- Открывайте уже! – Оксана раздраженно стукнула по металлической двери кулачком и присела от боли – вот сучки!
Заскрежетала щеколда, дверь приоткрылась.
- Ты чего воюешь? – хозяйка квартиры, Катька, подозрительно осмотрела Оксану, окинула быстрым взглядом лестничную площадку и, убедившись, что больше никого нет, пропустила гостью внутрь. Оксана прошла в большую комнату запущенной квартиры. Там царило оживление. Кроме десятка местных проституток тут же, кто где, сидели человек семь кавказцев – торговцы с рынка. Они были завсегдатаями и часто собирались здесь выпить, закусить, а заодно и воспользоваться услугами девочек, благо, что те были далеко не модельной внешности, и ценник у них был невысокий. Хозяйка квартиры – Катька, наркоманка лет двадцати пяти, также подрабатывала проституцией, а из квартиры сделала притон для употребления наркоты и для обслуживания клиентов. Точнее, притон сделался сам собой, Катьку это устраивало, так как гости делились с ней героином, а три комнаты квартиры позволяли уединяться девочкам с клиентами.
- А Парамониха где? – Оксана шарила глазами по комнате в поисках нужной ей личности.
- В комнате, с клиентом, - Катька равнодушно кивнула в сторону закрытой двери в другую комнату.
Парамониха, бабенка лет тридцати, приторговывала героином, за что имела у Катьки приют. Будучи сама наркоманкой, она также подрабатывала проституцией, так как продаваемый героин щедро вливался в собственную вену, отчего страдала прибыль.
Оксана подошла к указанной двери и прислушалась. Из комнаты доносились приглушенные голоса. Слов было не разобрать, да Оксане было и неинтересно о чем говорят Парамониха с клиентом. Она постучала в дверь. Через несколько секунд створка приоткрылась и в образовавшуюся щель высунулась растрепанная голова Парамонихи.
- Тебе чего? Не видишь, я занята.
- Мне грамм, - Оксана протянула смятые купюры.
- Щас, подожди, - Парамониха деловито кивнула, забрала деньги и скрылась в комнате, тщательно прикрыв за собой дверь. Через пару минут дверь снова приоткрылась и Оксана забрала маленький бумажный сверток. Видимо, клиент – кто-то из своих, раз барыга так спокойно при нем передает отраву. Оксане эта мысль пришла мимоходом и мгновенно испарилась, вытесненная чувством владения свертком с заветным порошком. Эх, если бы весь купленный порошок принадлежал ей! Оксана прошла на кухню, присела к обшарпанному столу, усыпанному крошками, какой-то тряпкой смахнула с одного угла мусор на пол и осторожно развернула сверток. Внутри находился белый порошок с вкраплениями крупинок кремового цвета. Порошок – наверняка сахар, а вот крупинки – в них содержится героин. Привычной рукой Оксана надергала из смеси комочки покрупнее и отложила их в сторону. Тщательно свернув бумажку с оставшимся порошком, спрятала ее в прореху подкладки сумочки. Это – ментам, которые и отправили сюда Оксану для проведения проверочной закупки. Содержания героина в порошке все равно будет достаточно для экспертизы, а подлечиться душа требует прямо сейчас. Приготовив раствор из отложенных крупинок героина, Оксана сделала укол, закурила сигарету и пошла на выход, кивнув Катьке, чтобы та закрыла за ней двери.

- Где сбыты? – стремительно влетевший в кабинет начальник розыска требовательно посмотрел на меня.
- Боря, согласно твоего недавнего требования, мы с Иванычем безвылазно находимся на своем рабочем месте, то бишь в кабинете. А теперь вопрос: как мы будем делать сбыты, если не копытим землю?
- То есть, я виноват? – Борины глаза начали наливаться кровью.
- Я этого не говорил, ты сам к такому выводу пришел, - Боря сам еще сравнительно недавно был простым опером и, будучи один на один, я мог себе позволить разговаривать с ним свободно.
- Где Иваныч?
- Дежурит, на выезде.
- То есть сегодня сбыта не будет?
- На все воля Аллаха, - я спокойно смотрел на Борю. Тот, круто развернувшись, выбежал из кабинета. Проводив его взглядом, я вернулся к прерванному занятию – приведению в порядок дел оперучета. Вечно до них руки не доходят. Вот и сейчас, стоило мне взяться за пухлые папки, раздалась трель телефона. Звонил Игорь, опер «наркоманской» линии городского управления и, по совместительству, мой друг. Переговорив с ним, я опять закинул папки в сейф, опечатал его и отправился в кабинет Бори.
- Боря, я на район, попробуем сбыт сделать.
- Так ведь ты один, как делать-то будешь? Или решил свалить, чтобы водки попить? – Боря недоверчиво уставился на меня.
- Городские помогут, а если желаешь, чтобы мы постоянно под твоим наблюдением в кабинетах сидели, тогда и сбыты от нас не требуй.
Недоверчиво хмыкнув, Боря махнул рукой, отпуская меня. Во дворе РУВД уже нетерпеливо пофыркивал выхлопом белый «Соболь» «наркоманов» горуправы.
- Здорово, братва лихая! – я запрыгнул внутрь. «Соболь» тут же рванул с места.
- Здрассти, - внутри я узрел Оксану – труженицу сексуального фронта, наркоманку, сотрудничавшую с Игорем. Сам Игорь был тут же, мы поздоровались за руку.
- Ну, рассказывай, что там у нас.
Игорь усмехнулся и кивнул в сторону Оксаны:
- Да вот, Ксюха горит желанием помочь, - Оксана равнодушно смотрела в окно, - ситуация такая: помнишь, я тебе рассказывал про притон проституток на Станочной?
- Это где тебя послали?
- Точно. Катька, кобыла, не захотела держать меня в курсе местных криминальных дел. Ну вот, я Ксюху туда подвел, она теперь там своя. Уже несколько раз кололась вместе с ними, клиентов туда водит для потрахаться.
- Молоток! А банкует там кто? Катька?
- Банкует какая-то Парамониха. Она живет у Катьки, не так давно поселилась. Едем у нее закупаться.
- Что за Парамониха? – я повернулся к Оксане, - что-то погремуха знакомая…
- А фиг ее знает, она откуда-то с Водников, вроде, не знаю точно, я ей в паспорт не заглядывала…
- Ладно, разберемся.
Чтобы не отсвечивать под адресом, встали на конечной остановке маршруток. Оксана ушла в адрес, мы прикидывали варианты задержания.
- Здорово, борцы с наркотическим зельем! – в приоткрытой двери микроавтобуса появилось веселое лицо Семеныча – пенсионера МВД, ранее также работавшего на линии наркотиков.
- Здорово, Семеныч! Ты тут какими судьбами?
- Да вот, мимо проходил. А вы что, хлопать кого-то собрались? Если что, я поучаствую? Молодость хоть вспомнить…
- Ну, поучаствуй.
Семеныч тут же забрался в машину, поздоровался со всеми за руку. На горизонте показалась Оксана. Судя по слегка заплетающейся походке, часть купленного героина она употребила.
- Вот сучка! – Игорь выматерился, - вмазалась ведь!
Оксана неловко вскарабкалась в «Соболь», плюхнулась на сиденье и, выдвинув вперед нижнюю челюсть, за которую получила кличку «Экскаватор», ушла в себя.
- Ксюха, твою мать! – Игорь рвал и метал, - ты отраву принесла?
Не открывая глаз, Оксана полезла в сумочку и вытащила оттуда бумажный сверток.
- Ладно, хоть так, - вмешался я в разговор, - народу много в адресе?
- Не, девки, штук десять и клиенты, примерно столько же, - голос Ксюхи звучал глухо и невнятно. Ответив, она опять погрузилась в свой мир.
Мы переглянулись. Десять человек клиентов, а нас всего пятеро вместе с водителем. Могут возникнуть эксцессы.
- Глеб, звони в ОМОН!
Я уже достал телефон и листал в нем список контактов.
- Алло, Саня, привет! Выручай, срочно твои бойцы нужны… Я знаю, что заранее надо… Блин, Саня, выручай, у нас сил недостаточно… Согласуем бумаги, Иваныч в РУВД, я ему сейчас позвоню, он распечатает задание, подпишет и в ГУВД отправит, Саня, срочно надо… Человек пять, можно в форме, можно в гражданке… Спасибо, Саня, ждем…
По приезду ОМОНа Игорь растолкал Ксюху:
- Хватит западать, идешь сейчас в адрес, тусанись там немного. Когда соберешься на выход, сделай отзвон, мы под двери встанем. Как дверь откроешь, мы войдем. Все поняла?
Оксана механически кивнула и походкой сомнабулы поплелась в сторону нужного адреса.

В душе я клял Оксану самым отборным матом. Прошло уже минут десять после того, как она отзвонилась, подав сигнал, что готовится выходить из квартиры. ОМОНовцы выстроились вдоль стены в подъезде так, чтобы их не было видно в глазок. Напряженные позы, руки с оружием за пазухой, готовы к входу, но… из нужной нам квартиры никто не выходил. Пауза затягивалась, и это было нехорошо. В любой момент нас мог заметить наркоман, постоянный клиент, или проститутка, идущая на притон. Отзвонятся – все, пропал фактор внезапности, улик не найдем. Хлопнула дверь квартиры сверху, послышались шаги спускающегося по лестнице человека. Невзрачный мужичок, видимо живет здесь и знает что за квартирка, дверь которой мы караулим. Окинул нас презрительным взглядом, проходит, стараясь толкнуть плечом. ОМОНовцы в гражданке, он видимо решил, что мы клиенты… Заскрежетала задвижка двери. Наконец то! Бойцы синхронно вынули оружие из-за пазухи. Дверь приоткрылась, работаем. Мужичок, увидев пистолеты, от неожиданности присел и, по глазам видно, пожалел о своем вызывающем поведении. Не до него, нам внутрь надо. Краем глаза успел заметить как мужичок на подгибающихся ногах, но с потрясающей прытью выскочил из подъезда. ОМОНовцы уже внутри, из комнат раздается грохот, визги, вопли, маты. На пороге присела на корточки Катька, закрыла голову руками, протяжно и тонко воет от страха. За шкирку и внутрь ее. Дверь на задвижку, все, лавочка закрыта. Пинком отправляю Катьку в комнату к остальным. Красота! Клиенты разложены на полу, девки в куче на диване с руками за головой. Игорь в соседней комнате. Оттуда доносится грохот и жалобный вой. Забегаю туда. М-да, похоже, бойцы ОМОН застали парочку в самом разгаре процесса. Воющему на полу мужику подобная «изюминка» явно не понравилась. На кровати голая мамзель со знакомой физиономией.
- О, кого я вижу! Парамонова Людмила, если не ошибаюсь?
Растерянный кивок в ответ и начинающаяся икота. Через несколько секунд в глазах появляются проблески мысли:
- А, это ведь вы моего мужа сажали?
- Я. Разговаривать будем?
- О чем?
- Люда, не надо строить невинные глазки. Где отрава и деньги?
- Не знаю о чем вы…
- Как знаешь. Парни, клиента в комнату к остальным. С Людой у нас отдельный разговор будет.
- Глеб, а ты ее откуда знаешь?
- Года два назад, когда работал участковым, мужа ее за квартирную кражу сажал.
- Понятно.
- Люда, это твой халат? – проверяю, чтобы в карманах ничего не завалялось и кидаю ей, - оденься.
Та торопливо запахивается в старый бесформенный халатик. Лицо напряженное, глаза сосредоточенные. Гадает что нам известно, а что нет, пытается выстроить позицию защиты. Ну-ну, гадай. А я пока опергруппу вызову.

- А что это у нее в руке? – симпатичная девушка-понятая недоуменно смотрит на руки Людмилы. Я перевожу взгляд с бланка протокола личного досмотра, который заполняет инспектор ПДН, приехавшая со следственно-оперативной группой специально для того, чтобы досмотреть Людмилу. Парамониха судорожно сжимает кулаки, в глазах досада.
- Люда, не стесняйся, выкладывай на стол, что там у тебя?
- Героин, - слова даются Людмиле с трудом, но она понимает, что проиграла и из разжавшейся руки на стол выкатывается целлофановый шарик с белым порошком.
- Таня, пиши, - я вновь поворачиваюсь к инспектору, - из кулака правой руки изъят отрезок полимерной пленки с порошкообразным веществом светлого цвета.

- Глеб, ты в курсе куда Катька направлялась, когда мы вошли?
- Нет, а что?
- В суд она шла. Здесь недавно наркоконтроль притон оформил, так вот она как притоносодержательница, сегодня должна была в суд явиться, приговор у нее сегодня, а тут мы!
- Ну что могу сказать, посодют Катьку. А нефиг наркоту разводить. Кстати, Ксюха-то где?
- Да вон она, в углу западает. Даже не соображает что все закончилось, руки до сих пор за головой держит. Видимо, дозвон сделать сил хватило, а до двери дойти – уже нет.
- Ладно, следак здесь закончил, забираем тех, кто нам нужен и едем в РУВД, там все закончим.
- А отметить?
- По дороге купим…