Дневник «Индия» (Inde) Ромена Роллана — это хроника того, как европейский интеллектуал, уставший от кризиса западной культуры после Первой мировой войны, заново открывает для себя источник духовной свободы. В записях за 1926–1930 годы он шаг за шагом формулирует своё понимание Рамакришны и Вивекананды.

 

О жизненной силе Рамакришны (1926)

Роллан видел в Рамакришне не просто религиозного мистика, а мощное проявление самой энергии жизни:

 

«Религия Рамакришны — это не догма и не свод правил. Это непрерывный, бьющий через край поток самой жизни. Каждая его мысль, каждый его экстаз — это чистый биологический факт. Это проявление той же космической энергии, которая заставляет расти леса и двигать океаны. Запад давно потерял эту живую связь с природой духа, превратив веру в сухую интеллектуальную схему и политический инструмент».

 

Об абсолютной духовной свободе (1927)

Размышляя о том, как Рамакришна практиковал разные религиозные пути (ислам, христианство, различные ветви индуизма), Роллан записывает:

 

«То, что больше всего поражает и восхищает меня в Рамакришне, — это его абсолютная, почти детская свобода. Он не раб ни одной системы, ни одного священного текста. Он принимает Христа, Мухаммеда, Кали и Веданту не как богослов, взвешивающий догмы, а как безумно влюблённый, который примеряет разные наряды на свою единственную возлюбленную — Истину. Он доказал миру, что Бога нельзя запереть в стенах одного храма».

 

Сравнение Рамакришны и Вивекананды (1928)

В процессе работы над архивами Роллан постоянно сопоставлял личности Учителя и его главного ученика:

 

«Вивекананда — это буря, это величественный орган, исполняющий симфонию действия и борьбы. Он весь — огонь и воля. Рамакришна же — это тихая флейта, играющая на берегу вечности. Но парадокс в том, что именно в этой тихой флейте слышен чистый голос Самого Бытия. Вивекананда построил грандиозный интеллектуальный мост между Востоком и Западом, но весь материал для этого моста он до последнего камня взял из любящего сердца своего Учителя».

 

О Божественной Матери и преодолении патриархата (1929)

Европеец Роллан много размышлял о том, почему Рамакришна поклонялся Богу в образе Матери (Кали):

 

«Западный мир слишком долго молился суровому, карающему Отцу — Богу закона, государства и порядка. Это породило культ силы и агрессии. Рамакришна возвращает человечеству образ Божественной Матери — принимающей, прощающей, дарующей безусловную любовь. В его растворении в Матери Кали нет слабости; в этом есть высшая мудрость возвращения к истокам жизни, где нет места разделению на „своих“ и „чужих“».

 

О личной миссии и спасении Европы (1930)

Ближе к завершению своей работы Роллан чётко формулирует в дневнике, зачем он, французский писатель, вообще взялся за эту тему:

 

«Зачем я пишу эти книги? Моя родная Европа умирает. Она задыхается от собственного эгоизма, национализма, расовых предрассудков и вечного страха перед будущим. Я хочу принести ей весть об Океане. Я хочу показать ей человека, который сумел обнять весь мир, не исключив из него ни единой души. Учение Рамакришны — это не экзотическая сказка для уставших буржуа, это ментальное противоядие, спасительная сыворотка от нашего европейского безумия».