Я всего лишь конь. Но меня до сих пор боятся...

Мой угрюмый прадед плясал беспощадным танцем

По телам живых и уже умерших врагов.

И его прапрадеды вихрем летали грозным,

Пехотинцы помнят: беги, как не стало поздно,

На равнине коню не сыскать ни преград, ни оков.

И давно под солнцем текут времена другие,

Пулемёты, танки, птицы стальные с ними,

Я давно не в строю. Без брони. Седок без меча.

Но боятся меня. И ждут дикой конной лавы.

Остаётся с нами навечно старая слава,

У кого-то лекаря, а у кого палача.