Silverchair – Suicidal Dream; Gorillaz – Rhinestone Eyes; Ария – Свобода; Bromheads Jacket – Fight Music For The Fight; All Time Low – Stella; Sum 41 – Pieces

Как, порой, мало нужно для счастья! Кому-то шоколадку, кому-то милой улыбки достаточно, а кому-то и власти над миром мало. Но у каждого свое, бережно взращенное в условиях жесточайшего эгоизма и нелюбви к себе, счастье.
И вот так очередным скучным вечером, свернувшись калачиком на любимом диване, ощущая в районе желудка жар черного крепкого чая, осоловелыми глазами оглядывая комнату и отмечая, что в который раз недоволен окружающей тебя обстановкой, задумываешься, а чего бы поменять? Но что бы что-то менять, нужно знать, чего хочешь, к чему стремишься, в чем, по сути дела говоря, твоя цель состоит? Может, цель в том, что бы больше не спотыкаться о дыбом вставшую половицу? Или в гармонировании цветных стен с яркой обивкой дивана? А, может, в увеличении количества мест для сидения друзей? Может, в увеличении количества друзей? Но ведь друзья не заводятся просто так, может, нужно больше общаться? Но тогда придется выходить из не самой уютной, но любимой комнатки и начинать что-то делать. И что же я буду делать там, в холоде, одиночестве и страхе? Страх? От этой мысли я перевернулась на другой бок. Чего мне там бояться? Каких-нибудь злых выпускником ПТУ? Быть может, агрессивных собак, кошек, старушек, водителей такси? А почему, собственно говоря, я должна их бояться? Я живу в свободном государстве, имею привилегии неприкосновенности, свободы перемещения и выражения мнения. И обложенная со всех сторон правами и свободами, как бетонной крепостью уверенности в светлом будущем, я буду бояться каких-то еще не попавших мне на глаза обнаглевших шоферов? Возбужденная этой думой я больше не могла спокойно почивать на мягком своем диванчике и, вскочив, бросилась собирать сумку в поход. Куда я собиралась, сама не знала, но направление уже выбрала: на улицу, прочь отсюда! Бросив в рюкзачок перчатки, блокнот с ручкой, фотоаппарат, носовой платок и зеркальце и наспех одевшись, я выбежала из дома, глубоко вдыхая свежий и прозрачный, словно остекленевший, воздух. Метров через сотню я остановилась в нерешительности. Куда я бегу? От чего? Двор выглядел удручающе уныло, хотелось иногда мне сесть на качели, чудом уцелевшие под напором дворовой шайки беспредельщиков, и выть от тоски, лицезрея весь этот серый ужас. Так, ясно, здесь мне ничто не подарит хоть капельку положительных эмоций.
На ближайшей остановке сажусь в первый автобус, специально не посмотрев на его номер. Я решила играть в эту игру честно: если захотела приключений, будь добра не раскрывать [интригу] раньше времени. Но тут же хлопнула себя ладонью по лбу, обнаружив, точнее, не обнаружив кошелька. Замечательно, я забыла его в спешке дома! Но автобус уже отъехал, а кондуктор [неизбежно] приближался, и понимаю я, что дела мои плохи.
Я устроилась рядом с окном, благо, людей вокруг было много, быть может, меня и не заметит проверяющая билеты крупногабаритная женщина.
– Девушка, ваш билетик?
Я посмотрела на нее умоляющим взглядом, дескать, уж пожалейте меня: уж так и так, пошла я искать приключения, домой дороги нету, мочи моей больше нет терпеть затхлую скуку, но кошелек, такая я рассеянная!, оставила впопыхах, и теперь мне вовсе нечем вам заплатить.
Но, какое чудо! обращалась она не ко мне, а дамочке не самого интеллигентного вида, видать, еще и подвыпившей, которая явно не собиралась раскошеливаться, и, вальяжно расположившись на сидении супротив меня, напоминая корову, жевала жвачку. Завязался спор, щедро приправленный руганью, не предназначенной для моих детских ушей, и злостью. В конце концов всем автобусом выпроводили дамочку наружу за неуплату проезда, а на меня добротная женщина, занимающая весь проход между сидениями и еще немножечко, не обращала внимания. Получается, еду "зайцем".
Проехав пару остановок и утопив свою совесть в океане доводов, я замечталась, засмотревшись в окно. Привычные виды проносились мимо: серые убогие домишки в пять этажей, серые лица печальных прохожих, серое небо в константно мокрых тучах и все серое, серое, серое...
Маршрут автобус проделывал мне ранее неизвестный, и по прошествии получаса я обратила внимание на то, что уже не узнаю местность. Занервничав, я стала ждать остановки, но, как на зло, они не спешили попадаться, и вот двери распахнулись в незнакомом мне городишке. Выскочив, я проводила [в нерешительности] взглядом уезжающий в бесконечную даль икарус, набитый людьми, которым было абсолютно безразлично, что я испытываю смятение и неуверенность, а правильно ли поступаю? Но, набравшись смелости, сказала себе, что дороги обратно нет, пока не пойму, что ищу, и направилась, как мне показалось, в центр городка. Да, он действительно казался маленьким: основную массу сооружений являли собой покосившиеся и прогнившие деревянные домишки, почему-то покрашенные почти все в черный цвет. Шла я бодрым шагом, внимательно оглядывая окрестности, ни ничего достопримечательного замечено мною не было, разве что какой-то задремавший бездомный под кустом, выпотрошенная, должно быть, воронами урна, да, словно пробуренная, скважина, дыра в асфальтовом покрытии горбатой дороги. Гляжу, навстречу идет мне высокий, худощавый, одетый во все черное, молодой человек с хмурым выражением лица. Решив поначалу остановить его и заговорить, я струсила, смутилась, а, может, просто от нерешительности смалодушничала, и когда нас разделяло расстояние в пять метров, я все еще колебалась. Глубокий вдох-выдох.
– Простите, а какие у вас есть достопримечательности? – я начала тихо из-за от смущения трепыхающегося сердца, но закончила с бойкостью бывалого папарацци.
Парень опешил от вопроса, по инерции продолжая движение вперед, случайно толкнул меня.
– Достопримечательности?
Он сказал это с таким выражением лица, будто я спрашивала восемнадцатую цифру после запятой корня трех. В ответ ему кивнула. Он задумался, обводя взглядом улицу, словно впервые здесь оказался.
– Да вон там, на холме пушка, значит, стоит. А через улицу, на Красносельской, церковь есть.
– Ой, а ты не проводишь меня? – спросила я с самой милой улыбкой из моей коллекции. Парень был явно не моего возраста, но от этого не менее симпатичным мне казался.
– Конечно, пойдем.
Развернувшись на пятке на сто шестьдесят градусов даже не дожидаясь меня он направился прямо. Догнав своего провожатого я поинтересовалась именем его.
– Матвей меня зовут.
– А меня Алина, очень приятно! – я выдала ту же очаровательную улыбку, но мой новоиспеченный знакомый не смотрел на меня.