Если не начать день с чашечки свежего кофе,

То зачем тогда просыпаться...
 (Иосиф Бродский)

Эспрессо — это жизнь. Горчит, но бодрит.

Первый глоток может показаться невкусным, но, допив чашку, всегда хочешь еще одну.

А на еще одну чаще всего не хватает времени.

 

Капучино — это влюбленность

. Сначала терпко, потом сладко и легко, а на поверку — все та же жизнь.

Но моменты, когда сладко и терпко, — самые лучшие.

Кстати, всегда можно просто съесть пенку и не пить, но это мало кому приходит в голову.

Видимо, дело все-таки в сочетании.

Латте — это мечты, эспрессо, разбавленный молоком надежды, и пенка, помните, да?

Та самая пенка, которая бывает в капучино.

Но нет корицы, нет той терпкости, которая позволяет прочувствовать момент.

Еще есть мокко — кофе с горячим шоколадом.

Мокко — это меланхолия. Густая и тягучая. 

Но даже в мокко есть молоко. И сладость, та, которую не найдешь в эспрессо, например.

Ее и чувствуешь не сразу, и каждый раз не очень понимаешь, почему заказал именно его.

Только потом вспоминаешь, в тот самый момент, когда становится сладко.

Айриш, кофе по-ирландски, — страсть. Где-то там, на самом дне, обжигающий алкоголь. 

Можно перемешать, тогда он не чувствуется, если кофе приготовлен правильно.

Но он там все равно есть, и все равно неизбежно пьянеешь.

Кстати, да, хуже плохого эспрессо может быть только плохой айриш.

И ристретто. Ристретто — это смерть. Это когда вся жизнь — одним глотком.

Выпиваешь, просишь счет и уходишь. Обычно так.

— А любовь? Настоящая любовь?

Настоящая любовь, это кофе, который варишь дома с утра. Свежемолотый вручную. 

С корицей, мускатным орехом и кардамоном.

Кофе, рядом с которым надо стоять, чтобы не убежал, иначе безнадежно испортится вкус.

Надо проследить, чтобы он поднялся три раза, потом налить ложку холодной воды в джезву,

Подождать пару минут, чтобы осела гуща. 

Кофе, который наливаешь в старую любимую чашку и пьешь, чувствуя каждый глоток.

Наслаждаясь каждым глотком...

 

Доброе утро, друзья мои!

Время пить кофе...