Аврору Карловну Шернваль (Карамзину), знаменитую петербургскую красавицу, злые языки величали за глаза «роковой Авророй». И не случайно. Всех обожателей Авроры Карловны преследовал смертельный рок.

          Родилась Аврора в разгар Русско-шведской войны 1808—1809 годов. Её родители, отец — барон Карл Юхан Шернваль (1764—1815), выборгский губернатор, и мать — Ева Густава фон Виллебранд (1784—1844), принадлежали к дворянским родам, прибывшим в Финляндию из Швеции.

Первый  жених Авроры  умер при трагических обстоятельствах буквально за несколько дней до свадьбы. В этом факте, конечно, никто не усмотрел бы ничего необычного, если бы следом не потянулась цепочка схожих событий.

          Второй жертвой рока стал близкий приятель А. С. Пушкина полковник и камергер Александр Муханов. Полюбив еще юную Аврору, он предложил ей руку и сердце. Опять была назначена свадьба. И вновь удар – накануне торжества. За несколько дней до свадьбы жених простудился и скончался от воспаления легких. Он умер буквально на руках у невесты за час до назначенного венчания. Эта история наделала много шума в обществе, именно тогда и появилась легенда о «роковой Авроре». Что касается самой героини нашей истории, то она была безутешна в своем горе, надела траур и, покинув столицу, уехала в имение Муханова во Владимирской губернии, затем вернулась в родительское имение Трескенде в Эспоо. Можно только предположить, сколько бы времени она находилась в печальном уединении, но через год Аврору вызвали в Петербург, назначив придворной дамой в свите императрицы Александры Феодоровны.

         Аврора Шернваль и её сестра Эмилия (будущая жена графа В. А. Мусина-Пушкина) получили хорошее образование и отличались необыкновенной красотой.  Как писал граф Соллогуб: «трудно решить, кому из обеих сестер следовало отдать пальму первенства; графиня Пушкина была, быть может, еще обаятельнее своей сестры, но красота Авроры Карловны была пластичнее и строже». Безнадежно влюбленный в Эмилию, молодой поэт Михаил Лермонтов посвятил сестрам свои стихи:

Графиня Эмилия —

Белее, чем лилия,
Стройней ее талии
На свете не встретится.
И небо Италии
В глазах ее светится.
Но сердце Эмилии
Подобно Бастилии.

 

 

 

Эмилия Шернваль (в замужестве графиня Мусина-Пушкина)

 

 

           В качестве свадебного подарка Павел Демидов преподнес жене шкатулку из платины, добытой на уральских рудниках, внутри которой расположил четырехрядное ожерелье из жемчужин величиной с орех и знаменитый алмаз «Санси». Свадьба, которую устроили на родине новобрачной, в Хельсинки, не знала себе равных…
Рассказывали, что в первую брачную ночь жениха ожидало настоящее потрясение. Аврора разительно отличалась от знакомых ему прелестниц: выйдя замуж в двадцать семь лет, она оказалась целомудренной и невинной, как ребенок. Разве мог предположить Павел Николаевич, что фрейлина императрицы, в чьих апартаментах царили далеко не строгие нравы, окажется такой скромницей?
Таким же скромным и уступчивым был и ее нрав. Она изо всех сил старалась выполнять условия их брака: как можно реже показываться на глаза Павлу Николаевичу. И Демидов… безоглядно влюбился в собственную жену.

          Была ли Аврора счастлива в браке с Демидовым? Трудно сказать, ведь Павел Николаевич порой был капризен как ребенок. Но, очевидно, что за годы совместной жизни Аврора очень привязалась к нему. Павел Николаевич старался окружить жену заботой и роскошью. Накануне свадьбы Демидов купил в Санкт-Петербурге участок на Большой Морской и заказал архитектору Монферрану построить на этом месте дворец. Богатство убранства интерьеров было необыкновенным, особенно поражал посетителей Малахитовый зал (в Эрмитаже подобный зал появится позднее). В этом особняке и поселились супруги по возвращении из-за границы. Демидовы много путешествовали, лето проводили в окрестностях Гельсинфорса. За ними туда приезжало довольно большое и изысканное общество. Благодаря Демидовым Финляндия вошла в моду, и многие аристократы приезжали летом в Гельсинфорс как на курорт. Из других стран супруги предпочитали Италию. В одно из путешествий в Италию в 1837 году супруги заказали портрет Авроры Карлу Брюллову.

       И вновь коварный рок настиг Аврору.

Брак Авроры и Павла Демидова продлился 3,5 года. Павел Демидов умер от скоротечной чахотки весной 1840 года. 32-летняя вдова, оставшись с полугодовалым сыном на руках, покинула свет и шесть лет не снимала траур. Аврора Карловна не планировала вновь выходить замуж, посвятив себя воспитанию сына, и управлению уральскими заводами.

 

 

         В свете уже стали поговаривать о том, что красавица Шернваль является роковой женщиной, ходили слухи о проклятии матери Авроры, касающемся всех мужчин, которые влюбятся в ее дочь. Однако это не испугало многих мужчин, для которых данное обстоятельство даже имело какую-то притягательную силу - хотелось  бросить  свой  вызов судьбе. Лишь сама Аврора стала сторониться мужчин: утраты последних лет тяжелым грузом легли на ее плечи.

         Только через шесть лет она поддалась очарованию и напористости полковника-артиллериста Андрея Карамзина, который был сыном знаменитого историка и офицером русской армии, адъютантом графа А. Ф. Орлова и, судя по всему, незаурядным человеком. Андрей Карамзин был давно втайне влюблен в Аврору и на одном из светских вечеров, когда они танцевали мазурку «Аврора» (написанную в ее честь композитором Виельгорским), офицер решился признаться в любви. Аврора не сразу дала согласие на брак – смущала разница в возрасте, ведь Аврора была на восемь лет старше Андрея, но конце концов, чувства оказались сильнее. Свадьба состоялась в 1846 году. Новобрачные были безмерно влюблены и счастливы. Наконец-то Аврора получила то, к чему так стремилась – тихое семейное счастье. Андрей Николаевич подружился с сыном Авроры Павлом, чьим официальным опекуном он стал. Чтобы уделять больше времени семье, Карамзин вышел в отставку. Кроме того, женитьба сделала его очень состоятельным человеком. Их семейная жизнь была спокойна и размеренна. Летние месяцы проводили в Финляндии, зимние и весенние в Санкт-Петербурге. Салон Карамзиных был украшением светской жизни Северной столицы. Там часто устраивали веселые чаепития с чтением литературных новинок или концертные вечера с разгадыванием шарад. Приходили художники, писатели, поэты. Петр Вяземский как-то даже сочинил такой характерный экспромт:

          Писали, что Авроре Карловне стоило немалых хлопот, чтобы перевезти тело мужа из Румынии в Санкт-Петербург. Он был похоронен на кладбище Новодевичьего монастыря. Над могилой супруга Аврора построила церковь «Всех скорбящих радости». В народе церковь называли Карамзинской. После революции церковь была разграблена, утварь похищена, а само здание вместе со склепом и прахом захороненных там людей взорвано.

          В 46 лет Аврора второй раз осталась вдовой. Она предпочитала уединение, занималась воспитанием сына, племянников и племянниц. 

 

 

Андрей Николаевич Карамзин

Для современников Аврора навсегда оставалась загадкой. Она прожила до 94 лет. В 1902 году она скончалась. Но и после смерти ее имя оставалось роковым.

Поэт Г. Маслов, заинтересовавшийся этими странными совпадениями, решил написать поэму «Аврора», целиком посвященную Шернваль. «И на смерть роком обречен поцеловавший эти губы», – писал он.