В Барнауле, в конце пятидесятых, по узким междурядьям опытной станции идут двое. Невысокий человек в пиджаке останавливается у куста, усыпанного оранжевыми ягодами так плотно, что не видно веток. Рядом — молодая женщина с блокнотом. «Это Чуйская, — говорит она. — Дальше Превосходная, потом Великан». Человек кивает. Он смотрит на кусты так, как смотрят не на растения, а на собственных детей.

Михаил Лисавенко и его ученица Елизавета Пантелеева стоят посреди единственного места на планете, где дикий колючий сорняк впервые в истории стал садовой культурой. Через шестьдесят лет потомки этих самых кустов будут расти на склонах китайского Лёссового плато, в питомниках Саскачевана и на полях Румынии. А имени Лисавенко не будет ни на одной баночке золотистого масла, которое мир раскупает как лекарство и косметику.

Облепиха — редкий случай, когда новую плодовую культуру можно назвать по имени-отчеству.


Облепиха крушиновидная (лат. Hippóphaë rhamnóides) Яндекс картинка свободного доступа

Конь с блестящей шкурой

Облепиха крушиновидная (Hippophae rhamnoides) — колючий кустарник или невысокое дерево до двух-четырёх метров, с узкими серебристо-зелёными листьями, похожими на листья ивы, только мельче и жёстче. Ветки усеяны длинными острыми шипами. Осенью вдоль них, прижимаясь к самой древесине, сидят оранжевые ягоды размером с горошину — так тесно, что плодоножки почти не видны. Отсюда русское название: ягоды буквально облепляют ветку.

Латинское имя растения переводится с древнегреческого как «сияющий конь». В античности листьями облепихи кормили лошадей — считалось, что от этого шерсть начинает блестеть. Грекам и в голову не приходило есть ягоды; растение ценили как корм для скота. Так оно и прожило тысячи лет — колючий придорожный кустарник, который никто не считал едой.

Проблема была не во вкусе. Проблема была в том, что собирать облепиху — пытка. Ягоды сидят на ветке намертво, отрываются с кожицей, лопаются в руках, а между ними торчат шипы, которые рвут кожу до крови. Дикая облепиха давала немного мелких кислых плодов ценой исколотых рук. Ни один здравомыслящий человек не стал бы разбивать ради неё сад.


Дикая облепиха где-то у Барнаула

Растение, которое выбрало терпеливого хозяина

В 1933 году молодой садовод Михаил Лисавенко, ученик и последователь Мичурина, перебрался на Горный Алтай и заложил там опорный пункт. Сам Мичурин, прощаясь с ним, подарил свой портрет и напутствовал: «Иди напролом! Умей стоять за своё дело!».

Эти слова объясняют, почему за облепиху он взялся вообще: её не пытался приручить никто в мире. Алтай, Тува, Бурятия, Монголия — это природные генцентры самых морозостойких форм облепихи, растения, которое держит температуру от сорока градусов мороза до сорока жары. Лисавенко начал собирать дикие формы и скрещивать их, выбирая по крупице нужные признаки: ягода покрупнее, кислоты поменьше, плодоножка подлиннее — чтобы отрывалась легко, — а главное, чтобы куст был без колючек.


Человек, приручивший облепиху, так и не сфоткался с облепихой для нашей статьи...

Это была работа на десятилетия. Облепиха двудомна: на одних кустах только мужские цветки, на других только женские, и заранее не угадаешь, что вырастет из семечка. Селекционер закладывает тысячи сеянцев, ждёт годы до первого плодоношения, отбирает единицы и начинает заново. Лисавенко в каком-то смысле повторял путь монаха Грегора Менделя, который полтора века назад вырастил двадцать восемь тысяч кустов гороха, чтобы вычислить законы наследственности, — только за горохом стояли тысячелетия земледелия, а за облепихой не стояло ничего.

Первые промышленные сорта появились лишь после того, как удалось получить неколючие крупноплодные формы и научиться размножать их черенками. Дикарка превратилась в культуру. К концу работы коллектив института вывел сорта с говорящими именами — Чуйская, Превосходная, Великан, Дар Катуни. Ягода стала вдвое-втрое крупнее дикой, кусты почти лишились шипов, плодоножка удлинилась настолько, что сбор перестал быть наказанием.


Дар Катуни» — связан с рекой Катунь, где Лисавенко собрал первые семена в 1933-м.

В 1981 году десять сотрудников Научно-исследовательского института садоводства Сибири получили Государственную премию СССР «за введение облепихи в культуру». Лисавенко среди них уже не было — он умер за десять лет до этого, и премию ему присудили посмертно.

Для него облепиха была лишь одним из десятков проектов: академик ВАСХНИЛ и Герой Социалистического Труда, он ввёл в сибирскую культуру жимолость, калину, аронию, был соавтором более ста сортов яблони и смородины — по сути, доказал, что в Сибири вообще можно разбивать сады. Облепиху, культуру с мировым будущим, он создал почти между делом. Институт теперь носит его имя. К девяностым годам страна выпускала около миллиона саженцев облепихи в год, и в наших садах долго росли только алтайские сорта.


Памятник академику Лисавенко в Барнауле

Золото, спрятанное в кислой ягоде

Зачем вообще приручать кислятину? Затем, что в ней оказался спрятан почти готовый поливитаминный препарат. В оранжевой мякоти — каротиноиды, из которых организм строит витамин A, а ещё витамин C, витамин E и редкая для растений пальмитолеиновая кислота, тот самый омега-7. Отжатое из ягод облепиховое масло (Oleum Hippophaes) — густая оранжево-красная жидкость, которую в Советском Союзе изучали всерьёз и поставили на медицинскую службу.

Им лечили ожоги и плохо заживающие раны: масло ускоряет восстановление тканей. Его испытывали при подготовке космических полётов, проверяя защитные свойства против излучения. В аптеках облепиховое масло стоит до сих пор — со строгой инструкцией, потому что концентрированные каротиноиды при неумелом применении вредят, и любое лечение требует назначения врача, а не советов из интернета. Но сам факт остаётся: невзрачный придорожный куст оказался одним из самых концентрированных источников биоактивных веществ среди всего, что растёт в умеренном климате.

И вот тут начинается главное.


Ложечку от всех болезней

Как сибирский куст уехал покорять планету

Селекцию облепихи как культуры первой в мире начала именно Россия — отбор крупноплодных форм подвида mongolica стартовал в 1933 году и дал целый ряд высокоурожайных сортов с качественной ягодой. Китай занялся облепихой позже и поначалу работал со своим, местным подвидом sinensis — у того ягоды мельче, кислее и колючек больше.

А потом китайские учёные сделали очевидное: завезли готовые русские сорта. Сорт Чуйская, выведенный в институте Лисавенко, в китайских научных статьях так и фигурирует — «introduced from Russia», завезён из России. Испытания показали, что он прекрасно растёт в северных провинциях Китая: почти без колючек, урожай больше трёх килограммов с куста. Русская селекция легла в основу китайских плантаций.


Сбор облепихи

Дальше сработал масштаб, на который Россия не была способна. На Лёссовом плато — в верховьях Хуанхэ, где веками сметало почву и где живёт больше пятидесяти миллионов человек, — Китай запустил гигантскую программу восстановления земель «Зерно за зелень». Облепиха для неё идеальна: её корни с азотфиксирующими клубеньками держат осыпающийся грунт и удобряют его сами. Кусты сажали миллионами — против эрозии, а заодно ради ягоды.

Результат сегодня выглядит так: девяносто процентов мировых ресурсов облепихи находятся в Китае, тогда как на Россию приходится около одного процента мировых площадей. Облепиху выращивают Индия в Гималаях, Румыния, Монголия, Канада — куда сибирские семена завезли ещё в тридцатые. Из ягоды по всему миру делают сок, порошок, капсулы, а главное — то самое масло для косметики и аптек. Мировой рынок продуктов из облепихи измеряется сотнями миллионов долларов и растёт почти на десять процентов в год.

Покупатель в Шанхае, Торонто или Бухаресте, открывая баночку золотистого sea buckthorn oil, не знает, что держит в руках результат работы человека, который ходил по барнаульским междурядьям и называл кусты по именам.


Кому канистру облепихи? Будете в машину заправлять

Кусты, которые помнят

В институте имени Лисавенко по-прежнему стоят ряды оранжевых кустов. Елизавета Пантелеева, та самая молодая женщина с блокнотом, проработала здесь больше полувека и пополнила алтайскую коллекцию сорока двумя новыми сортами — один из них, самый крупноплодный, коллеги назвали её именем.

Россия не разбогатела на облепихе. Мирового рынка масла она не построила, площади свела к проценту, переработку упустила — как упустила переработку гороха, льна, многого другого. Но есть разница между тем, что у тебя отняли, и тем, что ты отдал миру, сам того не планируя.

Колючий сорняк, который греки скармливали лошадям, а сибиряки проклинали на сборе, стал садовой культурой в одном-единственном месте на Земле — в Барнауле, руками одного человека и его учеников. Теперь его потомки держат почву Хуанхэ, лечат кожу в европейских аптеках и краснеют гроздьями на канадских полях.


Облепиха машет вам на прощание

Об этом не написано ни на одной банке. Но кусты помнят, откуда они родом.

Источник