьетка, - несмотря на то, что она прекрасно поняла, с кем имеет дело, - согласилась. Состоялся форменный брак, но без свидетелей: ведь все близкие Бьетки знали, что Захария умер. Несмотря на принятые предосторожности, вскоре повсюду разнеслась молва, что Бьетка замужем за духом, и народ стекался отовсюду посмотреть на молодоженов. Эта популярность принесла Бьетке немало денег, так как дух умел весьма удачно пророчествовать и охотно занимался этим за мзду; однако на вопросы он отвечал лишь заручившись предварительно согласием жены.
В легендах об инкубате, варьирующих на все лады легенду о Мелузине, человек часто ведет с суккубом (инкубом) долгую и вполне счастливую жизнь и имеет благополучное потомство, однако в конце концов суккуб (инкуб) все же исчезает после нарушения своим смертным партнером некого запрета. Эдрик Уальд, западно-английский феодал (в рассказе Уолтера Мапа), наткнулся ночью после охоты на ярко освещенный дом, в котором обнаружил компанию женщин (разумеется, суккубов), одна из которых была настолько прекрасна, что рыцарь, осознавая всю опасность подобной связи, все же схватил ее и, преодолев ожесточенное сопротивление ее подруг, увез домой, а впоследствии женился на ней. Позднее Эдрик нарушил наложенное на него женой-суккубом табу - никогда не упоминать ее "сестер", в компании которых Эдрик ее встретил, - и жена-демон растворилась в воздухе, оставив, однако, мужу прекрасного сына Эльфнота, ставшего благочестивым христианином.
Особенно были подвержены нападениям развратных демонов монахини. Уже в 1467 году де Спина рассказывает, как в течение ночи монахинь могли посещать инкубы, и, пробудившись утром, они "находили себя оскверненными, как будто соединялись с мужчиной". Согласно Тома из Кантимпре, инкуб особенно любит искушать в исповедальне. Синистрари рассказывает о монахине, которая заперлась в келье после обеда. Любопытная сестра стала следить за ней и "вскоре услышала, как будто два голоса беседовали шепотом (который она легко различала, поскольку две кельи были разделены только легкой перегородкой), затем некий шум, скрип кровати, стоны и вздохи, как будто два любовника испытывали оргазм". Расследование, проведенное аббатисой, не выявило никого в кельи. Но любопытная сестра проделала дырочку в перегородке "и смогла увидеть миловидного юношу, лежащего с монахиней, после чего сочла нужным, чтобы и другие монахини насладились этим зрелищем". Под угрозой пыток монахиня призналась, что в течение длительного времени имела "неприличные интимные сношения с инкубом".
Многие неординарные личности эпохи Средневековья и Возрождения считались отпрысками инкубов и суккубов. Шпренгер и Инститорис подвели под это верование своеобразное физиологическое обоснование: они утверждают, что дети, рожденные якобы от демонов, часто бывают сильнее и лучше обычных; это объясняется тем, что "демоны могут знать силу излитого семени", выбирать наиболее благоприятное время для соития и подбирать наиболее подходящую женщину; получается, что инквизиторы странным образом приписали демонам заботу об улучшении человеческого рода. Между тем инкубатом объясняли главным образом рождение злодеев, хотя и выдающихся: от связи ведьм и инкубов рождаются malefici, "монстры"; ребенок некой Анжелы де ла Барт имел голову волка и хвост змеи. Сыном Дьявола, например, считали Аттилу. Знаменитый "Роберт Дьявол", герцог Нормандии, отец Вильгельма Завоевателя, прославившийся своей невероятной жестокостью, во французской средневековой литературе превратился в мифическое порождение демона и герцогини Нормандии; прожив полную злодеяний жизнь, он покаялся и стал святым отшельником, - из чего следует, что согласно средневековым представлениям, сын демона "за отца не отвечает" и может, в отличии от самого демона, рассчитывать на искупление грехов и спасение.
Разновидностью истории о Роберте Дьяволе можно считать английский роман XV века "Сэр Гаутер": молодая женщина имеет связь с демоном, явившимся ей под кустом орешника в обличии "благородного лорда"; он сам предупреждает свою жертву, что зачатый от него ребенок будет дик и жесток, и ребенок действительно проявляет свирепый нрав с самого рождения: он иссушает груди всем своим кормилицам, так что за девять месяцев умирают девять нянек; став взрослым, он совершает массу злодеяний, например, сжигает в церкви монахинь; однажды, в момент раздумья, Гаутер спрашивает мать, кто же он на самом деле, и она рассказывает ему всю правду, после чего сын инкуба раскаивается и получает прощение у самого папы.
Синистрари считал, что инкуб и суккуб "не подчиняются экзорсистам, не боятся экзорсизма, не проявляют никакого уважения к святым дарам, при появление которых они не испытывают благоговейного страха… Иногда они даже смеются над экзорсизмом, сами нападают на экзорсистов и разрывают святые одежды".