.
Зеленский в интервью изданию The New York Times


1.


- Эндрю, я вам попробую объяснить все, что в принципе происходит сейчас с вакциной. Я думаю, вы хорошо знаете этот вопрос, но я скажу, поскольку тоже глубоко этим занимаюсь каждый день. Я столкнулся с тем, что утрачены позиции Украины в мире и Европе с точки зрения приоритетности стран. Мы не входим в список стран, которые первыми получают вакцину. Я не знаю, сколько десятилетий потеряно за время независимости, но это, и я признаю этот факт. Я с этим борюсь.

Поэтому здесь мы должны быть, скажем так, акробатами в политике, чтобы умудриться каким-то образом попасть в приоритет стран, должны быть очень гибкими, дипломатическими.

Конечно, я бы этого не хотел, конечно же, любой закон, который блокирует экспорт вакцин, я как Президент не могу поддерживать просто потому, что это еще один шаг к тому, что мы можем быть в конце очереди по вакцинации, а значит, больше украинцев погибнет. Я не могу поддерживать любое подобное законодательство любой страны, даже если это наш стратегический партнер, независимо ни от чего.

Я считаю, что именно США и Великобритания сегодня могли бы очень сильно повлиять на то, чтобы Украина была в приоритете стран Европы, получают вакцину первыми.
Я считаю, что этот вопрос может стать еще одним геополитическим ударом, это будет еще одна сильная информационная война со стороны России, и здесь уже все в руках Соединенных Штатов Америки.

Почему? Потому что вакцину «Спутник» сегодня предлагают в обществе и в информационном пространстве Украины. Российская Федерация использует для этого телеканалы, в частности украинские, которые являются союзниками политики Российской Федерации. Конечно, объяснить украинскому обществу, почему если Америка и Европа не дают тебе вакцину, ты не должен брать ее в России, - любому человеку, который умирает, объяснить это невозможно.

Другое дело, что мы не должны допускать того, чтобы Украина принимала российскую вакцину, которая не прошла все испытания. У нас с вами нет реальных доказательств, что эта вакцина имеет стопроцентный положительный эффект. Более того, я не могу взять ответственность за вакцину, последствий действия которой мы не знаем. Украина прежде всего основывает свое решение на том, чтобы выбрать безопасную вакцину»
_________________________________________

В сухом остатке: гуттаперчевый мальчик Вова не хочет, чтоб украинцы умирали, но брать российскую вакцину он не может, потому что «не знает ее последствий». Потому он вынужден позволить украинцам умирать дальше. До тех пор, пока американские и английские друзья Украины не дадут ему свою, «безопасную» вакцину.

Урод.

(Юлия Витязева)