Глава 3.

Глюки Хибабуллина.

Дух Непознаваемости говорит: Для того, чтобы найти, надо сначала потерять. Мы теряем каждый день. Поэтому нам есть что находить. Давайте искать. Мы можем найти всё, что угодно, кроме того, Что Невозможно Потерять. Можно потерять всё, что угодно, кроме того, Что Невозможно Найти. В этом – великое Двуединство мира. Мы находимся в вечном поиске. Находить – хорошо, терять – плохо.
Дух Второй Струи говорит: Когда ты осознаёшь, что я есть, я пугаюсь и пропадаю. Когда ты только начинаешь верить, но ещё не уверен, ты становишься моей жертвой. Я беру тебя за горло. Когда ты отключаешься или очень задумчив, я отступаю, чтобы не мешать тебе. Я живу в твоём сомнении. Если меня не злить и не быть тупым, я отвечу тебе на любой вопрос. Кроме одного. Сколько всего Струй на свете. Этого не знаю даже я.
Дух Остроты Зрения говорит: Когда ты смотришь на что-то, ты видишь кусками. Поэтому ты никогда не уверен, видишь ли ты то, на что смотришь. Я делаю твой взгдяд острым и тонким, как лазер. Взгляд, как сверло, буравит то, на что ты смотришь. Как сверло. Точка соприкосновения взгляда с тем, на что ты смотришь, настолько мала, что её практически нет. То, на что ты смотришь, оказывается втянутым в эту точку, как в чёрную дыру и перестаёт существовать. Тогда ты можешь сказать с полной уверенностью: “Я не вижу”.
Дух Бесконечности Высших Порядков говорит: Не спрашивайте, откуда всё взялось или берётся. Не забивайте свои головы тем, чего всё равно не поймёте. Одно могу сказать: я люблю, когда одинаковые действия дают разные результаты. Я люблю, когда параметры процессов хаотичны. Хаос проявляет себя сплошь и рядом, и я всегда начеку. Я, собственно говоря, и не думаю никуда прятаться.
Дух Медленной Трансформации говорит: Я давно умер. Меня убила уверенность в том, что всё непрерывно. Тебя ждёт та же судьба, если ты будешь слишком много думать. Ибо чем больше ты думаешь, тем дальше уходишь от истины. Есть ли истина? Ищи ответ в учебнике квантовой физики.
Дух Концептуальной Завершённости говорит: Скамейка становится скамейкой только тогда, когда в неё вобьют последний гвоздь. Я никогда ничего не объясняю, я лишь указываю. Я – покровитель художников и ремесленников. Результат умер, да здравствует результат.
Дух Промежуточных Состояний говорит: Я самый добрый и нестрашный. Я милый, тихий и домашний. Я не огромный и не маленький; немолодой, но и не старенький; я не холодный, не горячий; я не висячий, не стоячий; не грустный я и не весёлый; не лёгкий я и не тяжёлый; я не хороший, не плохой; не мокрый, но и не сухой. Я не приемлю эгоизма, я – дух добра и оптимизма. Трансцедентален, всесторонен, готов к труду и обороне. Отодвинь от стены тяжёлый книжный шкаф, оторви от пола кусок плинтуса и загляни в образовавшееся углубление. Ты увидишь пыль. Я живу между плинтусом и пылью.
Дух Оправданной Необдуманности говорит: Когда человек совершает необдуманный поступок, он может оправдать его отсутствием выбора. Если поступок обдуман, выбор есть всегда, а оправданий нет и не может быть. Можно придумать свою собственную логику, согласно которой, все твои поступки – хорошие, или прикинуться идиотом и гнуть свою линию, но это не оправдает твоего поступка, потому что он обдуман.
Дух Автоматизированной Ассоциативности говорит: если ты не улыбаешься, читая всю эту галиматью, то ты достиг совершенного контроля над мышцами своего лица. В противном случае, одно из двух: или тебя нет, или меня нет.
Дух Необратимости Перемен говорит: я – грустный дух. Я заставляю тебя снова и снова вспоминать своё прошлое до мельчайших подробностей, исписывать горы бумаги никому не нужными мемуарами и в сотый раз перечитывать Толкиена. Потому что ты должен индульгировать. Потому что я так сказал.

Хибабуллин назубок знал имена всех десяти духов, обитателей его мира, который был теперь недоступен для него. Он был изгнанником, и только эти имена грели его душу в годы тяжёлых странствий по квадратам и клеткам человеческого гетто. Эти слова не давали угаснуть последним искоркам надежды – великой и безнадёжной надежды на то, что всё будет хорошо.
В мире людей он был вынужден жить в кустах, под плинтусом, между строк печатного текста, за занавесами театров и в прочих укромных местах, лишь намёками обозначая своё существование. Но больше всего он любил жить в своих собственных глюках. Это удавалось не всегда – Хибабуллин не контролировал свои глюки, они приходили случайным образом. Может быть, как раз духи и давали ему эти спасительные коконы спокойствия, единственное прибежище для живой сущности, потерянной в вихре абсурда.
У каждого духа своя концепция и своя легенда. Когда они вместе, получается бесконечный, вечный ПРАЗДНИК. Вечный, совершенный и безоговорочный, как круглый пряник в руках младенца.
А вот детство своё Хибабуллин помнил смутно...