Сухопутное расположение и отсутствие доступа к морским путям затрудняло развитие торговых отношений Руси с передовыми европейскими странами, поскольку сношение с ними через северные моря сдерживалось громадными расстояниями и неразвитостью дорожной инфраструктуры, а по суше нужно было преодолевать границы многих стран.

Зарубежные счетоводы

План Санкт-Петербурга 1705 года. Историческая реконструкция 1850-х гг.

Пётр I уже в первое десятилетие своего правления озаботился выходом России в Балтику. Потерпев поражение от шведов под Нарвой в 1700 году, он, говоря словами Пушкина, "уздой железной Россию поднял на дыбы", модернизировал армию и флот и в 1702 году захватил шведскую крепость Нотебург (переименована в Шлиссельбург), а весной 1703 года — крепость Ниеншанц в устье Невы. Здесь 16 (27 по новому стилю) мая 1703 года был заложен Санкт-Петербург, будущая столица Российской империи.
В походном журнале царя, бывшего тогда в чине капитана Бомбардирской роты лейб-гвардии Преображенского полка, появилась запись: "… господин капитан бомбардирской изволил осматривать близ к морю удобного места для здания новой фортеции (крепости) и потом в скором времени изволил обыскать единой остров, зело удобной положением место, на котором в скором времени, а именно мая в 16 день, в неделю Пятидесятницы, форте-цию заложили и нарекли имя оной Санкт Питербурх".
Поскольку война со Швецией продолжалась, то первым возводимым в Санкт-Петербурге объектом стала Петропавловская крепость на "зело удобном" острове, первоначально деревоземляная.
За Санкт-Петербургом ещё с двадцатых годов XVIII века закрепилась репутация "города на костях". Первыми о сотнях тысяч скончавшихся от непосильного труда первостроителей Санкт-Петербурга заговорили иностранные послы в докладах своим правительствам, причём спустя два десятилетия после основания города. Их данные базировались на слухах и на собственном видении российской действительности.
Вот какими представлял наших далёких предков немецкий путешественник Адам Олеарий, дважды посещавший Русь в первой половине XVII века: "…русские по природе жестокосерды и как бы рождены для рабства, их и приходится держать постоянно под жестоким и суровым ярмом и принуждением и постоянно понуждать к работе, прибегая к побоям и бичам. Никакого недовольства они при этом не выказывают, так как положение их требует подобного с ними обхождения, и они к нему привыкли". А потому стоит ли удивляться той лёгкости, с какой послы рисовали в донесениях трёхзначные числа количества погибших строителей Санкт-Петербурга?
Если датский посланник Юст Юль сообщает о 100 тысячах жертв, то секретарь прусского посольства Иоганн Фоккеродт говорит о 200 тысячах, а ганноверский резидент Фридрих Вебер пишет, что при возведении Санкт-Петербурга и Кронштадта погибло более 300 тысяч человек.
Любопытно, что и в России эти фантастические цифры принимались на веру. Знаменитый историк Василий Ключевский писал в начале XX века: "Едва ли найдётся в военной истории побоище, которое вывело бы из строя больше бойцов, чем сколько легло рабочих в Санкт-Петербурге и Кронштадте. Пётр называл новую столицу своим "парадизом", но она стала великим кладбищем для народа". Впрочем, когда писались эти строки, было модно поносить "кровавый царский режим".
Однако не секрет, что "окно в Европу" Пётр I прорубал железной рукой. Даже Пушкин, высоко ценивший деяния "царя-плотника", признавал, что его указы были "жестоки, своенравны и, кажется, писаны кнутом".

Для иностранцев строительство Петербурга казалось бессмысленной авантюрой

Несуществующие захоронения

Поскольку крематориев три столетия назад в России не существовало — первый открылся в 1899 году в Кронштадте в "чумном" форте "Александр I", то мнимые сотни тысяч тел покойных строителей должны были быть погребены где-то близ тогдашнего Санкт-Петербурга, а ныне — в черте города. И в 1950-х годах видный советский археолог Александр Грач задался целью разыскать эти затерявшиеся кладбища с сотнями братских могил. Но нашёл лишь обширные захоронения костей домашних животных, употреблённых в пищу строителями города на Неве. Не обнаружили массовых захоронений и современные археологи, осуществляющие раскопки в местах предполагаемого нового строительства.
Бытует миф, во многом подпитываемый поэмой Пушкина "Медный всадник", будто Санкт-Петербург возник "на берегу пустынных волн", где "по мшистым, топким берегам чернели избы здесь и там, приют убогого чухонца". В таких условиях массовая гибель первостроителей города не выглядела маловероятной. Но на самом деле будущая северная столица России строилась на месте шведской дерево-земляной крепости Ниеншанц и расположенного на другом берегу небольшой реки города-посада Ниен, ставшего довольно крупным торговым центром благодаря расположению близ Финского залива и в окружении судоходных рек. Согласно свидетельству архиепископа Афанасия Холмогорского, в начале 1700-х годов в Ниене было 450 дворов. "…От того посаду чрез малую реку учинен во град (в крепость) мост подъёмный, деревянный, и к нощи на градские врата воротами поднимают. <…> К тому граду… по всякое лето купецких кораблей приходит по 50, и больши, и менши…". Были на территории будущего города и другие поселения.
Но местность, изрезанная рукавами Невы, была заболоченной и потребовала много сил, времени и сыпучих материалов для осушения и подъёма уровня земли.

Подневольный труд?

Фортецию на Заячьем острове сооружали главным образом солдаты и пленные шведы. Город же вне крепости строился силами "работных людей" — государственных и помещичьих крепостных крестьян, собранных со всех концов России. Губернаторам территорий царь направлял разнарядки с указанием количества людей, которые должны быть мобилизованы в рамках натуральной трудовой повинности.
Практически никогда губернаторам не удавалось набрать планируемое количество работных людей. Да и значительное число мобилизованных крестьян заболевало или разбегалось в ходе многодневного путешествия на северо-запад Руси по малонаселенным лесистым землям. Во избежание этого иногда практиковалось сковывание невольников железными цепями.
Побеги со "стройки века" тревожили государя, и когда в 1707 году подались в бега более половины работников из Белозерья, Пётр приказал взять в заложники всех, "кто в домах их живут", и держать в тюрьмах до обнаружения беглецов.
Ежегодно на возведении объектов Санкт-Петербурга было занято от 20 до 40 тысяч строителей, работавших по вахтовому методу: первые годы — в три смены по два месяца, затем в две смены по три месяца. Рабочий день длился 11-12 часов плюс 3-4 часа на приём пищи и отдых.
В Санкт-Петербурге работные люди получали "хлебное жалованье и денег по полтин (50 копеек) на месяц каждому". Когда город обзавёлся какой-никакой инфраструктурой, от централизованного кормления строителей отказались, увеличив зарплату до одного рубля — обычной тогда платы в России.
По окончании смены работники могли остаться на стройке или возвратиться домой.

Пётр I руководит строительством Санкт-Петербурга .Гравюра ХVIII века

Обман века

Историками не найдены сводные данные о количестве умерших строителей Северной Пальмиры. Но сведя воедино информацию из различных источников, они пришли к однозначному выводу: мифы о сотнях тысяч погибших на "стройке века" людей не имеют ничего общего с действительностью. Смертность среди строителей в разные годы и даже в разные месяцы колебалась в широких пределах, но в среднем она составляла 6-8 процентов, что соответствует смертности в целом по стране в XVIII веке.
Как ни жесток был Пётр I, но рабочую силу берег хотя бы из-за её хронического дефицита. Уже с первых дней великой стройки он озаботился учреждением в Санкт-Петербурге лазарета, в котором врачевали зарубежные доктора. Властям удалось даже не пропустить в город моровую язву — чуму, охватившую в 1709-1710 годах соседнюю Лифляндию (территория современных Латвии и Эстонии).
Всего на строительстве столицы Российской империи было с 1703-го по 1717 год задействовано не более 400 тысяч подневольных работных людей (позже использовался труд наёмных работников). Даже если принять уровень смертности в 10 процентов, умерших окажется ну никак не 300 и даже не 100 тысяч человек. И славой "города на костях" Санкт-Петербург был награждён совершенно незаслуженно.

Автор: Леонид Бударин

Журнал: Загадки истории №20, май 2020 года