Все согласились с ним и молча выпили.  Вальсингам просит одну из присутствующих девушек спеть. Ее голос удивителен,  совершенные звуки. Он предлагает Мери спеть грустную песню, после которой можно будет снова предаться веселью. Мери соглашается.

Девушка поет о тех временах, когда еще не было чумы. Страна процветала, все были счастливы. Песня  в диссонансе с окружающей обстановкой. Контраст. И от этого присутствующим становится еще тяжелее. Но хотя бы песней Мери напоминает своим друзьям о том, что жизнь может быть прекрасна.

 

Было время, процветала

В мире наша сторона:

В воскресение бывала

Церковь божия полна;

 

Наших деток в шумной школе

Раздавались голоса

Сверкали в светлом поле

Серп и быстрая коса.

 

 

Иероним Босх "Пир во время чумы"

Эти воспоминания, в общем-то, будничны и просты. Но сейчас, когда вокруг людей стоит смертельная опасность, они воспринимаются символом другой, счастливой жизни, в которой не было чумы, все были здоровы и счастливы. В настоящем у людей нет ничего, нет надежды, нет веры в завтрашний день.

Веселье, которому они предаются, — это только попытка заглушить страх.

 

Есть упоение в бою, И бездны мрачной на краю, И в разъяренном океане, Средь грозных волн и бурной тьмы, И в аравийском урагане, И в дуновении Чумы. Все, все, что гибелью грозит, Для сердца смертного таит Неизъяснимы наслажденья — Бессмертья, может быть, залог! И счастлив тот, кто средь волненья Их обретать и ведать
мог.

И тем не менее а песне Мери говорит о том, что все изменилось. Жизнь страшит живых, ведь в любой момент может наступить смерть.

«Тихо все — одно кладбище

Не пустеет, не молчит —

Поминутно мертвых носят,

И стенания живых

Боязливо Бога просят

Упокоить души их.

В песне Мери есть слова о любви. Девушка говорит о том, что любовь будет торжествовать над смертью.

Пусть бренное тело умрет. Но душа всегда будет жива, она окажется на небесах. Печальна песня Мери. Каждый из пирующих увидел в песне что-то свое. Пусть не всем понравилась песня, но к ней нельзя было остаться равнодушным.

Слышится стук колес. Мимо проезжает телега, на которой везут умерших от чумы. Одной из присутствующих, Луизе, становится плохо. Ее приводят в чувство. Она говорит о том, что в обмороке ей было зловещее видение:

 

«Ужасный демон
 Приснился мне: весь черный, белоглазый...

Он звал меня в свою тележку. В ней

Лежали мертвые — и лепетал

Ужасную, неведомую речь...

Скажите мне: во сне ли это было?

Проехала ль телега? Луизу пытаются успокоить. Эта черная телега разъезжает в самых разных местах, все обязаны ее пропускать. Вальсингама просят спеть «вольную живую песню». Председатель говорит, что споет гимн, в честь чумы, который написал прошедшей ночью. Все присутствующие охотно соглашаются послушать гимн в честь чумы. Царица грозная, Чума

 

Теперь идет на нас сама

Льстится жатвою богатой;

И к нам в окошко день и ночь

Стучит могильною лопатой...

 

Что делать нам? и чем помочь? В песне Вальсингам призывает запереться, спрятаться от Чумы в безудержном веселье. Пусть в вине утонут умы, тогда «могилы тьма» не будет страшна.

Бокалы пенив, дружно мы,

И девы-розы пьем дыханье

 

Быть может — полное Чумы! Люди решают не думать о том, что, возможно, очередной день окажется для них последним. Они хотят радоваться жизни до тех пор, пока это возможно. Их стремление не может не восхищать. Пусть вокруг — опустошение и смерть, но тех пор, пока жив человек, он должен пытаться найти радость в том, что его окружает.

Приходит старый священник. С его точки зрения, пирующие — это безумцы. Об этом он им прямо говорит. Их философия непонятна священнику.

 

Безбожный пир, безбожные безумцы!

Вы пиршеством и песнями разврата

Ругаетесь над мрачной тишиной,

Повсюду смертию распространенной!

 

Священник говорит, что он молится на кладбище, вокруг — ужасы смерти и болезни. Пирующие оскорбляют «тишину гробов», оскорбляют память тех, кто умер, и чувства тех, кто оплакивает своих близких. Что это бесы заставляют пирующих веселиться в столь скорбное время. Священника пытаются прогнать, но он призывает их закончить пир, заклинает «святою кровью Спасителя», говорит, что если они хотят встретить на небесах души умерших, то должны отказаться от веселья, соблюдать траур. Председатель возражает священнику. Он говорит, что «юность любит радость». И поэтому они никак не желают смириться с трагедией, которая вот-вот может унести их жизни. Вальсингам считает, что они поступают совершенно правильно, пытаются противопоставить неминуемой смерти радость и удовольствия. Священник укоряет Вальсингама, напоминая ему о том, что совсем недавно у него умерла мать. И он горько Рыдал над ее трупом. Ты ль это, Вальсингам? Ты ль самый тот,

 

Кто три тому недели, на коленях,

Труп матери, рыдая, обнимал

С воплем бился над ее могилой?

 

Священник пытается объяснить Вальсингаму, что его мать с небес смотрит на сына и сожалеет о том, что ему недоступно понимание истины в столь тягостный момент, священник уверен, что мать Вальсингама горько плачет на небесах, когда смотрит на сына, который предается разврату, вместо того чтобы проводить время в бренной молитве. А Председатель  не хочет думать о чем-то печальном. Хочет забыться в веселье пира. И тягостная действительность тогда не будет его беспокоить. Он отвечает священику, что ему тяжело от «мертвой пустоты», которая поселилась у него дома. Вальсингам не хочет и не может идти за ним. Только в толпе пирующих друзей он забывает свое отчаянье, страшные воспоминания отпускают его. Он говорит: «...старик! иди же с миром; Но проклят будь кто за тобой пойдет!» Пирующие поддерживают председателя. Священник напоминает ему об умершей жене. Председатель вспоминает о ней:

 

Она считала чистым, гордым, вольным —

И знала рай в объятиях моих...

Где я? святое чадо света! вижу

Тебя я там, куда мой падший дух

Не досягнет уже...

Кто-то из женщин называет председателя сумасшедшим: «Он сумасшедший. Он бредит о жене похороненной!» Священник уходит, и молится за Вальсингама: «Спаситебя Господь! Прости, мой сын». Священник уходит. Пир продолжается. Председатель в задумчивости.

Основной пафос произведения — размышление о сущностям нравственных законов. Люди оказываются в критической ситуации. В любую минуту чума может настигнуть их. Что они выбирают в свой, возможно, последний час? Они предаются безудержному веселью. С одной стороны, их поведение достойно осуждения. Они нарушают неписаные нравственные законы, которые регламентируют поведение в такой ситуации. Но с другой стороны, на поведение пирующих можно посмотреть и иначе. Все в этом мире бренно и непрочно. Они понимают, что их пир может стать последним. Они не хотят думать о том, что смерть стоит у них за плечами. Намного легче забыться в веселом пиру. Хотя весельем можно назвать с натяжкой. Две песни, которые есть в произведении, показывают, что пирующие на самом деле отнюдь не так легкомысленны, как это может показаться. С точки зрения священника, они совершают преступление. Но священник в конце концов понимает, что эти люди, вынесшие так много испытаний, потерявшие близких заслуживают хотя бы краткого мгновения, которое позволит им забыть о всех бедах. «Пир во время чумы» — это философское произведение, которое заставляет задуматься о смысле жизни и о кратковременности пребывания людей на грешной земле.

Альфред Шнитке - Смерть Арлекино (к/ф Сказка странствий)

 

 

"Впрочем, ведь все теории стоят одна другой. Есть среди них и такая, согласно которой каждому будет дано по его вере. Да сбудется же это! Вы уходите в небытие, а мне радостно будет из чаши, в которую вы превращаетесь, выпить за бытие!" (с) Воланд.