Василий Суриков. Автопортрет (фрагмент). 1879. Государственная Третьяковская галерея, Москва

«А главное, я красоту любил. В лица с детства еще вглядывался: как глаза расставлены, как черты лица составляются».«А главное, я красоту любил»

    РАННИЕ РАБОТЫ

Василий Суриков родился в сибирском городе Красноярске в январе 1848 года. Он был потомком донских казаков, которые еще с Ермаком пришли в эти земли в конце XVI века. Художник гордился своими корнями и писал о родных местах: «Идеалы исторических типов воспитала во мне Сибирь с детства; она же дала мне дух, и силу, и здоровье».

О первых рисунках он рассказывал: «Рисовать я с самого детства начал. Еще, помню, совсем маленьким был, на стульях сафьяновых рисовал, пачкал». Маленькому автору нравилось выводить лошадок, и он огорчался, что не сразу получались лошадиные ноги.

В шесть лет мальчик впервые изобразил Петра I. Он скопировал портрет с черно-белой гравюры и смело его раскрасил: мундир намазал синькой, а отвороты — брусникой. Примечательно, что в будущем критики оценили Сурикова именно как великолепного колориста.


    «Плоты на Енисее». 1862

 Самая ранняя датированная работа Василия Сурикова — «Плоты на Енисее». Он написал ее, когда ему было четырнадцать. Такие плоты он упоминал в рассказах об опасных мальчишеских играх на реке Енисей: «Мальчиками мы, купаясь, чего только не делали. Под плоты ныряли: нырнешь, а тебя водой внизу несет». Эту акварель Суриков выполнил под руководством своего первого учителя, Николая Гребнева. Вместе они часто ходили писать пейзажи на открытом воздухе.

    Юношей художник устроился работать писцом в губернское управление. А вскоре его заметил губернатор Павел Замятнин. Внучка художника, Наталья Кончаловская, рассказывала такую байку: однажды губернатору принесли рабочие бумаги с нарисованной в углу мухой. Чиновник принял ее за настоящую, а распознав обманку, восхитился мастерством художника и решил устроить его судьбу.

    Вскоре Замятнин договорился с золотопромышленником Петром Кузнецовым о денежном пособии, и Суриков уехал в Петербург учиться. Путешествие началось в декабре 1868 года. Из Красноярска 20-летний художник выехал на обозе с рыбой, которую Кузнецов послал в подарок чиновникам. «Огромных рыб везли, — вспоминал мастер, — я наверху воза на большом осетре сидел». В Нижнем Новгороде он пересел на поезд и в Петербург прибыл в феврале 1869-го.
   

 
«Вид памятника Петру I на Сенатской площади». 1870

 

Сначала юноша провалил поступление в Академию художеств. Инспектор Академии оглядел его работы и сказал: «За такие рисунки вам даже мимо Академии надо запретить ходить». Но после серьезной подготовки, осенью 1869 года, Суриков все же сдал экзамены и уже год спустя показал первую самостоятельную картину — «Вид памятника Петру I на Сенатской площади».

 

«Апостол Павел объясняет догматы веры…» 1875

Василий Суриков. Апостол Павел объясняет догматы веры в присутствии царя Агриппы, сестры его Вереники и проконсула Феста (фрагмент). 1875. Государственная Третьяковская галерея, Москва
   
    Академию художник окончил в 1875 году с картиной «Апостол Павел объясняет догматы веры…». В те годы лучшим студентам полагалась заграничная поездка, но Сурикову в ней отказали. Причиной стало то ли хищение средств в самом учреждении — в тот год традиционную поездку Академия не оплатила никому, — то ли придирки некоторых профессоров. Наставник Сурикова, профессор Павел Чистяков, в ярости писал в одном из писем: «У нас допотопные болванотропы провалили самого лучшего ученика во всей Академии, Сурикова, за то, что мозоли не успел написать в картине. Не могу говорить, родной мой, об этих людях: голова сейчас заболит…» Позже художнику все же предложили уехать за границу, но он отказался и погрузился в работу в Москве.

 
ЕДИНСТВЕННЫЙ В ЖИЗНИ БОЛЬШОЙ ЗАКАЗ

В 1877 году Василий Суриков взялся написать четыре фрески для храма Христа Спасителя в Москве. Ему предстояло трудиться два года, но оплата была весомой — давали 10 тысяч рублей (в те годы городской архитектор в Подмосковье получал за год 300 рублей, а городской голова — 1500).

 

 Эскиз росписи храма Христа Спасителя в Москве. 1876–1877. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Темой стали Вселенские соборы, на которых первые христиане спорили о природе Христа и решали, какие убеждения верные, а какие — ереси. «Сначала Суриков загорелся. Задумал было ввести в композицию типы еретиков — египтян, сирийцев и греков, показать разыгравшиеся страсти, но тут же ему оборвали крылья. — Если будете так писать — нам не нужно! — объявили ему. Начальство боялось, что суриковским типам не хватит святости», — рассказывала внучка художника Наталья Кончаловская.

Василий Суриков вынужденно смирился с навязанными условиями. Но, несмотря на живопись не по сердцу, тот период стал счастливейшим в жизни мастера — он влюбился. Избранницей Сурикова стала Елизавета Шаре — младшая дочь в семье Августа Шаре, владельца небольшого предприятия по продаже почтовой бумаги. Они познакомились еще в Петербурге, в католическом храме, куда оба ходили слушать органную музыку. Из Москвы художник регулярно ездил повидать ее в Петербург. А в декабре 1878 года попросил руки.

Елизавета Шаре, супруга Василия Сурикова. Конец XIX века. Фотография: К. Андерсон / Музей-усадьба В.И. Сурикова, Красноярск

Закончив храмовые росписи, Суриков больше не брал заказов. За редчайшим исключением он писал только то, к чему лежала душа. И если готовая картина ему не нравилась, никакие деньги не могли бы заставить его сохранить такую работу.
“
…Суриков продал в Харьков две свои работы за большую цену, а продав, поехал догонять покупателя. Ночью разбудил его, выпросил у него обратно свои вещи, вернул ему деньги, а картины уничтожил. И только после того успокоился.
Историк искусства Петр Нерадовский

 

ИСТОРИЧЕСКАЯ ТРИЛОГИЯ

Три исторические картины — «Утро стрелецкой казни», «Меншиков в Березове» и «Боярыня Морозова» — считаются вершиной творчества Василия Сурикова. Все они хранятся в Третьяковской галерее. Искусствоведы объединяют их в серию «Историческая трилогия».

«Утро стрелецкой казни». 1881
«Утро стрелецкой казни» — первое крупное историческое произведение художника.

На холсте шириной почти в четыре метра мастер запечатлел Москву конца XVII века. Когда молодой Петр I только вступил на трон, он был в отъезде, и несогласные с правлением стрельцы устроили очередной мятеж. В июне 1698 года они попытались свергнуть царя и присягнуть его сестре Софье. Бунт был подавлен, мятежников приговорили к казни.

На этот сюжет художника вдохновил сам дух Москвы, ее старинная архитектура: стены Кремля, купола соборов. «Памятники всё сами видели: и царей в одеждах, и царевен — живые свидетели. Стены я допрашивал, а не книги», — говорил художник.
Василий Суриков. Утро стрелецкой казни (фрагмент). 1881. Государственная Третьяковская галерея, Москва

    Модели
    Многие характеры написаны с родных и знакомых художника. «Помните, у меня там стрелец с черной бородой, «как агнец, жребию покорный»,  — это Степан Федорович Торгошин, брат моей матери», — рассказывал Суриков. «А бабы — это, знаете ли, у меня в родне были такие старушки — сарафанницы, хоть и казачки. А тот, что кланяется, — это ссыльный один лет семидесяти. Помню, шел, мешок нес, раскачивался от слабости и народу кланялся».
 

Свечи
    Свеча, горящая при дневном свете на фоне белой рубахи, — ассоциация с похоронами. В руках живых, но уже приговоренных к смерти стрельцов она еще сильнее напоминает о грядущей казни. На первом карандашном эскизе 1878 года свечу держал только рыжий стрелец. На законченной картине она есть почти у каждого.

    Свечи словно отмеряют оставшееся стрельцам время. В левой части картины огни еще ярко горят. Но в центре холста петровский военный уже задувает свечу одного из бунтовщиков. А свеча стрельца, идущего в сторону виселицы, брошена в грязь: почти угасла, как и его жизнь.
[показать]  

Дуэль взглядов

    Взгляд рыжего стрельца, полный ненависти, бьет через всю картину и встречается с суровым взором Петра. Этот прием «дуэли взглядов» позволил художнику связать воедино два смысловых центра композиции — толпу и Петра с его сподвижниками. Натурщика, который позировал для стрельца, Суриков нашел случайно: «На кладбище его увидел. Могильщик он был. <…> И по характеру ведь такой, как стрелец: злой, непокорный тип. Глаза его, глубоко сидящие, меня поразили. Насилу его уговорил».

 

   Собор Василия Блаженного

    Главы собора Василия Блаженного словно сливаются с толпой. Художник показал связь между пестрыми куполами и скоплением телег и людей, заполнивших площадь. «Когда я этюд с Василия Блаженного писал, — говорил Василий Суриков, — он мне все кровавым казался». Стены и купола словно помнят многие тяжелые события из истории народа.
   

Кремль
    Ровные балки виселиц, мерные зубцы Кремля, прямая осанка Петра I — эта строгость линий, упорядоченность символов государства словно противопоставлена сумбурному и живому облику толпы. В реальности все архитектурные объекты расположены дальше друг от друга. Художник сблизил их, чтобы создать верный образ.
   

Казнь без казни
    В сюжете о казни не показаны убитые. Это смущало первых зрителей: Илья Репин советовал мастеру «хоть здесь на виселице, на правом плане» написать одного повешенного. Василий Суриков даже пририсовал фигуру — но быстро передумал и стер ее.

    В детстве художник наблюдал настоящий ужас исполнения приговоров: мальчиком он видел и публичные порки, и расстрел. Он знал, что их не нужно театрально подчеркивать. «У меня на картине крови не изображено и казнь еще не началась, — говорил он, — а ведь это всё — и кровь, и казни, — всё в себе переживал». Суриков хотел показать не шокирующую сцену, а сложную торжественность, напряжение последних минут.

 
Огромный холст едва помещался в квартире Суриковых. Исследователи рассказывали, что художник работал над картиной, расположив ее по диагонали между комнатами. Эту деталь чуть позже язвительно упоминали критики полотна:

«Суриков, как нам пришлось видеть, писал эту колоссальную картину чуть не под диваном. В маленькой комнате с низкими окнами картина стояла чуть не диагонально поперек комнаты; и когда он писал одну часть картины, то не видел другой… Вследствие этого он и не мог достичь воздушной перспективы, избежать местами пестроты…» — так отзывались о работе Сурикова в рецензии, напечатанной в «Художественном журнале».

Несмотря на критику, на IX передвижной выставке «Стрельцы» стали хитом. Илья Репин писал: «У всех написано на лицах, что она — наша гордость на этой выставке. Могучая картина!» Коллекционер Павел Третьяков купил полотно прямо с экспозиции за 8000 рублей. Для сравнения: за год работы учитель тогда получал 200?300 рублей. Эти деньги позволили художнику и дальше не брать коммерческие заказы и сосредоточиться на собственных замыслах.

 

«Меншиков в Березове». 1883

Василий Суриков погрузился в изучение петровских времен еще на «Стрельцах». Из этого глубокого интереса родилась и идея ссыльного Меншикова.

Александр Меншиков был ближайшим соратником Петра I. Из простого денщика — помощника офицера — он вырос до титулов светлейшего князя и графа. Когда в 1725 году император умер, Меншиков помог взойти на трон его вдове и фактически стал править государством. Граф даже сосватал свою старшую дочь Марию за Петра II — внука Петра I. Но его честолюбивые планы рухнули после внезапной смерти Екатерины I. Меншиков попал в опалу, лишился всех титулов и был сослан в Сибирь.

Здесь его и представил Василий Суриков: в суровом северном городке Березове, в низкой холодной избе, где словно застыло само время. «Здесь, среди ледяного царства, где, по словам старожилов, даже животные не могли прожить более года, в избушке, срубленной из толстых сибирских сосен руками самого «светлейшего князя» и его сына, должен был доживать свои последние дни некогда всесильный временщик», — писали исследователи Гай и Валентина Титовы.
Василий Суриков. Меншиков в Березове (фрагмент). 1883. Государственная Третьяковская галерея, Москв

    Теснота

    Стены избушки кажутся слишком тесными для большой фигуры Меншикова. Это отметил еще художник Иван Крамской, когда напрямую сказал автору, что его картина «и восхищает, и… оскорбляет своей безграмотностью… Ведь если ваш Меншиков встанет, то он пробьет головой потолок».

    Василий Суриков позже говорил, что идея такой выраженной тесноты пришла к нему, когда он и сам жил с семьей в маленькой избушке на даче в подмосковной Перерве. «Кто же это так вот в низкой избе сидел?» — силился понять художник. И вдруг его осенило — Меншиков.
   

Характер Меншикова

    Художник писал Меншикова с отставного учителя, которого случайно встретил на улице. Суриков тайно шел за ним до дома и долго уговаривал позировать — ведь только такой Меншиков, с горящим взглядом и волевыми чертами, нужен был в картине.

    Мастер сознательно оставил на лице «светлейшего князя» легкую щетину, хотя в реальности Меншиков в Сибири отрастил бороду. Привычка бриться, как и полоска аккуратно подстриженных усов, подчеркнула приверженность Меншикова петровским порядкам. А небрежно остриженные волосы напоминают, что совсем недавно он носил дорогой парик.
   

Старшая дочь

    Мария — старшая дочь Меншикова, просватанная за внука Петра I. Ее здоровье не выдержало ссылки, и она умерла в Сибири. Этот образ — второй психологический центр композиции. Вместе с отцом они взаимно выделяют друг друга. Надломленная власть с тяжелым внутренним диалогом противопоставлена смирению и грусти. Марию художник написал со своей болеющей жены. Многие биографы отмечают, что уже тогда он предчувствовал раннюю смерть Елизаветы — ее не стало через несколько лет.
 

   Слюдяное окно

    В старину слюду часто использовали вместо стекла. Слоистый минерал хорошо пропускал свет и был достаточно прочным. Для сибирских домов такие окна стали типичны: при Петре I в Сибири развивалась добыча слюды. На картине Сурикова окошко едва защищает семью от сильнейших морозов. Заделанные трещины пропускают холод, по углам намерз лед.
   

Младшая дочь

    Младшая дочь, Александра, читает семье Библию вслух. Ее образ вносит ноту тепла в общую атмосферу безысходности. В реальности она и сын Меншикова возвратились из ссылки в 1731 году, через два года после смерти отца.
   

Колорит

    В картине нет черных красок, и даже самые глубокие тени в ней насыщены цветом. Художник Игорь Грабарь говорил: «Пусть тот, кто хочет понять колористическое совершенство этой картины, зайдет в Третьяковскую галерею и посмотрит, как написана юбка с цветами или замерзшее слюдяное оконце: там нет ни одного миллиметра «пустой живописи», ни одного однообразно положенного мазка — все насыщено цветом с такой расточительной щедростью, которая по плечу только гениям».
   
   
Впервые «Меншикова» показали в 1883 году на XI выставке передвижников. Современники и особенно коллеги-живописцы моментально оценили приведенные к совершенству сложные тона и цвета. Художник Михаил Нестеров называл полотно «самой любимой картиной Сурикова». А коллекционер Павел Третьяков выложил за него 5000 рублей. Эти деньги мастер потратил на путешествие в Европу.

 

 

«Боярыня Морозова». 1887

Боярыня Феодосия Морозова действительно жила в середине XVII века, во времена царя Алексея Михайловича.

В те годы назрела особая реформа: церковные книги и богослужения в разных землях не были едиными, их нужно было стандартизировать. Часть духовенства считала, что опираться при этом нужно на древнерусские образцы, часть — что на греческие. В 1652 году патриархом стал сторонник «греческого» пути Никон, и его указы повлекли за собой множество трагедий.

Боясь прогневать Бога новыми службами, многие отвергали реформы. Религиозные убеждения смешивались с социальными мотивами, движение за старую обрядность росло — и в середине 1660-х его участников объявили вне закона. Так случился раскол Русской церкви. Начались массовые преследования, люди бунтовали, сжигали себя, бросали свои дома и уходили далеко на Север жить старообрядческими общинами.

Боярыня Морозова, богатейшая женщина из ближайшего окружения царя, тоже сопротивлялась реформам. Она помогала старообрядцам, поддерживала мятежного протопопа Аввакума и пошла на конфликт с самим Алексеем Михайловичем. В 1671 году ее арестовали. На картине Суриков показал момент ее реальной биографии: закованную в цепи Морозову везут на допрос по людным улицам. Она до конца настаивала на своих убеждениях и умерла в заточении.
Василий Суриков. Боярыня Морозова (фрагмент). 1887. Государственная Третьяковская галерея, Моск

    Поп-реформатор

    Сторонник Никона глумится над боярыней. Его образ — прямая критика упадка духовенства. У этого образа был прототип — веселый дьячок-пьяница, с которым художник познакомился в детстве.
  

 

  Лицо боярыни

    Суриков долго искал лицо героини — типаж, описанный протопопом Аввакумом: «Персты же рук твоих тонкостны и действенны», «очи же твои молниеносны». Мастеру требовалось лицо бледное и худое — каким оно должно быть после допросов — но страстное и яростное. Он написал много этюдов, но эти лица были «слабее» толпы: «…я на картине сперва толпу написал, а ее после. И как ни начну ее лицо — толпа бьет».

    Разным биографам Суриков рассказал разные версии окончания поисков. Но чаще всего цитируют записи Максимилиана Волошина о старообрядцах в селе Преображенском: «И вот приехала к ним начетчица с Урала — Анастасия Михайловна. Я с нее написал в садике этюд в два часа. И как вставил ее в картину — она всех победила».
   

Символ старой веры
   

Двуперстие — по-особенному сложенные пальцы, «персты» — символ старообрядцев. До реформ Никона русские крестились, сложив так пальцы правой руки. Реформы велели поменять жест на троеперстие — сложенные вместе большой, указательный и средний пальцы. На картине мятежная боярыня протестует против изменений: она яростно вскинула двуперстие вверх.

    Василий Суриков не выдумал эту подробность. Историк Иван Забелин писал о Морозовой: «Когда ее везли Кремлем, мимо Чудова монастыря, под царские переходы, она, полагая, что на переходах смотрит царь на ее проезд, часто крестилась двуперстным знамением, высоко поднимая руку и гремя цепью, показывая царю, что не только не стыдится своего поругания, но и услаждается любовью Христовою и радуется своим узам».

 

  

  Юродивый

    Одного из самых колоритных натурщиков мастер нашел на толкучке: он был алкоголиком и торговал огурцами. За три рубля мужчина позировал Сурикову прямо на снегу, поджав замерзшую ногу.

    На Руси юродивые считались «божьими» людьми, к ним относились с благоговением. Они добровольно бросали имущество, навешивали на себя громоздкие цепи и ходили в рваном тряпье. Считалось, что из-за аскезы юродивым открыты тайные знания, в их несвязных речах люди слышали божественное откровение. Юродивый на картине благословляет Морозову двуперстием, словно подчеркивая, что ее вера угодна Богу.
   

Полозья

    Суриков любил рисовать «деревянные принадлежности»: дуги, оглобли, колеса. Он специально искал их по рынкам и рассматривал строение и крепления. Мастер говорил, что наезженные полозья блестят «точно кованые» и русские дровни обязательно «воспеть нужно».

    Сестра боярыни Морозовой

    Княгиня Урусова, сестра Морозовой, была ее главным соратником. Она последовала за ней в ссылку и умерла мученической смертью. В реальности сестер везли на санях вместе. Но, чтобы усилить трагичность образа, художник пожертвовал этим фактом.

 
Суриков — реалист. Это первое, что нужно в нем оценить. Этюд с натуры должен быть для него настолько верным, «чтобы в глазах двоилось». - Художник Яков Тепин

 

В феврале 1887 года картина увидела свет. Суриков представил ее на XV выставке передвижников. В тот год экспозиция была особенно яркой, и критик Владимир Стасов восторгался: «Подобной «исторической» картины у нас не бывало во всей нашей школе. <…> …Она перешибла всю остальную выставку до такой степени, что даже портрет Листа Репина, который я обожаю, поблек для меня. Я весь день под таким впечатлением от этой картины, что просто сам себя не помню. Тут и трагедия, и комедия, и глубина истории, какой ни один наш живописец никогда не трогал».

Сегодня эту картину многие исследователи считают пиком творчества художника, расцветом его карьеры. Но дальше судьба преподнесла Сурикову серьезный удар. Через год, в апреле 1888 года, умерла его жена.

ПЕРИОД СКОРБИ

Семейная жизнь Суриковых была счастливой. Лиля — так называли Елизавету близкие — любила создавать уют и всегда следила, чтобы мужу было легко и удобно работать. Оба супруга не жаловали светские мероприятия, тем более у домашней и чуткой Лили с рождения был порок сердца. Окончательно ее здоровье ухудшила поездка в Сибирь: на обратном пути она простудилась и уже не поправилась.

Лишившись 30-летней супруги спустя всего 10 лет брака, художник впал в тяжелую депрессию. Его друг Михаил Нестеров рассказывал, что Суриков плохо спал, с самого раннего утра уходил на церковные службы, а после них «иногда в вьюгу и мороз, в осеннем пальто» шел на Ваганьково кладбище к могиле любимой жены. Брату он писал: «Вот, Саша, жизнь моя надломлена; что будет дальше, и представить себе не могу».

 

    «Исцеление слепорожденного Иисусом Христом». 1888

    В тот год мастер написал картину «Исцеление слепорожденного Иисусом Христом». Она не была предназначена для публики. «Я ее лично для себя написал», — говорил Суриков. Многие эксперты считают, что картина выразила его тогдашнее потрясение. Почти два года после нее художник не брал кисть в руки.

    От бесконечной скорби Сурикова спас отъезд из Москвы: он отправился к брату в Сибирь.

    «Я ее лично для себя написал», — говорил Суриков. Многие эксперты считают, что картина выразила его тогдашнее потрясение. Почти два года после нее художник не брал кисть в руки.

    От бесконечной скорби Сурикова спас отъезд из Москвы: он отправился к брату в Сибирь.

   
СИБИРЬ

В мае 1889 года Суриков с двумя дочерьми прибыл в Красноярск — и там понемногу пошел на поправку. Его поддержал младший брат Александр, который подал мысль написать картину о взятии снежного городка: «Мне сильно хотелось, чтобы он после смерти жены не бросал свое художество». Так родилась единственная большая картина Василия Сурикова, где нет отсылок к историческим событиям.

 

«Взятие снежного городка». 1891

 

Сюжет ее связан с первыми воспоминаниями художника. Еще совсем маленьким он вместе с матерью ездил к родственникам в Торгошинскую станицу на другой берег Енисея.

«Вот на том берегу я в первый раз видел, как «городок» брали. Толпа была. Городок снежный. И конь черный прямо мимо меня проскочил, помню. Это, верно, он-то у меня в картине и остался», — рассказывал мастер.

Взятие городка было любимой забавой сибиряков. Для игры строилась ледяная крепость с крепкими стенами, затем участники делились на команды и начинали борьбу. Нападающие шли в атаку на лошадях, а защитники отпугивали их криками и хворостинами. Играли до тех пор, пока кони не прорвутся и снежный городок не рухнет.

К 1880-м годам традиция уже угасала, и братья немало потрудились, чтобы найти натуру. По рассказам, Суриковым пришлось выставить жителям села Ладейки три ведра водки, чтобы они разыграли «городок» по всем правилам. Биографы упоминали, что потом братья еще несколько раз устраивали похожие игры прямо во дворе своего дома.

Особые персонажи картины — горожане на санях с ковром. Нарядную девочку в горностаевой пелерине мастер написал со своей племянницы Тани Доможиловой. Мужчина в богатой шубе — это идейный вдохновитель картины, младший брат художника Александр Суриков. А дама в пуховом платке — подруга семьи Екатерина Рачковская, жена известного красноярского доктора. Она была одной из любимых моделей Сурикова и часто появлялась в его живописи: с нее списаны образы «Сибирской красавицы» и боярыни в желтой шубке на картине о Феодосии Морозовой.

В 1900 году на Всемирной выставке в Париже «Городок» получил именную медаль. После этого художник вернулся к историческим картинам.

 

ЛЕГЕНДАРНЫЙ СУНДУК С ЭТЮДАМИ
Василий Суриков всегда исступленно работал над этюдами: он жадно искал нужные лица, соотношения предметов и даже детали вроде цветного платка или деревяшки. Для одной только «Боярыни Морозовой» он сделал несколько сотен этюдов. Порой он так увлекался, что пугал случайных прохожих: «Помните посох-то у странника в руках [на картине «Боярыня Морозова]? Это богомолка одна проходила мимо с этим посохом. Я схватил акварель да за ней. А она уже отошла. Кричу ей: «Бабушка, бабушка! Дай посох…» А она и посох-то бросила — думала, разбойник я».


Василий Суриков. Голова боярыни Морозовой. Этюд к картине «Боярыня Морозова» (фрагмент). 1886. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Свои этюды мастер писал на небольших холстах без подрамников: так было удобнее крепить самые удачные прямо на картину канцелярскими кнопками. Сотрудники Третьяковской галереи рассказывали, что такие следы-дырочки сохранились, например, на холсте «Боярыни Морозовой».

Закончив работу, живописец отправлял любимые «холстики» в большой сундук у себя в мастерской.

С Суриковым мне всегда было интересно и весело. Он горячо любил искусство, вечно горел им, и этот огонь грел кругом его и холодную квартирушку, и пустые его комнаты, в которых, бывало: сундук, два сломанных стула, вечно с продырявленными соломенными местами для сиденья, и валяющаяся на полу палитра.
Художник Илья Репин
Знакомые Сурикова специально ходили к нему в гости ради этого сундука. Илья Репин возмущался, что «драгоценнейшие работы Сурикова» хранятся там «кое-как, часто измятые и переломанные». Но никакие изломы не лишали их яркости. Когда Суриков выволакивал этюды на пол или расставлял их вдоль стен, становились видны все его поиски, развитие мысли о сюжете, глубина накопленных знаний.

Знатоки ценили наброски и акварели едва ли не больше, чем сами картины. В своих воспоминаниях Наталья Нордман (Северская) рассказывала, что квартира художника казалась ей неуютной и пустой, пока он не доставал этюды: «Какие краски! Теплые, глубокие, точно что-то вкусное пить вам дают. Исчезло куда-то время». А Максимилиан Волошин писал: «Когда раскрывался сундук — раскрывалась его душа».

 

 

ЗРЕЛОЕ ТВОРЧЕСТВО

 

 

«Покорение Сибири Ермаком Тимофеевичем». 1895

Василий Суриков погрузился в историю подвигов Ермака с 1891 года. Он писал пейзажи на реках Обь и Иртыш, отправился на Дон за казацкими лицами, ездил на север Сибири рисовать хантов. В 1895 году картина была готова.

Ее сюжет изображает решающую битву за Сибирь в 1582 году. В ней столкнулись казачья дружина Ермака и войско татарского хана Кучума.

Хотя часть исторических источников сообщала, что сражение не выходило на воды, мастер показал бои на волнах Иртыша. Войско Кучума отступает вправо, где виден высокий берег. Там несется подкрепление, и там же камлают (совершают обряд) шаманы. Они колотят в бубны и зовут своих богов, но судьба уже предрешена. В этой битве победили казаки. Позже они обосновались в Сибири, и какие-то из этих воинов стали предками Суриковых.

О замысле этой картины Василий Суриков говорил: «Хотелось передать, как две стихии встречаются».

Современники встретили полотно буквально аплодисментами. Суриков писал брату: «Когда я зашел на обед передвижников, все мне аплодировали. Был также устроен вечер в мастерской Репина, и он с учениками своими при входе моем тоже аплодировали». Павел Третьяков давал за картину 30 тысяч рублей, но Суриков продал ее за 40 тысяч императору Николаю II.

  
    «Переход Суворова через Альпы». 1899

 

    Следующей крупной темой для Сурикова стал подвиг суворовских войск в сентябре 1799 года.

    Когда Россия в союзе с Австрией воевала против Франции, полководец Александр Суворов сумел перевести солдат через Швейцарские Альпы — самую высокую альпийскую систему в Европе. Ни до, ни после Суворова никто не совершал такого перехода в холодное время года.

    На картине Суриков постарался передать ощущение падения в бездну, которое должно было сопровождать солдат. И при этом их полную решимость идти до конца с командиром. Художник говорил: «Главное в картине — движение. Храбрость беззаветная. Покорные слову полководца, идут».

    За этюдами он поехал в Швейцарию и оттуда писал брату: «Я все хожу в горы писать этюды. <…> Льды, брат, страшной высоты. Потом вдруг слышно, как из пушки выпалит, это значит какая-нибудь глыба рассыпалась».

    Это полотно также понравилось Николаю II, и он купил его для музея имени Александра III — сегодня это Государственный Русский музей.

  Немногим позже с Суриковым случилось еще одно потрясение: его старшая дочь Ольга объявила, что выходит замуж. Ей сделал предложение начинающий художник Петр Кончаловский. Родители жениха порадовались выбору сына, а вот Василий Суриков устроил дома скандал. «Целый вечер метался он по квартире, в неистовстве стуча кулаками по столам, опрокидывая стулья, крича, бранясь, даже плача», — писала годы спустя внучка Сурикова.

Тем не менее огорченного отца удалось успокоить. Молодые поженились в феврале 1902 года. Их брак оказался очень счастливым, всю жизнь они поддерживали друг друга. Их потомками стали знаменитые кинорежиссеры Андрей Кончаловский и Никита Михалков. А сами Василий Суриков и Петр Кончаловский вскоре крепко подружились и вместе путешествовали.

В наследии Сурикова сохранился любопытный этюд к картине «Взятие снежного городка», созданный с младшего брата художника. Любители искусства не раз отмечали, что Александр Суриков тут похож на Никиту Михалкова в роли сэра Баскервиля. Это неслучайно, ведь Александр Суриков был его двоюродным прадедом.

 

«Степан Разин». 1906 (частично переписана в 1910-м)

Василий Суриков. Степан Разин (фрагмент). 1906. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

 

На рубеже XIX и ХХ веков Василий Суриков плотно работал над картиной о Степане Разине.

До прихода Петра к власти, в XVII веке, знаменитый казачий атаман Стенька заправлял крупнейшим в России народным восстанием. О его лихачествах слагались легенды и песни. А в XIX веке люди особенно полюбили песенку о княжне: «Мощным взмахом поднимает / Он красавицу княжну / И за борт ее бросает / В набежавшую волну». В ней пелось о возвращении казаков после удачного набега на персов: дружина Разина плыла по Волге, бойцы кутили среди ковров и драгоценностей, когда хмельной Стенька в яростном порыве сбросил пленницу в воду.

Василий Суриков знал этот сюжет и поначалу даже включал княжну в эскизы к картине. Но в итоговой работе нет ни княжны, ни надрывных эмоций. Передвижник Яков Минченков так описал настроение полотна: «Вечерняя тишина над ширью Волги. Плывет с набега вольная дружина. Везет отбитое в Персии и у купцов добро. Песни и разгул. Один Степан Тимофеевич далек от веселья; задумался думой, как сделать вольным русский народ». Сам Суриков посмеивался над вопросами в духе «а где же княжна?» и считал их безвкусными.

Художник много работал над натурой: путешествовал по Волге, писал оттенки неба и воды, лица и характеры Поволжья. В письмах дочкам он рассказывал: «Я ужасно рад, что поехал вниз по Волге, настоящую тут я увидел ширь».

Но, несмотря на колоссальные труды, итоговое полотно 1906 года не понравилось зрителям. Мастер и сам встревожился, увидев результат при выставочном освещении: он менял раму, просил перекрасить стену зала и изменить наклон — но все не мог поймать нужный вид. Его не устраивал и главный герой полотна: Стенька выходил недостаточно характерным. В 1906 году на картину так и не нашлось покупателя. Позже Суриков частично переписал ее, выставил в Риме и только потом продал в частные руки.

 

ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ

 

В последний период жизни художник продолжал много путешествовать, строил планы на крупные картины.

Не забуду одного завтрака у нас. Суриков, только что вернувшийся из Испании с Кончаловским и с ним у нас завтракавший, вскочил со стула, не окончив блюда, и, прося зятя изображать тореадора, только что ими виденную знаменитость (салфетка заменяла красный плащ), сам прыгая и разя его вилкой и ножом, изображавшими рога быка, стал воспроизводить опасный бой, на котором они присутствовали. Такая молодость, такой темперамент у пожилого Сурикова были просто очаровательны! - Художник Сергей Щербатов

 

«Посещение царевной женского монастыря». 1912

 

Василий Суриков. Посещение царевной женского монастыря (фрагмент). 1912. Государственная Третьяковская галерея, Москва
В 1912 году Суриков написал «Посещение царевной женского монастыря» — свое последнее значительное полотно. В отличие от других его крупных картин, у этой нет привязки к историческому событию. Героиня — собирательный образ, она воплощает трагическую судьбу всех русских царевен.

Царским дочерям нельзя было выходить замуж за юношей ниже по социальному положению. Но и за равных им принцев-«иноверцев» их не отдавали, если жених не принимал православия. Зачастую девушкам оставалось лишь идти в монастырь. Свою картину мастер выстроил на контрасте невинности, юности царевны — и ханжества в лицах монахинь. Сам он часто критиковал духовенство и говорил, что в этой среде все пропитано фальшью.

 

«Благовещение». 1914

 

Василий Суриков. Благовещение (фрагмент). 1914. Красноярский художественный музей им. В.И. Сурикова, Красноярск
В 1914 году художник показал публике картину «Благовещение». Критика отзывалась о ней сурово: казалось, что знаменитый художник не оправдал ожиданий. Мастер забрал полотно с выставки, и долгие годы оно простояло свернутым.

Впрочем, людская молва художника интересовала мало. «Благовещение» он и сам считал неудавшимся и только поэтому держал в рулоне. Петру Кончаловскому он показывал на единственный видный кусочек живописи и говорил: «Нужно смотреть, Петя, как не надо писать. Картину видно по маленькому куску, хороша она или плоха». Современники не раз отмечали, что Суриков был верен себе, никогда не считался с авторитетами и умел отказать кому угодно.
“
А он Вам никогда не рассказывал, как он Толстого из дому выгнал? А очень характерно для него. Жена его помирала в то время. А Толстой повадился к ним каждый день ходить, с ней о душе разговоры вел, да о смерти. Так напугает ее, что она после целый день плачет, просит: «Не пускай ты этого старика пугать меня». Так Василий Иванович в следующий раз, как пришел Толстой, с верху лестницы на него: «Пошел вон, злой старик, чтобы тут больше духу твоего не было». Это Льва Толстого-то… Так из дому и выгнал.
Художник Игорь Грабарь, из книги Максимилиана Волошина «Лики творчества»
Позже Василий Суриков еще раз ездил в родную Сибирь, где писал акварели и пейзажи. Не стало художника в марте 1916 года. Он умер в Москве в возрасте 68 лет от болезни сердца.