|
«Если человек любит кошек, я сразу же становлюсь ему другом и товарищем, без лишних ритуалов».
Марк Твен
Марк Твен, является классиком мировой литературы, о нем знают все. Но многим не известно, что писатель любил кошек больше, чем людей. На протяжении всей жизни кошки занимали в сердце писателя особое место. «Если бы можно было скрестить человека с кошкой», — говорил он, — это улучшило бы людскую породу, но повредило бы кошачьей».
В жизни Марка Твена не было, пожалуй, такого периода, когда бы он не окружал себя котами. Он искренне считал, что без кота дом — это не дом, а лишь временное пристанище: «Что мне нужно от жизни, кроме жены, которую я обожаю? Кошку, старую кошку с котятами».
Поэтому коты в доме Твена водились всегда. В разное время у него жило вплоть до 19 котов одновременно, и каждый из них имел свое имя. Среди них был Вельзевул, Аполлинарис, Сатана, Грех, Буффало Билл, Зороастр, Палестина, Болтун и др. Когда писатель был в не настроении, по воспоминаниям близких, он даже фыркал по-кошачьи. Дочки Сюзи, Клара и Джин, чтобы увидеть его таким, специально выводили отца из себя и в полном восторге кричали: «Ах ты, скверный сердитый кот!»
В доме жила очень красивая трехцветная кошка, которая любила лежать на круглом обеденном столе, с ярко-красной скатертью. Марк Твен никогда не прогонял свою любимицу, каждый раз объясняя девочкам, что красный цвет подчеркивает красоту ее шубки. Одного из котов звали Апполинарис. Именно ему каждое Рождество поручали почетную роль: побыть с сестрами, пока в соседней комнате развешивали традиционные чулки с подарками. В этот торжественный вечер коту повязывали нарядный бант.
Коты Марка Твена имели свои пристрастия: больше всего им нравилось наблюдать за тем, как писатель играет в бильярд.
Среди котов Твена встречались даже дрессированные: они по звону колокольчика сбегались на определенное кресло, а по приказу «спать» могли прикинуться спящими. Однако главным любимцем Твена стал кот Бамбино, который появился у него в последние годы жизни. Марк Твен — большой оригинал в области воспитания кошек — научил Бамбино лакать воду лапой и этой же лапой гасить огонек свечки в маленькой лампе, от которой писатель прикуривал. Этим умением Бамбино писатель гордился настолько, что ни один его гость не мог покинуть дом, не посмотрев на это представление.
Писатель читал котам по-немецки и по-французски, считал, что пушистики хорошо улавливают мелодию языков и значение слов. «Когда я читаю вслух по-немецки, они плачут — их глаза наполняются слезами. Я испробовал всевозможные немецкие сочинения на этих котах: романы, поэзию, философию, теологию, финансовые отчёты, и результат всегда одинаковый — коты начинают плакать. Это доказывает, насколько жалостлив немецкий язык. Французский я знаю хуже, произношу слова с миссурийским акцентом, но котам нравится, и когда я декламирую страстные речи на этом языке, они усаживаются рядышком, складывают лапы ладонью к ладони и отчаянно благодарят», — писал Твен в автобиографии.
Безусловно, коты нашли место и в творчестве писателя. В рассказе «Простофиля Вилли» есть такие строчки: «Говорят, что без кошки — откормленной, избалованной, привыкшей к почитанию — бывают идеальные дома; быть может, не спорю, но доказательства я еще не встречал».
Марк Твен с котом Гекльберри
|
Когда власти штата Флорида обнаружили в одном крошечном доме на острове Ки-Уэст больше 60 «странных» кошек, они тут же выписали предписание об их выселении, ведь по законам штата на такой площади позволено держать не больше четырех котов и только за закрытыми дверями или в клетках. За каждую кошку сверх нормы Департамент сельского хозяйства пригрозил выписать штраф, что в сумме выливалось в 12 тысяч долларов (1,1 млн. рублей). Но смотрители кошек даже не думали сдаваться и объявили властям протест, отстаивая права своих необычных подопечных.
История началась с котёнка по имени Снежок. Это была белоснежная кошечка, появившаяся на свет на борту корабля во время шторма. Кто были ее родители — поди разбери, на корабле кошек и котов к этому моменту наплодилось много. Никто их не ограничивал на корабле ни в перемещениях, ни в прочих кошачьих радостях. Ведь корабельные коты — это не просто чья-то блажь, а помощники — они охотятся на корабельных крыс и тем самым сберегают запасы продовольствия и людей от заразы.
Так вот, это белое, как морская пена, кошачье дитя сразу попалось на глаза капитану. Увидев ее странность, капитан Стэнли Декстер сразу понял, кому нужно подарить котёнка на берегу.
— Этот человек точно оценит такой подарок! — сказал он и сунул белоснежную кроху за пазуху.
Как только капитан сошёл на берег, он отправился к своему другу писателю Эрнесту Хемингуэю и презентовал ему кошечку.
Почему Хемингуэй? — возможно, спросите вы.
Все просто. У Эрнеста и его тогдашней (четвёртой) супруги Мэри Уэлш не было на тот момент домашних кошек, но капитан Стэнли Декстер, с которым Хемингуэй не раз уже выходил в море, знал, насколько писатель был неравнодушен к корабельным котам. Он их различал, давал им имена и клички, ловил и сажал на колени (если получалось, ведь корабельные коты — дикие и на руки без веской причины не пойдут). Так что наблюдательный капитан понял, что Хемингуэю нужна в дом именно корабельная кошка. И чем необычнее — тем лучше.
Когда писатель увидел котёнка, он прямо ахнул и влюбился с первого взгляда в эту малышку. И по большей части как раз за ее странность.
У него, точнее — у нее, было по шесть пальчиков на лапках вместо пяти. Шестипалая кошечка Сноубол (так сразу назвал котёнка писатель) стала первой домашней любимицей Хемингуэя.
Потом Снежок-Снежинка не раз приносила потомство, и почти все ее детки были с шестью пальчиками. Дошло до того, что спустя 12 лет в доме Хемингуэя одновременно проживало 43 взрослых кошек и котов и 14 «странных» котят.
Они вольготно перемещались по дому и двору. Если хотели, прыгали на колени и ели со стола писателя. Никто их ни в чем не ограничивал. Эта традиция разведения шестипалых «кошек Хемингуэя» сохранялась и после того, как он и его жена ушли из жизни.
Их дом на острове Ки-Уэст стал домом-музеем Эрнеста Хемингуэя. И многие поклонники писателя ехали туда не ради того, чтобы увидеть его письменный стол, а чтобы погладить по шерстке потомков шестипалой кошечки-музы писателя. Говорят, это ещё и удачу приносит плюс пробуждает творческое вдохновение (как это зачастую было с Хемингуэем).
Писатель называл котиков purr factories – что можно перевести как «фабрики мурлыканья». Они нередко обедали с хозяином прямо на столе, спали на руках, в ногах и даже на его книгах.
Сейчас в доме-музее Хемингуэя на острове Ки-Уэст во Флориде живут более 50 потомков этих животных. Не у каждого из них по шесть пальцев, но ген шестипалости есть у всех. С точки зрения науки, в этом строении нет ничего предосудительного, а выглядит вполне эстетично – лапки кошек смотрятся как большие меховые варежки
Коты, как и при писателе, свободно перемещаются по всем комнатам и прилегающей территории.
—Большинство из них имеют больше пальцев, чем положено, и все они — наследники той самой Снежка-Снежинки, — рассказала сотрудница дома-музея Мэри Джейн, — Среди котов есть серый полосатик Гари Трумэн, черепаховая трехцветка Гертруда Стайн, красавица с белой грудкой Одри Хепберн и дымчатая Софи Лорен. Более всех похож на свою тезку черно-белый Чарли Чаплин. Есть даже и рыжий бесфамильный Иван, которого не стоит путать с также рыжим Пабло Пикассо. Иван любит нести вахту у кассы.
И вот этих шестипалых «кошек Хемингуэя» власти и предписали выпроводить из дома-музея за содержание без коммерческой лицензии.
Адвокат дома-музея Карла Хиггинс подала на Департамент в суд и сообщила:
— Они сравнивают дом Хемингуэя с цирком или зоопарком из-за наличия в нем животных. Но это не цирк-шапито. По мнению инспекторов, животных следует поместить в клетки. Администрация же музея считают, что помещение в клетки кошек, некоторым из которых исполнилось уже 19 лет, может травмировать их психику.
Суд принял сторону смотрителей дома-музея, а «кошек Хемингуэя» независимо от числа пальчиков на лапках, власти признали историческим национальным достоянием. Они могут свободно проживать и гулять по дому писателя, а посетители — лицезреть их собственными глазами. Можно их и погладить, если, конечно, сами кошки будут не против.
|
"У котят есть очень странная привычка… что бы вы им ни сказали, они всегда отвечают “муррр”, — Льюис Кэрролл, писатель.
“Кошки — существа загадочные, как легенды и сказания”, — Вальтер Скотт, писатель.
|
