1.
[700x465]


Вениамин Смехов возмутился тем, что «режиссеру» Серебренникову Минкульт не продлил контракт и создал текст.

Он пишет, что чиновники, посмевшие не продлить контракт самому (!) Серебренникову «встали в очередь на проклятие в истории губителей отечественной Культуры. Это не громкие слова, это строгий список мучителей и врагов: Мейерхольда, Таирова, Михоэлса, Ахметели, Леся Курбаса... а в новое время: Юрия Любимова, Анатолия Эфроса, Петра Фоменко, Анатолия Васильева...» «Не трогать музыку руками», - с пафосом заключает Смехов.

Текст потрясающий.

Тронем музыку руками…

А он ведь всерьез ставит в один ряд Мейерхольда, Михоэлса и Серебренникова. Пытки и расстрел первого, убийство второго он всерьез приравнивает к непродлению контракта с последним. Как, оказывается, девальвировалось страдание. Денег власть, которую ты несешь по кочкам и у которой воруешь, не дала – и ты застрадал как Мейерхольд, как Михоэлс, Любимов…

Подумаем. В логике Смехова если Серебренникову не дают денег, он не может творить, ибо творить можно только за бюджет. Бюджет необходимое условие творческого подъема, большой бюджет ведет к большому подъему, громадный бюджет рождает из своих недр гения.

Он ведь всерьез так думает.

Порассуждаем. Писатель, художник, ученый, предприниматель, священник и т.д. на самом деле понятия безусловные. Это состояние, которое по определению не может зависеть от внешних факторов – погоды, здоровья, настроения близких, удобной/неудобной квартиры, денег.

Ученый Флоренский в заключении на Соловках изучал морские водоросли, филолог Комарович, умирая от голода в блокаду, писал диссертацию, психолог Беттельхейм в Дахау собирал материал для книги, композитор Мессиан в концлагере написал и исполнил (в мороз, на неисправных инструментах) одно из лучших своих произведений – квартет «На конец времен». Математик Трахтенберг в Освенциме придумал универсальную систему, позволяющую упрощенно осуществлять математические действия, художник Бэкон там же в Освенциме все время тайно рисовал, епископ Афанасий Сахаров в сталинском лагере прямо на нарах совершал богослужение… Всем этим людям (и тысячам других) не мешало быть художниками, музыкантами, учеными отсутствие свободы, бюджета, условий, контрактов. Ван Гогу не мешала творить нищета, а Гогену сифилис и проказа. Эдгар По получил первый гонорар за 9 лет до смерти, но и эти деньги до него не дошли…

Они не жаловались. Не клянчили. Не ныли. Не проклинали. Писем не писали начальству.

Работали, творили. И всё.

А Серебренникову без госбюджета не творится. Не созидается. Значит, он не режиссер. Нельзя становиться режиссером в день получки, затем постепенно гаснуть и вновь вспыхивать при звяканье в телефоне.

Кстати, Смехов продемонстрировал еще одну удивительную вещь – он не видит разницы между Мейерхольдом, Любимовым и творцом за бюджет. Он всерьез считает их равными. Он всерьез не видит разницы между теми, кто вышел из подлинно творческой среды, кто был гениален, глубок, кому подвластны были тайны творчества, кого посещали озарения, томили муки творчества – и гомункулусом, целиком вылепленным в кабинетах чиновников и именно поэтому сражающийся за любовь вышестоящих и их бюджеты. Не видит разницы между оригинальностью и выпендрежем, остротой и пошлостью, глубиной и ее имитацией, всерьез считает сотни заказных статей от покровителей Серебрянникова искренним, честным мнением.

Хорошо, он может не разбираться в этих тонкостях. Но ведь он был рядом с великими актерами и режиссерами – Р.Быковым, В.Этушем, В.Высоцким, тем же Ю.Любимовым и все равно не может отличить гения от пошляка, талант от придурковатости, искренность от заказухи?

Видимо, не может. И именно это является сегодня тяжелой травмой всех, кто называет себя «творческой интеллигенцией».

https://t.me/yakemenko/4736