Чёрные вороны — чёрные кони. 

Мчится по улицам хмарь. 

Память — обуздана. Хочется вспомнить. 

Тускло мерцает фонарь. 

 

Где-то... Когда-то... В обнимку с надеждой... 

Было ль такое во сне? 

Слышится музыка. Сомкнуты вежды. 

Тени на белой стене. 

 

Кадры мелькают. Другие... Иначе...

Смех... Что за гадкий смешок! 

Плачут дожди. Лишь актеры не плачут. 

Брюхо теснит ремешок. 

 

Вот — надзиратель. Он хочет и может. 

Слезная мякоть — в ногах. 

Что же ты врешь, что любуешься рожью? —

Кровь на твоих сапогах. 

 

Проклято!.. Верю. Луна над Распятием. 

Только в душе — не светло. 

Входят в костюмах, — видать, покупатели, —

Да продавать тяжело. 

 

Знаю!.. Уж продано... Поздно, соколики, 

Штопать худые чулки. 

Мы, говорят, были все алкоголики. 

Проще сказать — дураки. 

 

Что нам до памяти? — Память обманчива. 

Разве теперь разберёшь: 

Может, копеечку нищие клянчили,

Может быть, ломаный грош... 

 

Вроде смешно. Да нет силы смеяться.

Глянь-ка в окно, милый друг, — 

Чёрные кони по улице мчатся. 

... Впрочем, тебе недосуг. 

 

Апрель 1995

 

Иллюстрация:  Игорь Обросов — "1937. Ожидание", 1967