В течение уже довольно длительного времени в наше сознание усиленно внедряется миф о том, что пьянство на Руси – исторически сложившаяся особенность и неотъемлемая часть русской культуры, а точнее, бескультурья. Мы привыкли к тому, что славян считают дикарями не способными ни на что, кроме пьянства и разврата. Нас учили, что до IХ века, т.е. до «призвания варягов», по бескрайним просторам Руси бегали пьяные дикари с дубинами и только после прихода дружины Рюрика начинается собственно Русская история. Через 700 лет история повторяется – погрязшая в пьянстве и дикости Московия реформируется прогрессивным царем Петром, прошедшим обучение в западных странах. Личность Петра Алексеевича и некоторые из его реформ мы рассмотрим далее, а пока остановимся на том, что листая официальную историю России, мы повсюду натыкаемся на упоминания о повальном пьянстве, из чего делается вывод, что проспиртованность русского организма – от природы. То есть пейте, ребята, водочку и не возникайте – так вам на роду написано! А между тем это далеко не так.
Начнем с того, что в письменных источниках, дошедших до нас со времен доваряжской Руси, часто упоминаются меды и вина, но нет упоминаний о пьянстве. Данные напитки употребляются исключительно для веселья и только по праздникам, либо в ознаменование каких-либо памятных событий, а также для жертв богам. Отсюда можно сделать вывод, что пьянство в современном понимании этого слова на Руси не было распространено. Собственно говоря, в письменных источниках вплоть до ХII века не встречается упоминаний о пьянстве. Как указывает известный в прошлом исследователь старины И.Г. Прыжов в своем труде «История кабаков в России в связи с историей русского народа», пьянства у наших предков не было. «Питье не было пороком, разъедающим народный организм. Оно составляло веселье, удовольствие, как это видно из слов, вложенных древнерусским грамотником в уста Владимира (князь Владимир Святой – М.Г.): “Руси есть веселие питии – не может без того бытии”. Но прошли века, - продолжает Прыжов, - и ту же поговорку ученые стали приводить в пример пьянства».
Мне могут возразить: Если пьянство не составляло потребности, то откуда в народных сказаниях и былинах фигурируют емкости громадных размеров, полные «зелена вина», которые былинные герои осушают «единым духом»? На чем основано такое поверье, будто только тот может числиться богатырем, кто способен много выпить? Весьма обстоятельно разработан этот вопрос у русского литературоведа ХIХ в. А.Н. Афанасьева. В своем исследовании автор проводит целый ряд сопоставлений и приходит к выводу, что вино и меды в сказаниях не только древних славян, но и других народов ассоциируются с животворной силой воды, дождя, росы, - оживляющей природу. При подобном освещении фактов вряд ли русские былины, обильно наделяющие своих героев вином и другими напитками, могут служить уликой народного пьянства. Напротив того, эти сказочные свидетельства удостоверяют мифическое происхождение народных героев, которые, имея божественное начало, в то же самое время находятся в тесной связи с жизнью людей и с жизнью окружающей природы. Не будем также забывать о том, что пиво, вино и меды в те времена не имели ничего общего с современным алкоголем. Это были весьма слабоалкогольные напитки, полученные путем кратковременного брожения.
Кроме сказаний имеются также записи летописей, юридические документы. На основании всего этого материала И.Г. Прыжов приходит к выводу, что нигде в Древней Руси не сохраняется указаний на «пьянство» в том смысле, как оно понимается нами теперь. Напротив того, вынесши употребление вина из своей первоначальной родины из страны древних арийцев, славяне с любовью и благодарностью говорят о напитках, уподобляют их божественной влаге, сравнивают с благодатным весенним дождем, пробуждающим природу от смерти. Подобный взгляд несовместим с мрачным характером пьянства, которое топит в вине честь, совесть и счастье своих ближних. По одному этому можно было бы сделать вывод, что неправы те, кто приписывает нашему народу тысячелетнее пристрастие к спиртным напиткам. Более справедлив взгляд летописца на вино как на элемент, возбуждающий веселье.
Я уже упоминал труд И.Г. Прыжова «История кабаков в России в связи с историей русского народа». С Вашего позволения я и далее буду использовать в своей работе этот источник как основной. Анализируя множество Древнерусских источников, Прыжов делает вывод о том, что население Руси жило вольно и в достатке. В древних письменных источниках, например, Русской Правде большое внимание уделяется бортничеству и добыче меда. Весьма тщательно установлены нормы, регулирующие взаимоотношения между общинниками, прописаны санкции за порчу, кражу бортей, меда или пчел. Также установлены размеры таможенных пошлин и податей, уплачиваемых за изготовление пива, медов и т.п., так называемая брашная пошлина. Можно видеть, что изготавливать веселящие напитки не возбранялось никому. То есть люди сами себе варили меды, пиво, готовили вино. Вместе с тем появляются корчмы – места, где собираются члены общины для проведения досуга и, как часть веселья, распитие различных напитков. Необходимо сразу отметить, что корчма не является аналогом кабака или рюмочной. Это было нечто вроде клуба, где принимались важные для общины решения, разбирались жалобы, судили, оглашали княжескую волю. Содержали корчму как правило женщины и в сказах и преданиях славян корчма и корчмарка упоминается с теплом и благодарностью, чего нельзя сказать о появившихся позже кабаках и кабатчиках. Посещалась корчма и мужчинами и женщинами на равных правах.
С ХII – XIII веков наблюдается упадок развития Руси, совпавший по времени с нашествием татаро-монгольских орд. Сейчас много мнений было иго или нет, это не является предметом моего исследования. Бесспорно одно: Русской земле был нанесен огромный ущерб. Вот что пишет известный юрист и общественный деятель конца ХIХ-начала ХХ в. Д.Н. Бородин в своей книге «Кабак и его прошлое»: «Пышный расцвет культуры юго-западной Руси сменился застоем. Школы опустели, письменность пала, нравы одичали. Наряду с неуважением личности является раболепство перед высшими и грубое насилие над слабыми (ничего не напоминает? – прим. мое). Разбой, грабежи на больших дорогах, пытки и казни в судах, полная деморализация и разорение – вот те неблагодарные элементы, которые бродили в расшатанном строе древней русской жизни, способствуя одичанию и пьяному разгулу».
Как видим, пьянство появляется тогда, когда принижается самосознание народа, когда занижается самооценка человека, происходит падение культурного уровня социума. Не это ли мы можем наблюдать сейчас, когда в стране уничтожена система образования, человеку внушается, что от него ничего не зависит и что сидящие «наверху» дяди лучше знают что требуется для живущих в стране людей. Когда наглядно и цинично демонстрируется, что такие институты народовластия как свободные выборы парламента и главы государства подконтрольны и итог их будет таким, каким потребуется власть предержащим. Но об этом позже.
Схлынула волна татарских полчищ, и южная Русь, как наиболее пострадавшая от губительного нашествия, мало-помалу сходит с политической авансцены и центр силы и власти постепенно переходит в северные княжества. Между ними ведутся сражения, разыгрываются интриги имеющие целью одно – верховную власть. Со временем образуется центр, куда стягиваются все разрозненные силы государства. Это Москва. Возвышение Москвы в народном предании связывается с противозаконием, преступлениями и кровью. В данном случае это не простой вымысел досужей фантазии, а выражение общего гнетущего чувства народного неудовольствия Москвой. Как пишет русский филолог и искусствовед ХIХ в. Ф.И. Буслаев – Москва «всегда пользовалась антинациональными средствами для своего возвышения», опираясь на хитрость и ловкость князей. Московские князья никогда не брезговали никакими средствами для пополнения казны. В предыдущей статье я писал, что с падением национального самосознании вызванного иноземным нашествием, среди русских людей появляется пьянство. А это источник дохода для князя! Постепенно продажа водки монополизируется государством и с тех пор пьянство народное начинает прогрессировать, несмотря на протест некоторых лучших представителей духовенства. Дошедшие до нас письменные источники монгольского периода отражают, что чем больше становилось запустение земли Русской, тем больше в людях брали верх низменные инстинкты. Разгул насилия, разбоев и святотатства достиг невиданных ранее размеров. И, как неотъемлемая часть всеобщего падения нравов – пьянство. Существенно изменяется взгляд на вино в сказаниях. Теперь это не веселящий дар богов, а дьявольское зелье, употребляемое врагом человека на его погибель.
В 1389 татарские ханы, которые, кстати, как ни странно, не рассматривали продажу спиртного как источник наживы, «всяких крепких напитков употребление и продажу накрепко запретили». Действовало это до 1547 года, когда царь Иоанн грозный выстроил для своих опричников кабак на Балчуге в Москве. Но на тот момент русские люди отвыкли от употребления вина и преемник Ивана IV царь Федор Иоаннович был вынужден кабак закрыть; Но уже следующий царь Борис Годунов, не желая лишать государство дохода, велел вновь выстроить кабак. Народ, хотя и роптал, но уже меньше, и впоследствии, Москва задала тон всему русскому пьянству. Надо сказать, что Иоанн Васильевич, построив кабак, одной Москвой не ограничился и с 1555 года предписал заводить царевы кабаки по всей Московии. Нельзя не упомянуть о том, что продажа вина была ограничена количеством, временем и сословиями, которым было разрешено продавать вино. Была определена мера, больше которой нельзя было продать в один день вина одному человеку. В посты и еженедельные постные дни продажи вина не было и кабаки запирались. Это постановление существовало до 1698 г., когда Петр Великий ограничил запрещение продажи вина одной страстной неделей.