Никому на свете не товарищ
неуклюжий, неземной, неместный,
пианист, дорвавшийся до клавиш,
как солдат ослепший до невесты,

он Шопена вспоминал на ощупь,
Листа Ференца хватал в охапку,
было страшно. Мир клонился к ночи
и большую морду клал на лапы.

Разжималась каменная фига,
и всходила, чудно бессловесна,
книга, именуемая Книгой,
песня, именуемая Песней.

/Стихи: Павлова/
[500x618]