К началу лета 1994 года Кевин Картер (Kevin Carter, 1960-1994) был на вершине славы. Он только что получил Пулицеровскую премию, предложения работы от знаменитых журналов сыпались одно за другим. "Меня все поздравляют", - писал он родителям, - "Не могу дождаться встречи и показать вам свой трофей. Это - самое высшее признание моей работы, о котором я не смел и мечтать".
[399x266]Кевин Картер получил Пулицеровскую премию за фотографию "Голод в Судане", снятую в начале весны 1993 года. В этот день Картер специально прилетел в Судан, снимать сцены голода в маленькой деревне. Устав от съемки умерших от голода людей он вышел из деревни в поросшее мелким кустарником поле и внезапно услышал тихий плач. Оглядевшись, он увидел лежащую на земле маленькую девочку, по всей видимости умирающую от голода. Он хотел сфотографировать ее, но внезапно в нескольких шагах приземлился гриф-стервятник. Очень осторожно, стараясь не спугнуть птицу, Кевин выбрал наилучшую позицию и сделал снимок. После этого он подождал еще минут двадцать, надеясь, что птица расправит крылья и предоставит ему возможность сделать кадр получше. Но проклятая птица не шевелилась и, в конце концов, он плюнул и отогнал ее. Тем временем девочка видимо набралась сил и пошла - точнее сказать поползла - дальше. А Кевин сел возле дерева и заплакал. Ему вдруг жутко захотелось обнять свою дочь...
Через день он вернулся в Йоханнесбург (ЮАР). В это время голод в Судане был "модной" темой и "Нью-Йорк Таймс" сразу же купил его фотографию. 26 марта 1993 года она была опубликована. Что тут началось! Фотография сразу же стал символом бедственного положения в Африке, а Кевин Картер стал знаменитостью. Это была победа! Но настоящая победа пришла позже, 23 мая 1994 года, когда Картер получил Пулицеровскую премию.
И лишь одно омрачало радость. Сначала тихо, потом все громче и громче стал звучать вопрос: а что случилось с девочкой? Почему он не помог ей? Газеты больше не называли его "гениальным фотографом". "Человек, спокойно настраивающий свой объектив, чтобы снять мучения маленькой девочки", - писал журнал "Тайм" (Флорида), - "все равно что хищник, еще один стервятник".
Позже Картер говорил друзьям, что жалеет о том, что не помог девочке: ведь рядом был лагерь Объединённых Наций, где голодающим оказывали помощь. Но было уже слишком поздно. Он впадает в глубокую депрессию. Это тут же сказывается на его работе: спеша на важную встречу, он опаздывает на самолет, потом теряет отснятые пленки…
Утром 27 июля - последнее утро своей жизни - Кевин был в прекрасном настроении. Провалявшись в постели до обеда, он пошел в редакцию местной газеты, пообщался с бывшими коллегами. Потом зашел к вдове своего близкого друга, который был убит несколько месяцев назад. Около 9 часов вечера Картер подъехал к небольшой речушке, с помощью садового шланга соединил выхлопную трубу с салоном, включил музыку, завел машину и … уснул.
В предсмертной записке Кевин Картер писал: "Я устал … без телефона … без денег на квартплату … на детей … на отдачу долга … деньги!!! Меня преследуют воспоминания об убийствах и трупах и злости и боли … о голодных или раненных детях".
[400x267]Сильвия Плахи (Sylvia Plachy) родилась и провела свое детство в Будапеште. После поражения печально знаменитого Венгерского восстания в 1956 году тринадцатилетняя девочка вместе родителями бежала из Венгрии. Перебравшись через австрийскую границу, они добрались до Вены, а несколько позже переехали в Америку. "Звезды смотрели по-другому", - вспоминала Сильвия свои первые впечатления от чужбины много лет спустя. И добавляла: "Позади нас лежала темнота - и впереди тоже".
[219x219]"Темнота впереди" быстро рассеялась, во многом благодаря увлечению Сильвии фотографией: она впервые взяла в руки фотоаппарат в начале 1960-х годов, позднее изучала фотоискусство в нью-йоркском институте Пратта. В студенческие годы она познакомилась со своим знаменитым соотечественником Андре Кертесом, который стал ей другом и учителем. "Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь мог фотографировать с такой любовью и человечностью", - с гордостью говорил старый фотограф о своей ученице.
Сильвия Плахи стала одной из самых знаменитых фотографов последней четверти XX века - а сейчас уже можно сказать и начала XXI-го. Ее фотографии публиковались в самых престижных журналах США и других стран: "Village Voice", "Camera Arts", "Vogue", "The New York Times", "Stern" и многих других. Работы Сильвии Плахи были представлены на многих персональных и групповых выставках по всему миру и входят в коллекции ведущих художественных музеев. Она издала четыре альбома, первый из которых был признан лучшим фотоальбомом 1990 года по версии ICP (International Center of Photography).
В 2004 году Сильвия Плахи получила престижную премию "Golden Light" за альбом с запоминающимся названием и не менее запоминающимися фотографиями "Автопортрет с коровами бредущими домой" ("Self-Portrait with Cows Going Home"). Эта книга - взгляд фотохудожника на восточную Европу, на свою почти пятьдесят лет назад покинутую родину. Сильвия Плахи умеет видеть и делиться увиденным с другими: "Она заставляет меня смеяться и разбивает мне сердце", - писал о ней Ричард Аведон, - "Она очень душевна. Она - все, чем должен быть фотограф".
[показать]
[показать]
[показать]
Работы Доротеи Ланг (Dorothea Lange, 1895-1965) - яркое свидетельство того, как фотография влияет на общество и заставляют людей, равнодушных ко всему, кроме собственных проблем, задуматься над тем, что происходит вокруг. Благодаря ее кадрам Америка узнала о собственных бедняках. Лучшие ее фотографии имеет огромную силу воздействия и, безусловно, принадлежат к шедеврам мирового фотоискусства. Это в полной мере относится к ее работе "Мать-мигрантка" о которой и пойдет речь.
[220x303]В пасмурный полдень в марте 1936 года женщина по имени Флоренс Томпсон с детьми сидела под навесом у дороги, в то время когда мужчины уехали чинить автомобиль. Внезапно перед навесом остановилась машина, из которой вышла хорошо одетая женщина. "Здравствуйте, Я Доротея Ланг", - представилась она, - "Я хочу сфотографировать Вас". Она сделала шесть снимков, каждый раз подходя все ближе и ближе. Сделав последнюю фотографию в вертикальном формате с совсем близкого расстояния, она собрала камеру и сделала несколько коротких заметок - на память. Она спросила возраст Флоренс - оказалось ей всего 32 года, задала несколько вопросов детям и … уехала, пообещав, что фотографии "никогда не появится в прессе". На следующий день фото появилась в газетах, где Флоренс Томпсон упоминалась как безымянная сборщица гороха.
Ни одна другая фотография того времени не произвела такого эффекта как "Мать-мигрантка". Ее перепечатывали все периодические издания в США и других странах, с нее печатались огромные плакаты. "Мать-мигрантка" стала "мадонной" эпохи, символом Великой Депрессии. Доротея Ланг получила заслуженную славу, а Флоренс Томпсон … незаслуженное забвение.
Американская публика, как и сама Доротея Ланг ничего не знали о Флоренс. Лишь в конце 1970-х годов ее имя стало известным, но не принесло ей ни славы, ни богатства. Интересный факт: она считала этот снимок чем-то вроде семейного проклятья. В интервью она сказала: "Я жалею, что разрешила ей себя фотографировать. Я не получила ни цента за это - она говорила, что не будет продавать фотографии. Обещала выслать мне отпечатки - и не выслала".
Другое интересное наблюдение: ни сама Флоренс Томпсон, ни ее дети в том далеком 1936 году не считали себя несчастными. "Мама любила жизнь и наслаждалась жизнью, любила своих детей", - вспоминала одна из ее дочерей, - "Она любила музыку, танцы. Когда я смотрю на эту фотографию - мне становится грустно. Я помню маму совсем не такой". И ее сын добавил: "Это было очень тяжелое время, но это было лучшее время в нашей жизни".
Если нужны фотографии интерьеров, то буду рад Вам на странице "Профессиональная фотосъемка интерьеров глазами фотографа".
Весной 1983 года Флоренс Томпсон заболела. Денег на лечение не хватало, и был создан фонд "Мать-мигрантка", куда поступали письма и деньги со всей Америки. Это заставило ее детей (сама Флоренс была к тому времени слишком больна и ничего не знала о фонде) изменить отношение к знаменитой фотографии: "Мы не понимали, как глубоко мамина фотография трогает людей. Мы смотрели на это со своей точки зрения. Для мамы и для нас она была чем-то вроде проклятья. Теперь, после всех этих писем, мы чувствуем гордость за маму".
[400x250]Альфред Отто Вольфганг Шульце (Alfred Otto Wolfgang Schulze, 1913-1951) более известный под псевдонимом Вольс (Wols) рано проявил интерес к искусству и, после окончания средней школы, поступил в Берлинский художественный колледж. Одним из его учителей был Ласло Мохой-Надь, который и посоветовал молодому человеку попытать счастье во Франции.
[219x293]В 1932 году девятнадцатилетний Шульце приехал в Париж и стал зарабатывать на жизнь фотографией. В следующем году он встретил свою будущую жену Грету, которая в свою очередь познакомила его с парижскими художниками-сюрреалистами. Он много фотографировал тогда еще никому не известных, а впоследствии всемирно знаменитых представителей "сюрреалистической революции". Кроме портретов он снимал жанровые сцены на парижских улицах, особый интерес представляют его абсурдно-жутковатые сюрреалистические натюрморты. В 1936 году состоялась первая персональная выставка Шульце: она же оказалась его единственной прижизненной фотовыставкой, на всех последующих он выставлял только живопись. В 1937 году он получил серьезный заказ - фотографировать на Всемирной выставке в Париже. Благодаря ошибке почтовых работников, в телеграмме содержащей приглашение на съемку его имя "Wolfgang Schulze" странным образом превратилось в "Wols" - с тех пор он стал подписывать этим именем свои работы.
[220x157]С началом Второй мировой войны, Вольс попал в лагерь для интернированных, а после освобождения до конца войны жил на юге Франции. Он практически забросил фотографию и занимался акварелью и гравюрой, достигнув мировой славы к концу 1940-х годов. Осенью 1951 года в возрасте 38 лет Вольс умер; после смерти его живопись резко поднялась в цене, по всему миру проходили выставки его картин, выпускались красочные альбомы. О том, что Вольс в первую очередь (по крайней мере, хронологически) был талантливым фотографом вспомнили лишь несколько десятилетий спустя.