ВЫСТАВКА-БЛОКБАСТЕР СЕЗОНА «НАШ АВАНГАРД» (ШАГАЛ! МАЛЕВИЧ! КАНДИНСКИЙ!) В РУССКОМ МУЗЕЕ
19-01-2026 14:20
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Казимир Малевич. Три женские фигуры. Начало 1930-х гг. Русский музей.
В Русском музее в Санкт-Петербурге с 21 июня по 1 декабря 2025 года состоялась грандиозная выставка сезона «Наш авангард». Это 400 (!) работ главных визионеров начала ХХ века, среди которых Малевич, Шагал, Филонов, Кандинский, Гончарова, Ларионов, Татлин, Попова, Розанова и многие другие. Банк ВТБ выступил генеральным спонсором лучшей в мире коллекции экспериментального русского искусства 1910–1920-х годов. Обо всех хайлайтах проекта (и своих личных фаворитах!) Собака.ru рассказала одна из кураторов проекта, искусствовед Ирина Карасик.
Собака.ru, Казимир Малевич. Крестьяне, около 1930 года. Русский музей.
На выставке «Наш авангард» были представлены предметы из богатейшей коллекции Русского музея, Третьяковской галереи, музеев Астрахани, Кирова, Екатеринбурга, Костромы, Краснодара, Омска, Нижнего Новгорода, Самары, Челябинска, Перми. Все экспонаты на выставке распределят по направлениям, течениям, пластической и мировоззренческой проблематике. Это программная выставка ГРМ: вас ждёт увлекательный маршрут от «изма» к «изму» и отдельный зал, посвящённый постановке оперы «Победа над Солнцем» (1913)
О чем «Наш авангард»?
Выставка — это попытка перепридумать постоянную экспозицию корпуса Бенуа. На втором этаже 15 лет выставлялись шедевры авангарда, но мы часто сталкивались с нареканием от зрителей, что у Русского музея гигантская коллекция (более 1000 работ!), а показываем мы только ее малую часть. Стало очевидно, что пора воплотить в жизнь систематическую, полнокровную экспозицию авангарда. Так, чтобы отразить интенсивность этого движения. Авангард — это ведь такой котел, где происходила переплавка разных течений: от импрессионизма до супрематизма.
Из любопытного — нам удалось привлечь 25 произведений с других площадок. Сегодня в Русском музее впервые можно увидеть беспредметные работы Поповой, конструкции Татлина и картины раннего Малевича.
Собака.ru, Михаил Ларионов. Венера и Михаил. 1912 г. Холст, масло 68 х 85,5 см. Русский музей.
Михаил Ларионов. Осень желтая (Осень счастливая). 1912 г. Холст, масло. 53,5 х 44,5 см.
Русский музей.
Собака.ru, Марк Шагал. Зеркало, 1915 год. Картон, масло. Русский музей.
Эмоционально сильная картина, которая передает состояние маленького человека. А еще важно, что здесь новая резкая форма изобразительного искусства сочетается с литературным подтекстом.
Собака.ru, Наталия Гончарова. Борцы. 1908-1909 гг. Х, м. 100х112 см. Русский музей
Какова композиция выставки?
Первый зал — «Действующие лица». В нем портреты тех, кто создавал феномен авангарда: Малевич, Татлин, Гончарова, Ларионов, Фальк, Клюн, Каменский, Кончаловский. Парадоксально, по нашему замыслу, зритель должен зайти не в это пространство, а свернуть направо: в анфиладу, где представлены футуристическая книга (радикальный эксперимент, который взорвал традиционную литературную форму!), супрематический фарфор и станковый рисунок.
Композиционно выставка начинается с анфилады с импрессионизма, который считается отправной точкой в развитии нового русского искусства.
Затем вы окажетесь в зале первой петербургской авангардной арт-группы «Союз молодежи». Это плюралистическая платформа, объединившая разных мастеров, стремившихся к новым течениям. Раздел «Союз молодежи» — наш способ введения в тему. Он отражает, как в искусстве постепенно ломалась система традиционного видения.
Маршрут по выставке построен систематично: по направлениям. От «-изма» к «-изму»: примитивизм — сезаннизм — кубизм, кубофутуризм и футуризм — абстракционизм и беспредметность — конструктивизм — объективизм — экспрессионизм.
Собака.ru, Владимир Татлин. Угловой контррельеф, 1915 год. Русский музей.
Обязательно обратите внимание на три монографических зала, в которых мы делаем фокус на фигурах конкретных авторов: Татлина, Филонова и Малевича (в Русском музее крупнейшая коллекция их работ!). Без Малевича невозможно представить явление авангарда, из Татлина вырос конструктивизм, а Филонов — крайне интересная фигура, у которой ни с кем нет параллелей.
Собака.ru, Павел Филонов. Формула весны и действующие силы, 1927-1928 гг. Русский музей.
Это наиболее законченное и масштабное произведение аналитического искусства. Глядя на него,
можно составить полноценное представление об этом течении.
Собака.ru, Иван Пуни. Спектр бегство форм, 1919 год. Русский музей.
Иван Пуни «Спектр бегство форм». Объективистская композиция, где живопись взаимодействует
со словом, а буква становится «подобием» вещи.
Финал выставки опять же посвящен «Союзу молодежи». В нем вы увидите проекции декораций и костюмов, созданных Малевичем для авангардной оперы 1913 года «Победа над солнцем» . Пролог написал Хлебников, либретто — Крученых, музыку — Матюшин. Это пространство можно назвать метафорическим памятником событию, которое стало манифестом нового искусства.
Собака.ru, Казимир Малевич. Супрематизм, 1915 год. Русский музей.
Если бы необходимо было выбрать одну картину для знакомства с супрематизмом, я бы посоветовала ее. Здесь отражена важная для Малевича идея «безвесия» и присутствует космическое пространство.
Собака.ru, Василий Кандинский. На белом, 1920 год. Русский музей.
Собака.ru, Казимир Малевич. Корова и скрипка, 1913 год.
Пример алогизма и абсурда, который в будущем окажется значимым для развития мирового искусства.
Какие хайлайты «Нашего авангарда»?
Наталья Гончарова «Евангелисты». Гончарова — один из главных авторов-неопримитивистов. Эта работа любопытна тем, что соединяет крестьянский цикл с религиозным сюжетом.
Запасники Русского музея хранят такое количество сокровищ, что кураторам проекта не составило труда заполнить двадцать залов корпуса Бенуа шедеврами мирового уровня. Петербургская коллекция дополнена рядом ключевых работ из более чем пятнадцати столичных и региональных собраний. Выставка поэтапно и подробно раскрывает историю рождения и бурного развития отечественного авангарда.
В последние годы выставки авангарда не редкость, однако если большинство из них можно сравнить с заметками или статьями по теме, то новая экспозиция Русского музея — по-настоящему фундаментальный труд по истории становления и развития движения. Так что неважно, на каком этапе постижения этого феномена вы находитесь в данный момент — только-только учитесь ориентироваться в многочисленных «измах» эпохи или уже с легкостью рассуждаете о философии «Черного квадрата», — выставка совершенно точно порадует вас своей четкой структурой и обилием знаковых работ.
Казимир Малевич. Портрет Николая Пунина. 1933 г. Холст, масло. 69 х 57 см.
Русский музей.
Русский музей по праву гордится своим собранием авангарда, и выставка будет продолжать местную экспозиционную традицию. На входе зрителей встречает портрет художественного критика и музейного деятеля Николая Пунина кисти Малевича: именно его научная концепция Отдела новейших течений, разработанная еще в 1920-е, легла в основу плана выставки. Кроме того, не кто иной, как Пунин, положил начало коллекции авангарда в Русском музее, которая теперь по праву считается лучшей в мире. Например, работы одного и того же художника могут показывать в разных залах в зависимости от задач, которые решал мастер в конкретный период.
Экспозиция «Наш авангард. Великий эксперимент русского искусства». Фото Евгений Елинер.
Государственный Русский музей
Из вводного зала смело поворачивайте направо, в анфиладу коридоров с авангардной графикой: хулиганскими самодельными книгами и беглыми портретными зарисовками, которые помогут настроить оптику на смелое и антиклассичное искусство. Первый зал с живописью посвящен старому доброму и столь дорогому сердцу импрессионизму. Неожиданно лиричные, наполненные светом и цветом летние пейзажи Натальи Гончаровой и Давида Бурлюка представлены в виде окон, словно зрителю предлагают проверить свое восприятие: похоже ли это на настоящую природу или все же длинные пастозные мазки уже выдают условность картины.
Ольга Розанова. В кафе. 1912 г. Холст, масло. 61 х 83 см. Русский музей.
Ольга Розанова. Письменный стол. 1916 г. Холст, масло. 66 х 49 см.
Русский музей.
Бесконечно меняют творческий почерк первые амазонки русского авангарда — Наталья Гончарова и Ольга Розанова. Они то подражают Ван Гогу и Сезанну, то увлекаются иконой, то вспоминают про русскую резную или глиняную игрушку. Михаил Ларионов не стесняется учиться искусству у детей и мастеров «из народа» (вроде «открытого» его же товарищами Нико Пиросмани).
А Илья Машков и Пётр Кончаловский скандализируют публику своим парадным полуобнаженным портретом, зелеными лицами моделей и пестрой ярмарочной эстетикой. Впрочем, самым ценным и пленительным в этом искусстве остается его дерзкий юношеский характер, бодрый напор и невероятная стихия цвета, захлестывающая первые залы выставки всеми оттенками радуги.
Картина Ильи Машкова "Автопортрет и портрет Петра Кончаловского" в зале на выставке.
Илья Машков, Автопортрет и портрет Петра Кончаловского. 1910 г. Холст, масло. 208 х 270 см.
Русский музей.
В начале 20 века на молодое поколение художников обрушилось огромное количество новшеств. Не только импрессионизм, но и пуантилизм, фовизм, кубизм, уникальные художественные манеры постимпрессионистов: Ван Гога, Гогена и Сезанна. Неудивительно, что молодежь, к ужасу консервативно настроенной публики, ударилась в отчаянные эксперименты. Залы, посвященные первым выставочным объединениям авангарда — столичному «Союзу молодежи» и московскому «Бубновому валету», — ярко демонстрируют разнообразие художественных манер и увлечений.
В начале ХХ века молодым художникам больше было неинтересно изображать мир таким, какой он есть. Теперь с этим легко могла справиться и фотография. Вслед за постимпрессионистами, наши мастера начинают искажать реальные пропорции тел и предметов, вместо лепки объема светотенью используют неожиданные цветовые переходы. Так рождается неопримитивизм. Несмотря на иностранные истоки, у наших «примитивов» очень узнаваемый русский акцент: их эстетика опирается на иконопись, городские вывески, народные лубки и расписные трактирные подносы.
Освоив по очереди французский кубизм и итальянский футуризм, отечественные художники предлагают невероятный гибрид направлений — кубофутуризм. Обратите внимание на интересный экспозиционный прием: в центре каждого зала помимо привычного пояснительного текста нам предлагается также и визуальный «ключ» к пониманию темы.
Борис Королев (1885-1963). Саломея. 1922 г. Дерево. Н=110 см. Русский музей.
Например, глубинную сущность кубофутуризма хорошо помогают ощутить скульптуры Бориса Королёва. Это деконструированные до базовых форм и затем снова «сочлененные» женские тела в различных позах. То же происходит и на полотнах, только формы тел и предметов еще и несколько раз дублируются с небольшим сдвигом, создавая иллюзию движения. Трясется по булыжникам мостовой «Велосипедист» Натальи Гончаровой, слепит яркими огнями витрин и фонарей «Город ночью» Александры Экстер, свободно движется в окружающем его воздухе и пространстве «Человек» Любови Поповой.
В зале выставки у картины Павла Филонова.
Набив руку и наигравшись вдоволь с разными стилями, отечественные художники первыми в мире приходят к одному из главных открытий 20 века. Оказывается, живопись может вообще отказаться от изобразительности и перейти в пространство чистых форм и цветов. Любопытно, что на выставке есть два зала, на первый взгляд говорящих об одном и том же явлении — абстракции. Первый так и называется. Здесь мы находим варианты «мягкого», почти естественного перехода от уже весьма упрощенных и размытых образов реальных объектов к принципиально новой форме изобразительности. Первооткрыватель абстракции Василий Кандинский работает через призму музыки и цвета. Михаил Ларионов предлагает писать отраженные от предметов лучи. А Павел Филонов анализирует не только внешнюю форму, но и внутреннюю суть явлений, создавая визуальные формулы таких сложных явлений, как весна, космос или революция.
Следующий зал посвящен беспредметности. И здесь, в отличие от органической по своей природе абстракции, властвуют логика и строгий расчет.
Василий Кандинский. Синий гребень. 1917 г. Холст, масло. 133 x 104 см.
Русский музей.
В 1915 году Казимир Малевич представил на суд изумленной публики свой легендарный «Черный квадрат» и положил начало новому направлению в авангарде — супрематизму. О том самом историческом показе супрематических картин на выставке напоминает «Красный квадрат», висящий в «красном углу», и «иконостас» из больших полотен с черными фигурами: квадратом, крестом и кругом. Геометрические построения Малевича, Клюна, Поповой, Розановой, а также Веснина и Родченко подобны чертежам.
Действительно, еще немного — и многие мастера на время откажутся от «бессмысленного» писания картин и отправятся на производство. В эпоху бурного развития промышленности перспективы дизайна кружили голову: вещи, спроектированные художниками, могли оказаться в каждом доме, в руках у каждого человека! Казалось, искусство наконец получило возможность по-настоящему изменить мир.
Владимир Татлин. Проект Памятника III Интернационалу.
В зале Владимира Татлина мы видим проект его знаменитой башни «Памятник III Интернационалу», сочетающей выразительность скульптурного памятника и утилитарность архитектурного объекта. В соседнем зале — эксперименты с формами (чего стоят одни только «получашки» и «чайник-паровоз» Малевича!) и росписью по фарфору. Даже скульптура в это время приобретает характер механической модели или производственного прибора, как знаменитые «контррельефы» Татлина или «Рельеф» Медунецкого. Интересно, что и у тех художников, кто продолжал писать картины, в 1920-е мы нередко находим неожиданную любовь к вещам. В качестве коллажа к произведениям мастеров «прилипают» фрагменты газет, картонки, деревяшки, песок и куски ткани.
Михаил Матюшин. Движение в пространстве. Не позднее 1921 г. Русский музей.
А художники-станковисты во главе с Давидом Штеренбергом имитируют на своих полотнах трехмерность и фактуру повседневных предметов: письма с сургучной печатью, мыла и губки, подковы на кружевной скатерти или деревянной кофемолки. Особые залы экспозиции посвящены главным художникам русского авангарда. Русский музей обладает самыми крупными и представительными коллекциями искусства Казимира Малевича и Павла Филонова — и с гордостью демонстрирует их в рамках выставки. Грандиозный масштаб проекта не оставляет сомнений: авангард действительно «наш». И ввиду бесспорного мирового лидерства наших мастеров в этом движении, и с точки зрения богатства и разнообразия отечественных музейных коллекций.
Марк Шагал. Красный еврей. 1915 г. Русский музей.
Акцентами стали «фокусные» залы: в одном из находились портреты и автопортреты деятелей культуры, создателей феномена «русского авангарда», а также залы, посвящённые супрематизму Казимира Малевича и аналитическому искусству Павла Филонова (в Русском музее хранятся крупнейшие комплексы работ этих мастеров). В зале, посвящённом «Победе над Солнцем», кураторы показали «рояль-метафору» и проекции эскизов декораций и костюмов Казимира Малевича в сопровождении фонограммы спектакля (музыка Михаила Матюшина, тексты Велимира Хлебникова и Алексея Кручёных).
Выставка «Наш авангард» работала в корпусе Бенуа с 21 июня по 1 декабря 2025 года. К выставке был подготовлен проекрасно изданный каталог «Наш авангард».
Каталог выставки «Наш авангард». Научный редактор: Г. Голдовский.
Авт. ст.: И. Карасик, Л. Шакирова, Ю. Солонович, Н. Козырева, А. Тугаринова, О. Мусакова,
И. Арская, О. Новикова, Л. Вострецова, Е. Климова, Л. Матвеев. 424 страницы,
486 цветных иллюстраций. Формат 24,5 х 29 см.
ИСТОЧНИКИ
1. Как устроена главная выставка-блокбастер сезона «Наш авангард»
2. О выставке крупнейшей коллекции экспериментального искусства в Русском музее
Казимир Малевич. Три женские фигуры. Начало 1930-х гг. Русский музей.
В Русском музее в Санкт-Петербурге с 21 июня по 1 декабря 2025 года состоялась грандиозная выставка сезона «Наш авангард». Это 400 (!) работ главных визионеров начала ХХ века, среди которых Малевич, Шагал, Филонов, Кандинский, Гончарова, Ларионов, Татлин, Попова, Розанова и многие другие. Банк ВТБ выступил генеральным спонсором лучшей в мире коллекции экспериментального русского искусства 1910–1920-х годов. Обо всех хайлайтах проекта (и своих личных фаворитах!) Собака.ru рассказала одна из кураторов проекта, искусствовед Ирина Карасик.
Собака.ru, Казимир Малевич. Крестьяне, около 1930 года. Русский музей.
На выставке «Наш авангард» были представлены предметы из богатейшей коллекции Русского музея, Третьяковской галереи, музеев Астрахани, Кирова, Екатеринбурга, Костромы, Краснодара, Омска, Нижнего Новгорода, Самары, Челябинска, Перми. Все экспонаты на выставке распределят по направлениям, течениям, пластической и мировоззренческой проблематике. Это программная выставка ГРМ: вас ждёт увлекательный маршрут от «изма» к «изму» и отдельный зал, посвящённый постановке оперы «Победа над Солнцем» (1913)
О чем «Наш авангард»?
Выставка — это попытка перепридумать постоянную экспозицию корпуса Бенуа. На втором этаже 15 лет выставлялись шедевры авангарда, но мы часто сталкивались с нареканием от зрителей, что у Русского музея гигантская коллекция (более 1000 работ!), а показываем мы только ее малую часть. Стало очевидно, что пора воплотить в жизнь систематическую, полнокровную экспозицию авангарда. Так, чтобы отразить интенсивность этого движения. Авангард — это ведь такой котел, где происходила переплавка разных течений: от импрессионизма до супрематизма.
Из любопытного — нам удалось привлечь 25 произведений с других площадок. Сегодня в Русском музее впервые можно увидеть беспредметные работы Поповой, конструкции Татлина и картины раннего Малевича.
Собака.ru, Михаил Ларионов. Венера и Михаил. 1912 г. Холст, масло 68 х 85,5 см. Русский музей.
Михаил Ларионов. Осень желтая (Осень счастливая). 1912 г. Холст, масло. 53,5 х 44,5 см.
Русский музей.
Собака.ru, Марк Шагал. Зеркало, 1915 год. Картон, масло. Русский музей.
Эмоционально сильная картина, которая передает состояние маленького человека. А еще важно, что здесь новая резкая форма изобразительного искусства сочетается с литературным подтекстом.
Собака.ru, Наталия Гончарова. Борцы. 1908-1909 гг. Х, м. 100х112 см. Русский музей
Какова композиция выставки?
Первый зал — «Действующие лица». В нем портреты тех, кто создавал феномен авангарда: Малевич, Татлин, Гончарова, Ларионов, Фальк, Клюн, Каменский, Кончаловский. Парадоксально, по нашему замыслу, зритель должен зайти не в это пространство, а свернуть направо: в анфиладу, где представлены футуристическая книга (радикальный эксперимент, который взорвал традиционную литературную форму!), супрематический фарфор и станковый рисунок.
Композиционно выставка начинается с анфилады с импрессионизма, который считается отправной точкой в развитии нового русского искусства.
Затем вы окажетесь в зале первой петербургской авангардной арт-группы «Союз молодежи». Это плюралистическая платформа, объединившая разных мастеров, стремившихся к новым течениям. Раздел «Союз молодежи» — наш способ введения в тему. Он отражает, как в искусстве постепенно ломалась система традиционного видения.
Маршрут по выставке построен систематично: по направлениям. От «-изма» к «-изму»: примитивизм — сезаннизм — кубизм, кубофутуризм и футуризм — абстракционизм и беспредметность — конструктивизм — объективизм — экспрессионизм.
Собака.ru, Владимир Татлин. Угловой контррельеф, 1915 год. Русский музей.
Обязательно обратите внимание на три монографических зала, в которых мы делаем фокус на фигурах конкретных авторов: Татлина, Филонова и Малевича (в Русском музее крупнейшая коллекция их работ!). Без Малевича невозможно представить явление авангарда, из Татлина вырос конструктивизм, а Филонов — крайне интересная фигура, у которой ни с кем нет параллелей.
Собака.ru, Павел Филонов. Формула весны и действующие силы, 1927-1928 гг. Русский музей.
Это наиболее законченное и масштабное произведение аналитического искусства. Глядя на него,
можно составить полноценное представление об этом течении.
Собака.ru, Иван Пуни. Спектр бегство форм, 1919 год. Русский музей.
Иван Пуни «Спектр бегство форм». Объективистская композиция, где живопись взаимодействует
со словом, а буква становится «подобием» вещи.
Финал выставки опять же посвящен «Союзу молодежи». В нем вы увидите проекции декораций и костюмов, созданных Малевичем для авангардной оперы 1913 года «Победа над солнцем» . Пролог написал Хлебников, либретто — Крученых, музыку — Матюшин. Это пространство можно назвать метафорическим памятником событию, которое стало манифестом нового искусства.
Собака.ru, Казимир Малевич. Супрематизм, 1915 год. Русский музей.
Если бы необходимо было выбрать одну картину для знакомства с супрематизмом, я бы посоветовала ее. Здесь отражена важная для Малевича идея «безвесия» и присутствует космическое пространство.
Собака.ru, Василий Кандинский. На белом, 1920 год. Русский музей.
Собака.ru, Казимир Малевич. Корова и скрипка, 1913 год.
Пример алогизма и абсурда, который в будущем окажется значимым для развития мирового искусства.
Какие хайлайты «Нашего авангарда»?
Наталья Гончарова «Евангелисты». Гончарова — один из главных авторов-неопримитивистов. Эта работа любопытна тем, что соединяет крестьянский цикл с религиозным сюжетом.
Запасники Русского музея хранят такое количество сокровищ, что кураторам проекта не составило труда заполнить двадцать залов корпуса Бенуа шедеврами мирового уровня. Петербургская коллекция дополнена рядом ключевых работ из более чем пятнадцати столичных и региональных собраний. Выставка поэтапно и подробно раскрывает историю рождения и бурного развития отечественного авангарда.
В последние годы выставки авангарда не редкость, однако если большинство из них можно сравнить с заметками или статьями по теме, то новая экспозиция Русского музея — по-настоящему фундаментальный труд по истории становления и развития движения. Так что неважно, на каком этапе постижения этого феномена вы находитесь в данный момент — только-только учитесь ориентироваться в многочисленных «измах» эпохи или уже с легкостью рассуждаете о философии «Черного квадрата», — выставка совершенно точно порадует вас своей четкой структурой и обилием знаковых работ.
Казимир Малевич. Портрет Николая Пунина. 1933 г. Холст, масло. 69 х 57 см.
Русский музей.
Русский музей по праву гордится своим собранием авангарда, и выставка будет продолжать местную экспозиционную традицию. На входе зрителей встречает портрет художественного критика и музейного деятеля Николая Пунина кисти Малевича: именно его научная концепция Отдела новейших течений, разработанная еще в 1920-е, легла в основу плана выставки. Кроме того, не кто иной, как Пунин, положил начало коллекции авангарда в Русском музее, которая теперь по праву считается лучшей в мире. Например, работы одного и того же художника могут показывать в разных залах в зависимости от задач, которые решал мастер в конкретный период.
Экспозиция «Наш авангард. Великий эксперимент русского искусства». Фото Евгений Елинер.
Государственный Русский музей
Из вводного зала смело поворачивайте направо, в анфиладу коридоров с авангардной графикой: хулиганскими самодельными книгами и беглыми портретными зарисовками, которые помогут настроить оптику на смелое и антиклассичное искусство. Первый зал с живописью посвящен старому доброму и столь дорогому сердцу импрессионизму. Неожиданно лиричные, наполненные светом и цветом летние пейзажи Натальи Гончаровой и Давида Бурлюка представлены в виде окон, словно зрителю предлагают проверить свое восприятие: похоже ли это на настоящую природу или все же длинные пастозные мазки уже выдают условность картины.
Ольга Розанова. В кафе. 1912 г. Холст, масло. 61 х 83 см. Русский музей.
Ольга Розанова. Письменный стол. 1916 г. Холст, масло. 66 х 49 см.
Русский музей.
Бесконечно меняют творческий почерк первые амазонки русского авангарда — Наталья Гончарова и Ольга Розанова. Они то подражают Ван Гогу и Сезанну, то увлекаются иконой, то вспоминают про русскую резную или глиняную игрушку. Михаил Ларионов не стесняется учиться искусству у детей и мастеров «из народа» (вроде «открытого» его же товарищами Нико Пиросмани).
А Илья Машков и Пётр Кончаловский скандализируют публику своим парадным полуобнаженным портретом, зелеными лицами моделей и пестрой ярмарочной эстетикой. Впрочем, самым ценным и пленительным в этом искусстве остается его дерзкий юношеский характер, бодрый напор и невероятная стихия цвета, захлестывающая первые залы выставки всеми оттенками радуги.
Картина Ильи Машкова "Автопортрет и портрет Петра Кончаловского" в зале на выставке.
Илья Машков, Автопортрет и портрет Петра Кончаловского. 1910 г. Холст, масло. 208 х 270 см.
Русский музей.
В начале 20 века на молодое поколение художников обрушилось огромное количество новшеств. Не только импрессионизм, но и пуантилизм, фовизм, кубизм, уникальные художественные манеры постимпрессионистов: Ван Гога, Гогена и Сезанна. Неудивительно, что молодежь, к ужасу консервативно настроенной публики, ударилась в отчаянные эксперименты. Залы, посвященные первым выставочным объединениям авангарда — столичному «Союзу молодежи» и московскому «Бубновому валету», — ярко демонстрируют разнообразие художественных манер и увлечений.
В начале ХХ века молодым художникам больше было неинтересно изображать мир таким, какой он есть. Теперь с этим легко могла справиться и фотография. Вслед за постимпрессионистами, наши мастера начинают искажать реальные пропорции тел и предметов, вместо лепки объема светотенью используют неожиданные цветовые переходы. Так рождается неопримитивизм. Несмотря на иностранные истоки, у наших «примитивов» очень узнаваемый русский акцент: их эстетика опирается на иконопись, городские вывески, народные лубки и расписные трактирные подносы.
Освоив по очереди французский кубизм и итальянский футуризм, отечественные художники предлагают невероятный гибрид направлений — кубофутуризм. Обратите внимание на интересный экспозиционный прием: в центре каждого зала помимо привычного пояснительного текста нам предлагается также и визуальный «ключ» к пониманию темы.
Борис Королев (1885-1963). Саломея. 1922 г. Дерево. Н=110 см. Русский музей.
Например, глубинную сущность кубофутуризма хорошо помогают ощутить скульптуры Бориса Королёва. Это деконструированные до базовых форм и затем снова «сочлененные» женские тела в различных позах. То же происходит и на полотнах, только формы тел и предметов еще и несколько раз дублируются с небольшим сдвигом, создавая иллюзию движения. Трясется по булыжникам мостовой «Велосипедист» Натальи Гончаровой, слепит яркими огнями витрин и фонарей «Город ночью» Александры Экстер, свободно движется в окружающем его воздухе и пространстве «Человек» Любови Поповой.
В зале выставки у картины Павла Филонова.
Набив руку и наигравшись вдоволь с разными стилями, отечественные художники первыми в мире приходят к одному из главных открытий 20 века. Оказывается, живопись может вообще отказаться от изобразительности и перейти в пространство чистых форм и цветов. Любопытно, что на выставке есть два зала, на первый взгляд говорящих об одном и том же явлении — абстракции. Первый так и называется. Здесь мы находим варианты «мягкого», почти естественного перехода от уже весьма упрощенных и размытых образов реальных объектов к принципиально новой форме изобразительности. Первооткрыватель абстракции Василий Кандинский работает через призму музыки и цвета. Михаил Ларионов предлагает писать отраженные от предметов лучи. А Павел Филонов анализирует не только внешнюю форму, но и внутреннюю суть явлений, создавая визуальные формулы таких сложных явлений, как весна, космос или революция.
Следующий зал посвящен беспредметности. И здесь, в отличие от органической по своей природе абстракции, властвуют логика и строгий расчет.
Василий Кандинский. Синий гребень. 1917 г. Холст, масло. 133 x 104 см.
Русский музей.
В 1915 году Казимир Малевич представил на суд изумленной публики свой легендарный «Черный квадрат» и положил начало новому направлению в авангарде — супрематизму. О том самом историческом показе супрематических картин на выставке напоминает «Красный квадрат», висящий в «красном углу», и «иконостас» из больших полотен с черными фигурами: квадратом, крестом и кругом. Геометрические построения Малевича, Клюна, Поповой, Розановой, а также Веснина и Родченко подобны чертежам.
Действительно, еще немного — и многие мастера на время откажутся от «бессмысленного» писания картин и отправятся на производство. В эпоху бурного развития промышленности перспективы дизайна кружили голову: вещи, спроектированные художниками, могли оказаться в каждом доме, в руках у каждого человека! Казалось, искусство наконец получило возможность по-настоящему изменить мир.
Владимир Татлин. Проект Памятника III Интернационалу.
В зале Владимира Татлина мы видим проект его знаменитой башни «Памятник III Интернационалу», сочетающей выразительность скульптурного памятника и утилитарность архитектурного объекта. В соседнем зале — эксперименты с формами (чего стоят одни только «получашки» и «чайник-паровоз» Малевича!) и росписью по фарфору. Даже скульптура в это время приобретает характер механической модели или производственного прибора, как знаменитые «контррельефы» Татлина или «Рельеф» Медунецкого. Интересно, что и у тех художников, кто продолжал писать картины, в 1920-е мы нередко находим неожиданную любовь к вещам. В качестве коллажа к произведениям мастеров «прилипают» фрагменты газет, картонки, деревяшки, песок и куски ткани.
Михаил Матюшин. Движение в пространстве. Не позднее 1921 г. Русский музей.
А художники-станковисты во главе с Давидом Штеренбергом имитируют на своих полотнах трехмерность и фактуру повседневных предметов: письма с сургучной печатью, мыла и губки, подковы на кружевной скатерти или деревянной кофемолки. Особые залы экспозиции посвящены главным художникам русского авангарда. Русский музей обладает самыми крупными и представительными коллекциями искусства Казимира Малевича и Павла Филонова — и с гордостью демонстрирует их в рамках выставки. Грандиозный масштаб проекта не оставляет сомнений: авангард действительно «наш». И ввиду бесспорного мирового лидерства наших мастеров в этом движении, и с точки зрения богатства и разнообразия отечественных музейных коллекций.
Марк Шагал. Красный еврей. 1915 г. Русский музей.
Акцентами стали «фокусные» залы: в одном из находились портреты и автопортреты деятелей культуры, создателей феномена «русского авангарда», а также залы, посвящённые супрематизму Казимира Малевича и аналитическому искусству Павла Филонова (в Русском музее хранятся крупнейшие комплексы работ этих мастеров). В зале, посвящённом «Победе над Солнцем», кураторы показали «рояль-метафору» и проекции эскизов декораций и костюмов Казимира Малевича в сопровождении фонограммы спектакля (музыка Михаила Матюшина, тексты Велимира Хлебникова и Алексея Кручёных).
Выставка «Наш авангард» работала в корпусе Бенуа с 21 июня по 1 декабря 2025 года. К выставке был подготовлен проекрасно изданный каталог «Наш авангард».
Каталог выставки «Наш авангард». Научный редактор: Г. Голдовский.
Авт. ст.: И. Карасик, Л. Шакирова, Ю. Солонович, Н. Козырева, А. Тугаринова, О. Мусакова,
И. Арская, О. Новикова, Л. Вострецова, Е. Климова, Л. Матвеев. 424 страницы,
486 цветных иллюстраций. Формат 24,5 х 29 см.
ИСТОЧНИКИ
1. Как устроена главная выставка-блокбастер сезона «Наш авангард»
2. О выставке крупнейшей коллекции экспериментального искусства в Русском музее
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник ВЫСТАВКА-БЛОКБАСТЕР СЕЗОНА «НАШ АВАНГАРД» (ШАГАЛ! МАЛЕВИЧ! КАНДИНСКИЙ!) В РУССКОМ МУЗЕЕ | Слава44 - Дневник Слава44 |
Лента друзей Слава44
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»