Жильбер родился в Париже 13 февраля 1847 года в семье ремесленников, и с ранних лет познал нужду. Судьба не уготовила ему лёгкой дороги в искусство: родители не могли оплатить обучение в престижной Школе изящных искусств. В тринадцать лет мальчик пошёл в ученики к живописцу-декоратору Эжену Адаму, а по вечерам посещал классы в парижской Школе города. Именно это отсутствие академической выучки, возможно, и стало решающим: Жильбер не был скован догмами салонного искусства, он учился у самой жизни.
Его дебют в Салоне состоялся в 1873 году с картинами «Приготовление обеда» и «Перед балом» — ровно за год до первой выставки импрессионистов в мастерской Надара. Судьба распорядилась так, что начинающего художника заметил и поддержал Пэр Мартен — владелец художественной лавки на улице Лафит и важный покровитель импрессионистов. Эта поддержка позволила Жильберу оставить ремесленные заказы и полностью посвятить себя живописи.
Подлинное признание пришло к Жильберу в 1880 году, когда на Салоне он представил полотно «Уголок рыбного рынка утром». Работа принесла ему вторую премию и была приобретена государством. К 1885 году за ним закрепилась репутация непререкаемого мастера в изображении Les Halles — знаменитого парижского рынка, центра городской жизни.
Жильбер стал настоящим летописцем этого бурлящего мира. Искусствовед Габриэль Вайсберг отмечал, что художник был хорошо знаком с натуралистической литературой, в частности, с романами Эмиля Золя, и разделял его взгляд на Les Halles как на символ динамизма и энергии Парижа. Однако в отличие от сурового натурализма своих предшественников — Рибера или Бонвена, Жильбер привносит в свои рыночные сценки свет и живость, сближаясь с импрессионистическим восприятием.
Творческий путь Жильбера — это постепенная эволюция. Ранние работы, такие как его натюрморты, выдержаны в тёмной, плотной гамме, характерной для реалистической школы. Но со временем палитра художника светлеет и смягчается. Он перенимает у импрессионистов свободную манеру письма, лёгкость мазка, умение передавать вибрацию света и воздуха. Критики отмечали его умение создавать «живую и осязаемую атмосферу», как, например, в сценах с изображением влажного воздуха и рассеянного света.
При этом Жильбер никогда не становился импрессионистом в чистом виде. В его работах всегда сохраняется твёрдый рисунок, композиционная ясность и почти документальная точность в передаче деталей. Он мастер фактуры: блеск медного таза, нежная кожица фруктов, пышные лепестки цветов или плетение корзин — всё это прописано с виртуозной тщательностью. Цветы стали одной из главных тем мастера.
Любопытно, что современная критика порой упрекала Жильбера в излишней декоративности. Его картины нередко «приукрашивают» действительность, особенно в поздний период, когда он всё чаще обращается к сценам из жизни буржуа, элегантным дамам, гуляющим в цветочных рядах, и счастливым детям. Жильбер словно выбирает более светлую, более «живописную» сторону жизни, уходя от суровой правды ранних реалистов.
И всё же в этом и заключается особое очарование его искусства. Как писали современники, «живопись Виктора Жильбера поёт о труде при свете дня... она живая и современная, полная изобилия и силы, с утончённостью и нежностью тонов, выдающих руку мастера». Его работы не столько обличают, сколько прославляют повседневность, находят поэзию в обыденном.
За свою долгую карьеру Жильбер создал более шестисот картин. В 1897 году он был удостоен звания кавалера ордена Почётного легиона, в 1926-м получил премию Бонна. Его работы хранятся в музеях по всему миру, включая парижский Музей Виктора Гюго, Музей д’Орсе и Эрмитаж.
С приходом фовизма и кубизма его манера стала казаться старомодной, но сегодня интерес к творчеству Жильбера возрождается. Его полотна — не просто красивые картинки, это подлинные окна в ушедшую эпоху, в Париж «Прекрасной эпохи», с его запахами рынков, звоном трамваев и беспечной элегантностью. Современный зритель находит в них утерянную гармонию и ту тихую радость, которую умел замечать этот удивительный мастер.
Виктор Жильбер не пытался перевернуть мир искусства. Он просто любил Париж — и запечатлел эту любовь на своих полотнах, подарив нам возможность увидеть город таким, каким он был больше ста лет назад.
Пробует воду 
