Глава 5.

Хибабуллин и бабуля.

Одним из наиболее ярких и даже, наверно, ключевых событий в жизни Хибабуллина была встреча с Бабой Ялдой, ещё одной потерянной сущностью. В некоторых источниках она проходит как Баба Яга, ну а Хибабуллин называл её просто «бабуля». Встреча с бабулей была сигналом, что в гнилом застойном болоте бытия всё-таки что-то может происходить. А раз что-то происходит, то существует теоретическая вероятность, что когда-нибудь произойдёт и то главное, что освободит Хибабуллина из застенков действительности – приход Маши. Но эта концепция была почти религиозной, а Хибабуллин был достаточно мудр, чтобы не жить иллюзиями. Итак...

Баба Ялда и монах Хламидомонах.

Жили-были дед да баба Яга. Однажды баба Яга заболела и легла на печку. А дед пошёл кукурузу сажать. Сажал, сажал и вдруг подумал: «Надо домой наведаться, посмотреть как там баба-то». Но тут поднялся вихрь, и стало опасно идти. И дед залёг под кустом, переждать бурю. Лежал, лежал, да и заснул. Пока он спал, ураган прошёл. Но дорогу завалило камнями, и деду пришлось идти в обход. Здесь начинаются приключения деда (Д). А пока поговорим немного о бабе.

Так получилось, что когда исчез дед, баба Яга стала гермафродиткой (she-male), и потому в лесу её прозвали "Баба Ялда". А ялда у бабы Ялды действительно выросла отменная – красная и длинная. Баба Ялда использовала свою ялду по-разному: колола ею дрова, мешала кашу в котле, подметала пол, забивала гвозди и т.д.. Когда ялда была не нужна, баба Ялда складывала её, как перочинный ножик и убирала в специальный кармашек.
Теперь вы знаете, что умела делать баба Ялда со своею ялдой, и сейчас я вам расскажу более подробно о некоторых аспектах её жизни (Я).

Я1: Как баба Ялда гвозди забивала

Гвоздей в избе у бабы Ялды было предостаточно. Но само наличие гвоздей ещё не являлось проблемой. Проблема была в том, что эти гвозди надо было забивать. Ялда была самым подходящим инструментом для выполнения этой работы. Самое трудное было поднять ялду и правильно направить её так, чтобы она находилась прямо над гвоздём. Больше ничего делать было не надо, ялда падала сама.

Я2: Как баба Ялда пол подметала.

Когда наступало время подметать пол, баба Ялда одной рукой подбирала юбку, чтобы она не мешала, а другой рукой доставала ялду. Затем надо было зафиксировать ялду в неподвижном положении и плавными движениями корпуса совершать круговые движения так, чтобы ялда двигалась параллельно полу. Самое трудное было именно соблюдать параллельность. Пол в избе бабы Ялды был очень неровный. Чтобы подмести те участки пола, которые находились на возвышениях, баба Ялда была вынуждена пользоваться сложной системой верёвок и блоков.

Я3: Как баба Ялда суп ела.

Когда баба Ялда ела суп, самым важным элементом этого действия являлось поедание трёх картошек. Баба Ялда могла съесть очень много, но когда дело доходило до трёх картошек, надо было остановиться и сосредоточиться. Ибо в этом и заключался ключ к правильному выполнению ритуала поедания супа.
Когда дело доходило до трёх картошек, баба Ялда широко разевала беззубый рот, вылавливала ложкой из супа три картошки и вываливала их себе в рот. Картошки всегда валились мимо, и ритуал поедания супа на этом, собственно, заканчивался.

Д1

Дед так долго шёл, что сошёл с ума. Сойдя с ума, он продолжал ходить до тех пор, пока люди в тех местах не прозвали его "Ходячий Монах" или просто "Монах". Но так как дед любил носить чёрную хламиду, его вскоре начали называть "Монах Хламидомонах".

hjcghkfgy

rtxgjsrtjghdghkm

Глава 4.

Детство Хибабуллина.

1.
Когда ты просыпаешься, ты видишь потолок, часы и окно. Натяни свои трусы в горошек себе на голову и посмотри в окно. Что ты теперь видишь? Солнце, просвечивающее сквозь горошинки. В каждой горошинке – солнце. Если поперёк солнца провести вертикальную линию, что получится? Солнце в разрезе. В каждом разрезе – свой мир. Поэтому, неизвестно, в каком мире ты окажешься, проснувшись однажды в комнате с потолком, часами и окном. А если на тебе ещё и трусы в горошек...

2.
Сколько мучиться ещё
Предстоит, предстоит...
Кто придёт к нам с мечом,
Тот и победит.

Феодалы у нас
Здоровы и сильны.
Вытри слёзы из глаз,
Подтяни штаны.

Припев:
Му! Му! Му! Му!
Щас пиздец придёт всему.

(Из абтрациндрской застольной песни).

Абтрациндр.
Абтрациндр – довольно большой и хорошо развитый город. Бóльшую часть населения составляют ремесленники и работники торговли. Управление городом осуществляется собранием духовных вождей, которое по традиции называется “Гýйма”. В основе политики, проводимой Гуймой, лежат религиозные догмы и, в частности, культ Абтры, предмета поклонения всех горожан, на основе которого построена вся религия Абтрациндра. Абтра – это талисман города в виде головы верблюда, выполненный из чистого золота. Находится он в храме, которым служит подвал в центре города, в специальном помещении.

План подвала.

[показать]

Рис. 3

1 – вход
Л – лестница
2 – комната встреч
3 – склад уборочного инвентаря
4 – комната для игры в скрайдбол
5 – комната охраны
6 – комната Хранителя
7 – Абтра
х – Хранитель

Подвал открыт для посетителей, однако, для того, чтобы увидеть Абтру, необходимо встретиться с Хранителем и ответить на его вопросы. Если Хранителю понравятся ответы, он пропустит страждущего в святилище, где стоит талисман. Если нет, следующий шанс у неудачника появится только через год. До следующего теста доступ в подвал ему будет закрыт.

Хранитель.
Хранитель – это пушистый коричневый зверёк, похожий на панду. Встреча с ним происходит в комнате встреч, где Хранитель устанавливает со страждущим телепатический контакт. Вопросы вкладываются страждущему непосредственно в мозг, и первый же ответ, сформировавшийся в голове, мгновенно считывается оттуда Хранителем. Количество вопросов может быть любым. Ответы не делятся на правильные и неправильные. Каждому ответу Хранитель присваивает так называемый “коэффициент соответствия”. Положительный коэффициент даёт страждущему одноразовый пропуск к Абтре. Граждане с высоким коэффициентом могут быть приняты в ряды личной охраны Хранителя, а обладатель наибольшего коэффициента становится претендентом на место духовного вождя в случае смерти последнего. По какому принципу присваивается коэффициент, не знает никто, даже сам Хранитель.

Немного истории.
В сравнительно недалёком прошлом, когда в Абтрациндре господствовал феодализм, город довольно часто подвергался нападениям воинственно настроенных обитателей разрозненных поселений рыболовов, расположенных на севере. Из всех богатств Абтрациндра рыболовов интересовали исключительно удочки и крючки, которые горожане специально изготавливали к их приходу – самим абтрациндрцам в этих изделиях не было нужды, поскольку ни одного водоёма на территории города не было. Со временем цивилизация рыболовов достигла определённого уровня развития, и они научились делать свои собственные удочки. Набеги прекратились.

Скрайдбол.
Национальный вид спорта Абтрациндра – скрайдбол, является неотъемлемой частью культуры этого города. Впервые в скрайдбол начали играть ученики элитных аристократических школ, они же сформулировали правила игры в скрайдбол. Было это более трёх с половиной тысяч лет назад. За это время правила неоднократно менялись, но, в конце концов, специальная комиссия, созданная Гуймой, утвердила единые правила, которые мы приводим ниже.
1. Для игры в скрайдбол необходим каучуковый мяч диаметром 16 см и деревянная палка (скрайд) длиной 1 м 10 см. Палку следует держать в руках следующим образом:

[показать]

Рис. 4

2. Игры проводятся только в специальной комнате для скрайдбола, которая находится в храме-подвале. Любые другие помещения могут использоваться для тренировок, но не для официальных матчей.
3. Размеры скрайдбольного поля обозначены на следующем чертеже:

[показать]

Рис. 5

4. Мяч должен пересечь линию, которая проводится согласно чертежу:

[показать]

Рис. 6

5. Игровое помещение имеет в высоту 20 метров. На высоте 10 метров натягивается специальное Читать далее...

Карта континента Снупш.



[показать]


Рис. 2


А – разрозненные поселения рыболовов.
Б – поселения “Общества Пустынных Отшельников”.
В – совсем необитаемые территории.
И – источник.

Глава 3.

Глюки Хибабуллина.

Дух Непознаваемости говорит: Для того, чтобы найти, надо сначала потерять. Мы теряем каждый день. Поэтому нам есть что находить. Давайте искать. Мы можем найти всё, что угодно, кроме того, Что Невозможно Потерять. Можно потерять всё, что угодно, кроме того, Что Невозможно Найти. В этом – великое Двуединство мира. Мы находимся в вечном поиске. Находить – хорошо, терять – плохо.
Дух Второй Струи говорит: Когда ты осознаёшь, что я есть, я пугаюсь и пропадаю. Когда ты только начинаешь верить, но ещё не уверен, ты становишься моей жертвой. Я беру тебя за горло. Когда ты отключаешься или очень задумчив, я отступаю, чтобы не мешать тебе. Я живу в твоём сомнении. Если меня не злить и не быть тупым, я отвечу тебе на любой вопрос. Кроме одного. Сколько всего Струй на свете. Этого не знаю даже я.
Дух Остроты Зрения говорит: Когда ты смотришь на что-то, ты видишь кусками. Поэтому ты никогда не уверен, видишь ли ты то, на что смотришь. Я делаю твой взгдяд острым и тонким, как лазер. Взгляд, как сверло, буравит то, на что ты смотришь. Как сверло. Точка соприкосновения взгляда с тем, на что ты смотришь, настолько мала, что её практически нет. То, на что ты смотришь, оказывается втянутым в эту точку, как в чёрную дыру и перестаёт существовать. Тогда ты можешь сказать с полной уверенностью: “Я не вижу”.
Дух Бесконечности Высших Порядков говорит: Не спрашивайте, откуда всё взялось или берётся. Не забивайте свои головы тем, чего всё равно не поймёте. Одно могу сказать: я люблю, когда одинаковые действия дают разные результаты. Я люблю, когда параметры процессов хаотичны. Хаос проявляет себя сплошь и рядом, и я всегда начеку. Я, собственно говоря, и не думаю никуда прятаться.
Дух Медленной Трансформации говорит: Я давно умер. Меня убила уверенность в том, что всё непрерывно. Тебя ждёт та же судьба, если ты будешь слишком много думать. Ибо чем больше ты думаешь, тем дальше уходишь от истины. Есть ли истина? Ищи ответ в учебнике квантовой физики.
Дух Концептуальной Завершённости говорит: Скамейка становится скамейкой только тогда, когда в неё вобьют последний гвоздь. Я никогда ничего не объясняю, я лишь указываю. Я – покровитель художников и ремесленников. Результат умер, да здравствует результат.
Дух Промежуточных Состояний говорит: Я самый добрый и нестрашный. Я милый, тихий и домашний. Я не огромный и не маленький; немолодой, но и не старенький; я не холодный, не горячий; я не висячий, не стоячий; не грустный я и не весёлый; не лёгкий я и не тяжёлый; я не хороший, не плохой; не мокрый, но и не сухой. Я не приемлю эгоизма, я – дух добра и оптимизма. Трансцедентален, всесторонен, готов к труду и обороне. Отодвинь от стены тяжёлый книжный шкаф, оторви от пола кусок плинтуса и загляни в образовавшееся углубление. Ты увидишь пыль. Я живу между плинтусом и пылью.
Дух Оправданной Необдуманности говорит: Когда человек совершает необдуманный поступок, он может оправдать его отсутствием выбора. Если поступок обдуман, выбор есть всегда, а оправданий нет и не может быть. Можно придумать свою собственную логику, согласно которой, все твои поступки – хорошие, или прикинуться идиотом и гнуть свою линию, но это не оправдает твоего поступка, потому что он обдуман.
Дух Автоматизированной Ассоциативности говорит: если ты не улыбаешься, читая всю эту галиматью, то ты достиг совершенного контроля над мышцами своего лица. В противном случае, одно из двух: или тебя нет, или меня нет.
Дух Необратимости Перемен говорит: я – грустный дух. Я заставляю тебя снова и снова вспоминать своё прошлое до мельчайших подробностей, исписывать горы бумаги никому не нужными мемуарами и в сотый раз перечитывать Толкиена. Потому что ты должен индульгировать. Потому что я так сказал.

Хибабуллин назубок знал имена всех десяти духов, обитателей его мира, который был теперь недоступен для него. Он был изгнанником, и только эти имена грели его душу в годы тяжёлых странствий по квадратам и клеткам человеческого гетто. Эти слова не давали угаснуть последним искоркам надежды – великой и безнадёжной надежды на то, что всё будет хорошо.
В мире людей он был вынужден жить в кустах, под плинтусом, между строк печатного текста, за занавесами театров и в прочих укромных местах, лишь намёками обозначая своё существование. Но больше всего он любил жить в своих собственных глюках. Это удавалось не всегда – Хибабуллин не контролировал свои глюки, они приходили случайным образом. Может быть, как раз духи и давали ему эти спасительные коконы спокойствия, единственное прибежище для живой сущности, потерянной в вихре абсурда.
У каждого духа своя концепция и своя легенда. Когда они вместе, получается бесконечный, вечный ПРАЗДНИК. Вечный, совершенный и безоговорочный, как круглый пряник в руках младенца.
А вот детство своё Хибабуллин помнил смутно...

Глава 2.

Хибабуллин и дети.

Действующие лица:

ПЕТЯ
ВАЛЕРА
СЕРЁЖА
ОЛЯ
ЛЕНА
МАРИНА
МИША
МАМА МИШИ
ИВАН-ЗАЛУПАН
ХИБАБУЛЛИН

Акт 1.

Петя, Валера, Серёжа сидят и курят.
Петя (испуганно): Какая луна сегодня круглая.
Валера: Чего ты испугался? Вот если бы она была квадратная – тогда было бы страшно.
Петя (долго думает): Нет, тогда было бы смешно.
Серёжа: А я хотел бы посмотреть на это зрелище.
Валера (смеётся): Хоти дальше.
Серёжа: А что? Если достать длинную-предлинную лестницу. Залезть на Луну. И долго-долго стругать...
Валера: Вот до чего доводит людей героин.
Петя: Я, когда долго смотрю на Луну... Мне кажется, что она сделана из сыра. А иногда она бывает в такой розовой дымке. Как пицца.
Валера: Я щас слюной захлебнусь.
Петя:
И пятна лунные, как россыпь фрикаделек,
И звёзды, как чесночный порошок.
А где-то космонавт по кратерам гуляет,
Весь красочный такой, как помидор.
Валера: Я хочу пиццы.
Петя: И я.
Серёжа: Ну и идите на хуй. А я пойду искать героин.
Петя и Валера уходят. Серёжа провожает их взглядом и, когда они скрываются за углом, начинает рыть яму. Занавес.

Акт 2.

Оля и Марина собирают чёрные цветы и поют:
Чёрные цветы, чёрные цветы,
Сколько красоты, сколько красоты.
Сладкие мечты, сладкие мечты.
Только я и ты, только я и ты.
Чёрные цветы, ты-ры-ты-ры-ты.
Марина: Оля, не уходи далеко, а то упадёшь в яму.
Оля: Я постараюсь. (Падает в яму).
Серёжа (выскакивает из-за кустов): Попалась! Плохая девочка.
Оля (из ямы): Ой! Ой! Ой!
Серёжа: Посиди пока в яме, а я пойду за героином. (Уходит).
Марина: Хулиган!
Открывается дверь подъезда, и выходит Лена.
Лена: Привет, я – Лена.
Ей никто не отвечает. Лена фыркает и идёт к песочнице. В песочнице сидит маленький Миша. Миша играется с паровозиком.
Лена (указывает пальцем в небо): Ой! Что это?
Миша поднимает головку кверху.
Лена (хватает паровозик): Ха-ха-ха-ха-ха!!!
Отбегает на несколько метров и падает в яму.
Марина (подбегает к яме): Лена! Лена!
Лена (из ямы): Что?
Марина долго вглядывается в темноту в глубине ямы, затем пожимает плечами и продолжает сбор цветов, но уже молча и с меньшим энтузиазмом.
На пятом этаже открывается форточка.
Мама Миши (из форточки): Миша! Домой!
Занавес.

Акт 3.

Петя и Валера идут по лесу.
Валера (показывает пальцем вверх): Я вижу одну.
Петя: Где?
Валера: Вон там!
Петя: Где-е-е?!
Валера: Во-о-он там!
Петя: А, теперь вижу.
Валера: С грибами...
Петя: С грибами? (Долго смотрит вверх и щурится). Точно, с грибами.
Валера: Говорят, раньше пиццы было намного больше. И не надо было лазать так высоко.
Петя хватает камень, целится, кидает камень вверх.
Валера: Тоже мне, снайпер. (Плюёт на руки, хватается за ствол). Камни тут не помогут. (Начинает, кряхтя, карабкаться на дерево).
Занавес.

Акт 4.

Улица. По дороге с рёвом несутся машины. На тротуаре стоит Иван-залупан. Люди, сплошным потоком идущие по тротуару, мягко обтекают Ивана; создаётся впечатление, что он невидим.
Иван-залупан: Здравствуйте. Я – Иван-залупан. К сожалению, у меня сегодня для вас печальная новость. На нашу планету пришло Зло.
Занавес, аплодисменты, тухлые яблоки и т.д..

Акт 5.

Хибабуллин (высовывается из-за занавеса): Вот.

Глава 1.

Хибабуллин и мысли.


Проходят тысячелетия, и трава перестаёт быть зелёной. Кусты становятся редкими, а вода – мутноватой. Небо уже не голубое и даже не серое, а коричневато-фиолетовое, как на рисунке одинокого забитого школьника, для которого тройка с минусом – уже достижение. Жуки-водомеры и маленькие водяные эльфики давно зарылись в ил, и никто не знает, что они там делают, скорее всего, просто сидят, притаившись. Когда мудрости накоплено слишком много, и она уже не нужна, приходит оцепенение. Тогда первозданная красота и «сказочность» уступают место квадратно-гнездовой системе и хозрасчёту. Тогда наступает время людей.
...Подъём был долгим и тяжёлым. Грязь под ногами наконец сменилась мелким гравием, а потом твёрдым камнем. Хибабуллин вдруг осознал, что он находится внутри своеобразного помещения, такие в древней Эстонии использовались для хранения банных веников. С трудом найдя дверь, он вышел наружу. Где-то вдалеке били часы. Хибабуллин долго стоял с выпученными глазами, пытаясь отдышаться. Наконец он позволил себе оглянуться по сторонам.
Сначала вроде ничего необычного Хибабуллин не заметил, хотя в голове его промелькнула предательская мысль №1:
«Что-то здесь не так.»
Хибабуллин её, конечно, отогнал. Это породило в его голове мысль №2:
«Как же это так может быть, что что-то не так, когда всё так? Если бы всё было не так, как должно быть, да ещё если бы я знал, как всё на самом деле должно быть, то я бы сразу заметил, что что-то не так и тут же заподозрил бы неладное.»
Так как Хибабуллин в тот момент практически ничего не знал и не хотел знать, он оказался не готов к такому повороту событий.
Таким образом, неведение в области бытия, которое Хибабуллин должен был бы принять в качестве образца и на основе которого он должен был бы строить гипотезы о моделях тех структур, которые в данное его представление о теории т.н. нормального бытия не вписываются, помешало ему сформировать свою точку зрения на предмет того, что же здесь всё-таки не так. И это породило в его голове мысль №3 (не менее предательскую):
«Всё-таки как-никак, а уж я-то что-что, а “так” от “не так” отличить смогу. А уж если что-то “не совсем так” или “совсем никак”, то об этом и говорить незачем.»
Тем не менее, Хибабуллин отогнал от себя и эту мысль, но тут же осознал свою ошибку. Однако, было поздно. Прогулка уже началась.
Чтобы разобраться во внезапно нахлынувших на Хибабуллина парадоксах, он решил пойти пешком.
Вскоре он начал понимать, откуда к нему пришло это неприятное чувство, что что-то здесь не так. Он никогда не думал об этом раньше, а теперь подумал. И это была мысль №4:
«Человек только тогда может достигнуть гармонии, когда он примет игру, навязанную ему "сверху", и перестанет притворяться серьёзным. Для этого ему необходимо стать маленьким, а чтобы стать маленьким, нужно в свою очередь дойти, желательно своим умом, до истины, которая состоит в том, что ты не можешь изменить правила игры, как ни старайся. Правила эти настолько непостижимы для тебя, что их, можно сказать, нет. А без правил мы жить не можем. Поэтому мы сами придумываем всё новые и новые правила; вернее будет сказать, что они появляются по инерции, под действием тяжести нашего мнимого величия; их становится больше и больше, и, наконец, не они уже выдавливаются из нас, а мы оказываемся задавленными ими, нашими несуществующими правилами. В результате получается весьма некрасивая картина: человек, думающий, что, устанавливая правила, начинает править, неизбежно становится рабом, а удел раба есть смерть. Единственное спасение для человека заключается в его полном отказе от правил, а для этого необходима текучесть.»
Подумав об этом, Хибабуллин хлопнул себя по лбу, ибо его посетила мысль №5:
«Всё дело в том, что человек слишком велик, чтобы быть текучим. И поэтому, понять, в чём заключается это его величие, которое не позволяет ему быть текучим, он не может. Ясно, что нормальный человек никогда не откажется от своего величия ради текучести, и поэтому никогда не станет текучим.»
Подумав так, Хибабуллин не на шутку испугался и принялся отгонять от себя эту мысль, но это было непросто, и вскоре он устал. Тогда его посетила мысль №6:
«Мне нужна помощь.»
Однако, в тот самый момент, когда Хибабуллин помыслил о помощи, он неожиданно вышел на оживлённую улицу. Тысячи мыслей проносились в его голове в этот вечерний час; он боялся, что вот-вот упадёт. А люди уже посматривали на него из-за углов хмурыми коричневыми глазами, морщили узкие лбы. Хибабуллин свернул за угол, но это нисколько не облегчило его участи. Паника сковала его, он стеснялся и, в то же время, чувствовал себя великим. Величие захлёстывало его волнами, затем утекало прочь, уступая место осознанию собственного ничтожества. Все грехи собрал он в себе, сам того не желая. Хибабуллин завидовал людям, у которых были совершенно другие проблемы. Он снова свернул за угол, чтобы выиграть время для раздумий о своей судьбе.
Следующее, что он осознал: на Читать далее...

Предисловие.

Кто ты такой, Хибабуллин?


Представь себе незатейливую картину: небо и декартовы координаты. Где-то среди этого барахла летает (кругами, как недобитый комар) наш убогий чумной астероид по имени Земля. Ты стоишь на берегу неба, и перед тобой – забор, к которому прибит лист бумаги с каким-то дебильным режимом, графиком или расписанием.
Если ты при этом не видишь речку, с весёлым бульканьем несущую стремительные воды свои мимо тебя, стоящего около забора и читающего прибитый к нему лист бумаги с вышеупомянутым дебильным режимом, графиком или расписанием (а что ещё делать в ожидании автобуса, который может быть, а может не быть?), то это только потому, что ты не уделяешь должного внимания происходящему и вместо этого предпочитаешь позировать каким-то условным рефлексам, превратившимся в матрицу твоего существования, в обмен на пустоту и во избежание возможности возникновения в чьём-то мозгу искорки, которая в одном случае из триллиона станет причиной мирового катаклизма. Но ты, конечно, не думаешь о катаклизмах, ты вообще ни о чём не думаешь. За тебя уже всё продумал твой условный рефлекс, который тоже думает не о катаклизмах, а о гораздо более насущных вещах, таких, например, как “хорошо, что я не гей”.
Если же в одну из таких минут “раздумья” к тебе вдруг приблизится сумасшедший и начнёт делится с тобой истиной, и ты не побежишь от него, не станешь звать милицию и не ударишь его кулаком, то всё, что тебе останется сделать, – это осторожно раздвинуть жёсткие придорожные кусты, и перед тобою предстанет сказочный мир, “сон во сне”, вещи, которые не могут существовать в контексте “правильной” Вселенной.
Кусты покрыты пылью, и тебе придётся испачкать руки. Но, если не быть брезгливым, можно заслужить расположение речного духа и мелкой живности, обитающих здесь. Тогда ты поймёшь, что ты здесь только потому, что ты здесь нужен, а не потому, что ты “ждёшь автобуса”. Если ещё немного подумать, станет ясно, что и автобуса-то никакого нет. Он придуман теми, за кого думают условные рефлексы. Ну и пусть этот автобус возит колхозников да всяких дачников, а ты обрати свой взор к реке.
Вся мелкая живность уже заодно с тобой, и тебе от этого несколько неуютно. Ты чувствуешь себя в этом новом мире, как Робин Гуд рядом с Питер Пэном. Ты хороший, но ты не в состоянии целиком войти в игру, поскольку детские игры непостижимы для идиотов-взрослых. При этом каждый клопик и жучок могут рассказать тебе в тысячу крат больше, чем ты способен понять (принять). Это не мешает им относиться к тебе как к равному: в их мире нет иерархии.
И вот, когда тебе становится ясно, что ты постиг красоту и чистоту в первозданном их виде, когда ты начинаешь хихикать, вспоминая “автобусные” времена, тогда тебе следует быть очень и очень осторожным, ибо где-то в кустах притаился Хибабуллин. Это он делает “буль-буль”, создавая видимость журчащего потока.
У Хибабуллина есть ещё два имени: “Камень Преткновения” и “Необъяснимый Элемент”. Пожалуйста, имей это в виду, читая всё нижеизложенное.

От автора.


Прежде чем начать читать сию книжицу, задай себе, пожалуйста, несколько простых вопросов, мой дорогой читатель.

Во что ты веришь?
Что тебе нужно?
Какая от тебя польза?
Где твоё место?

Оцени свои ответы сам. Максимальное количество баллов – 12. Это как шкала Рихтера (пианист был такой). Чем больше баллов ты набрал, тем полезней будет для тебя сие чтиво. Если эти вопросы тебя раздражают, немедленно отложи книгу в сторону – она не для тебя. Ну а если ты считаешь, что всё нормально, можешь смело приступать к чтению.
Ты только не подумай, что я не занитересован в том, чтобы ты купил мою замечательную книжку. Я очень даже хочу, чтобы ты её купил. Я, конечно, не жадный и дал бы тебе эту книжку бесплатно, как апостол Пётр, но ведь ты её не возьмёшь. Ты скажешь:

1. Ааа! Он даёт мне книжку бесплатно. Что-то здесь нечисто! Это или реклама, или политическая пропаганда. Нет уж, я не лох какой-нибудь, я на это не клюну.
2. Ааа! Он думает, что я нищий и что у меня нет денег. Это я-то нищий!? Да как он смеет так думать?! Наглец! Хам!
3. Ааа! Он просто плохой писатель, и его книги никто не хочет покупать. Вот он и раздаёт их бесплатно. А я – ырудит и интеликтуал! Я говна не читаю!

То есть, в любом из этих случаев ты не только не возьмёшь у меня эту книжку, но и скажешь всем своим знакомым, чтобы не брали. А уж если, не дай БГ, ты после этого увидишь мою книжку на прилавке магазина, тебе не позволит её купить простое чувство собственного достоинства. “Ха-ха-ха!! – засмеёшься ты сардоническим смехом. – Я её бесплатно не взял, а тут мне её за деньги втюхивают! Вот тупые!” Затем ты презрительно сплюнешь и важно прошествуешь мимо, надув щёки.
Меня такой вариант, прямо скажем, не устраивает. Я очень хотел бы, чтобы этот роман был в каждом доме. Чтобы он стал учебным пособием во всех школах. Чтобы бабушки хранили его в сундуках, а маленькие девочки – под подушками. Чтобы поздним зимним вечером, при свете настольной лампы, за бутылкой доброго бургундского вина, ты, мой читатель, мог бы вместе с семьёй предаться истинному наслаждению – чтению книги Пайка “Про Хибабуллина”.
Итак, начнём.

здесь будет мой дневник. скажу сразу: я не люблю специально делать ошибки (например, писать "ниибаццо" вместо "не ебаться"). кому такой стиль не нравится, может создать свой дневник, это очень просто.