1.


Lucy Dickerson :

Христос Воскресе, православные!

Я хоть и человек невоцерковленный, но крещеный, и поздравляю всех верующих, неверующих, в общем всех с великим праздником Воскресения Христова! Ибо это был всегда мой самый любимый праздник детства, навечно отпечатавшийся в моей матрице...

Моя бабушка, мачеха моей мамы, казачка из Ставропольского Края, была глубоко верующим человеком, соблюдавшим все тенета веры. Ослепла рано, и долгие летние вечера я проводила с ней, читая ей вслух старое, еще дореволюционного издания, Евангелие...Ничего не понимая, кроме одного - что я делаю доброе дело...

К Пасхе бабушка готовилась серьезно, с четверга протапливалась огромная, побеленная к Пасхе русская печь, построенная моим дедом специально для бабушки во дворе, протапливалась жарко горящей сухой виноградной лозой, и всю Страстную Пятницу моя бабушка пекла - куличи всех возможных размеров, от микроскопического, помещавшегося в моей детской ладошке, до огромного (по моим тогдашним меркам) царь-кулича, сладкие открытые пироги, рулеты с орехами и маком, армянскую гату, сладкие пирожки, булочки...Запах сдобы разносился по всей нашей махалле...Мне доверялась ответственная задача - взбитие белков с сахаром, для покрытия куличей и покраска яиц...Вечером в субботу бабушка надевала самае красивое свое платье, жакет, повязывала голову платком, паковала печево, яйца, сало, мясо в узелок и мой папа отвозил ее на всенощную...Пасхальное утро для меня начиналось с визита на бабушкину половину дома с главной целью - откушать "свяченого", как говорила бабушка...особенно вкусными были крашеные яйца, крашенки, с серой крупной солью...

Как же далеко это все теперь...Только и остались воспоминания о прошлой счастливой и безмятежной жизни, о бабушке и дедушке, о покойном папочке, обо всех нас, не подозревавших, какие нас всех ждут впереди испытания...да могилы, которые теперь уже никогда не посетить...

И напоследок, отрывок из моего любимого Ивана Шмелева, из Лета Господня...(кто не читал, прочитайте, этот роман - гимн православной имперской России)

Этот отрывок для меня суммирует все мои детские эмоции, связанные с Пасхой...

"""Ночь. Смотрю на образ, и все во мне связывается с Христом: иллюминация, свечки, вертящиеся яички, молитвы, Ганька, старичок Горкин, который, пожалуй, умрет скоро... Но он воскреснет! И я когда-то умру, и все. И потом встретимся все... и Васька, который умер зимой от скарлатины, и сапожник Зола, певший с мальчишками про волхвов, — все мы встретимся т а м. И Горкин будет вырезывать винограды на пасочках, но какой-то другой, светлый, как беленькие души, которые я видел в поминаньи. Стоит Плащаница, в церкви, одна, горят лампады. Он теперь сошел в ад и всех выводит из огненной геенны. И это для Него Ганька полез на крест, и отец в Кремле лазит на колокольню, и Василь Василич, и все наши ребята — все для Него это! Барки брошены на реке, на якорях, там только по сторожу осталось. И плоты вчера подошли. Скучно им на темной реке, одним. Но и с ними Христос, везде... Кружатся в окне у Егорова яички. Я вижу жирного червяка с черной головкой с бусинками-глазами, с язычком из алого суконца... дрожит в яичке. Большое сахарное яйцо я вижу — и в нем Христос."""

Христос Воскресе!
.
.